С самого начала

Спустя пару часов большая часть жителей собралась в доме одной богатой и щедрой госпожи, с которой уже успела поговорить Окетра, получив разрешение на сбор. Множество скромно одетых людей, эльфов и полукровок находились в главном зале поместья. Несмотря на количество народа, стояла мертвая тишина, превратившиеся появлением Лололошки. Тот был облачен в свой черно-фиолетовый костюм с маской, скрывающей лицо. — Я знаю, что вы устали от поклонения Тадмавриэлю. Да, именно Тадмавриэлю, а не Отцу. Я знаю, что вы не желаете называть этого тирана вашим отцом и приносите молитвы не за его здоровье, а за свою спокойную жизнь. Ваши дни протекают в тревоге и страхе за себя и своих близких. Вы боитесь совершить ошибку и получить за нее наказание. Неужели вам не надоело это терпеть? — спокойным, но громким голосом произнес Лололошка. От самых смелых послышались тихие ответы: «Надоело», «Да, но что мы можем поделать?». Позже присоединились и другие, из-за чего робкие слова переросли в бурю недовольства, которую Ло не собирался успокаивать. — Хотите свободы своему государству? — громко спросил междумирец. Толпа принялась говорить согласие, перекрикивая друг друга. — Тогда не за чем ждать. Вы умеете биться за родину, так бейтесь за ее свободу! Прямо сейчас возьмите оружие, сообщите остальным и идите к воротам замка. Сегодня ночью все свершится, и Эграссель взойдет на трон вместо отца. Жители разбежались по домам. Это было идеальное время для подобной встречи и начала восстания, так считал полукровка, но, увы, ему еще не было известно, что стража уже обо всем прознала и желает остановить народ, не докладывая отцу. Если Тадмавриэль узнает, погибнут все причастные и непричастные. Лололошка узнал об этой проблеме, когда Ашра сообщила ему, а это значило лишь одно — ему придется взять больше на себя, и пострадают многие. Нужно было действовать быстрее, пока сам Тадмавриэль об этом не узнал. Спина Эграсселя чувствовала знакомую холодную стену. Он в подвале. В таком чудовищном, что не хотелось подходить и за километр, но Эграсса часто был в нем не по своей воле. Одинаковые стены без окон, сделанные из кирпича, два выхода или входа. Один из них был скрытым, и эльф сидел рядом в попытке спрятаться. У него не вышло, и Тадмавриэль нашел его через час. Теперь эльф опять в подвале. Это было слишком неподходящее время для этого, но не ему решать, где находиться. В подвале на принца всегда накатывали плохие мысли с безнадежностью, так и вышло в этот раз. Но что-то все равно изменилось. Ему не было все равно на происходящее, а голова не была пуста. Он думал об единственном полукровке, что так запал ему в сердце; как же он жалел, что не признался ему в тот самый момент перед уходом. Эграсса же мог сообщить, написать записку или... Но ведь чувства могут быть не взаимными. Странно: он в подвале один и думает о Ло. Все ли с ним хорошо? Сколько времени прошло? Они уже начали? Эльф прислушался: тишина. На губах сама собой растянулась слабая улыбка. Какой он идиот. В подвале ничего не слышно, ни внутри, ни снаружи. Знает ведь. Никто не помог ему, когда папа ломал тому руки. Интересно, принц бы продолжал думать об «папе» хорошо, если бы тот не продолжал сходить с ума и не было бы Вальтхара? Кто знает. Эльфу не хотелось размышлять об этом , вообще не хотелось думать. Хочу, чтобы все закончилось. — Блять, — тихо сказал Лололошка, видя, как еще одного человека ранят в руку. Стража оказалась сильнее и подготовленнее; им может не хватить духа или силы. Что делать? Пока Ло размышлял, раненый перекинул меч в другую руку и нанес стражнику смертельный удар. «Хотя, может, ничего не нужно. Прорвемся», — с улыбкой подумал парень и ринулся вперед. Спустя довольно долгое время послышался скрип двери, и Эграсса увидел знакомую фигуру отца. — Эграсса, ну что же ты так? Без причины убил целых шесть слуг. А ведь они были рядом большую часть твоей жизни и защищали. Как не стыдно? Были и защищали, но не от тех. Эграсселя нужно было спасать от отца. Жаль, что он осознал это слишком поздно, а ведь мог сбежать намного раньше, когда это было намного легче и безопаснее. Увы, время нельзя повернуть вспять, и приходится сидеть в этом ужасно неприятном месте перед отцом, который мог сделать что угодно, не испытывая ни капли сострадания даже к родному сыну. — Чего молчишь? Сказать нечего? С тобой отец говорит, значит, надо отвечать, — продолжал Тадмавриэль, стоя уже совсем рядом с сыном. Его фигура возвышалась над сидящим Эграсселем, из-за чего появлялось ожидание скорой боли. Но ничего не случилось. Вместо этого эльф услышал слабый шум откуда-то сверху, что было странным, ведь он находился в подвале, откуда ничего не было слышно. Только если... Они находятся ближе, и происходящее намного громче. Отец тоже услышал странные звуки и развернулся, намереваясь проверить их источник, но Эграсса остановил его ударом кинжала в ногу. Тот скривился, схватился за рану, из которой потекла кровь, и сквозь зубы произнес: — Ты у меня получишь после того, как вернусь. У тебя будут сломаны ноги, и ты навечно останешься гнить под землей. Понял? Тадмавриэль не хотел слышать ответ, поэтому эльф молчал. Доковыляв до двери и только отворив ее, тело короля пронзили еще раз, но уже мечом в живот. Тот отстранился и покачнулся, но на удивление продолжал неуверенно стоять. Пришедший Лололошка вытащил меч и вонзил его с новой силой в шею эльфа. Тело старшего упало и больше не подавало признаков жизни. — Эграсса... — через пару минут тихо произнес полукровка. Эльф сидел все на том же месте, прижимая руку к лицу в отчаянной попытке заставить себя молчать. Единственное, что было видным, — глаза, которые смотрели то на мертвого отца, то на измотанного после тяжелой битвы Ло. Междумирец приблизился и опустился на колени перед другом. — Прости. Прости. Прости. Я не думал, что ты это увидишь. Просто... Давай уйдем? Сможешь встать? Эграссель смутно слышал его. Понимать происходящее становилось тяжелее с каждой минутой, так же как и дышать. Он чувствовал, что почти не делает вдохов, и готов был упасть прямо тут, но сумел выдавить слабое: — Помоги... уйти. Полукровка среагировал достаточно быстро и поднял принца на руки. Спустя время они оказались в том самом коридоре, где Эграссу нашел отец, только теперь рядом были знакомые, хоть и испачканные следами борьбы, руки. — Прости, Эграсса. Все хорошо. Так и должно было произойти, все хорошо, — принялся повторять парень, словно какое-то заклинание. Наверное, это действительно была магия, поскольку через время принц пришел в себя и притянул спасителя ближе. — Ты опять спас мне жизнь, спасибо. — Эграсса, как же рад, что с тобой все в порядке, — оживился междумирец. — А ты-то как? Не ранен? Как остальные? — принялся болтать Эграссель пытаясь забыть о той картине. Это был его единственный родитель, да плохой, да жестокий тиран, да он и многие другие шли на это осознанно. Но смерть прямо перед глазами, да еще и от любимого друга почти убивала принца. — Точно все в порядке? Ты держишься и выглядишь бледным. — Да... Просто нужно будет отойти от всего этого. Останься рядом, пожалуйста. Все пройдет через полчасика, — пытался заверить эльф то ли себя, то ли тревожущегося Ло.