Дикая погоня

Воздух был холодным и густым, пахнущим влажной листвой и далёкой угрозой. Ты шла, закутавшись потуже в пальто, но ледяная дрожь шла не снаружи, а изнутри. Каждый шорох, каждый хруст ветки под ногой заставлял сердце бешено колотиться. Хэллоуин. Смех и веселье остались где-то там, в ярком центре, а здесь, на окраине, царила только гнетущая тишина, нарушаемая шепотом твоего страха. Мысли крутились вокруг одного и того же. Тень. Всегда одна и та же тень, высокая и неестественно широкая, маячившая на краю зрения. И записки. Бумажки, появлявшиеся будто из ниоткуда, с аккуратным, почти каллиграфическим почерком: «Ты только моя», «Ты сегодня такая красивая». Полиция разводила руками — доказательств нет, лица не видела. От этого становилось только страшнее. И вот сейчас, в кромешной тьме переулка, это случилось. Прямо за спиной, из-за угла глухой стены — смутное движение. Тень. Не твоя. Знакомая, чужая. А потом — шаги. Тяжёлые, мерные, неспешные. Они отдавались в такт стуку сердца, наступая на пятки. Адреналин ударил в виски. Ноги понесли сами, без команды. Ты бежала, задыхаясь, ветер свистел в ушах. Дом был далеко, до него не добежать. Единственное спасение — освещённый неоном супермаркет на следующей улице. Ты влетела в него, едва не сбив стойку с конфетами. Давящая тишина магазина оглушила после ночной улицы. Ты стояла, прислонившись к холодному стеклу морозильной камеры, пытаясь поймать воздух, вырвать его из онемевших лёгких. Спокойно, просто переведи дух. Его тут нет. Дрожащей рукой вытерла со лба пот и, затаив дыхание, посмотрела в ночное окно. Улица была пуста. Ни души. Только одинокий фонарь, отбрасывающий длинные, искажённые тени. Но ты-то знала. Это был он. Тот, кто преследует тебя неделями. Тот, чьёго лица ты никогда не видела, но чьё присутствие ощущала кожей, каждым нервом. Кто он? Что ему нужно? И в гробовой тишине супермаркета, под безразличный гул холодильников, до тебя донёсся едва уловимый, сладковатый запах… мёдом, дымом и железом. Запах, которого здесь быть не должно. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле, заставляя кровь гудеть в ушах. Собрав всю волю в кулак, ты резко развернулась, чтобы уйти вглубь зала, подальше от этого пугающего окна, и тут же врезалась во что-то твёрдое и неподвижное. Испуганный крик сам сорвался с губ, когда ты отпрыгнула назад, готовая бежать. Но адреналин тут же пошёл на спад, сменившись волной стыдливого облегчения. Перед тобой стоял Сукуна. Тот самый угрюмый парень, с которым ты пару раз сталкивалась здесь же, в магазине, и пару раз перекидывалась парой фраз. Он смотрел на тебя с привычной недовольной гримасой. — Чего шарахаешься, как ошпаренная? — его грубый голос прозвучал почти привычно, отсекая давящую тишину. Вместо ответа ты сделала шаг вперёд и инстинктивно ухватилась за его мускулистую руку, пальцы впились в ткань его куртки. — Проводи меня до дома, — голос сорвался на полушёпот, предательски дрожа. — Мне страшно. Пожалуйста. Сукуна приподнял бровь, и на его губах заиграла та насмешливая ухмылка, что всегда тебя раздражала. — Что, до сих пор темноты боишься? Не повзрослела ещё? — Нет! — вырвалось у тебя яростнее, чем ты ожидала. Ты сжала его руку сильнее. — За мной кто-то шёл. Я видела его тень, он преследовал меня! У него были... плохие намерения, я чувствую. Сукуна, пожалуйста... помоги. Он тяжело вздохнул, демонстративно показывая, как ты ему мешаешь и отвлекаешь. Но после секундной паузы буркнул: — Ладно. Проведу. Быстро только, у меня дел по горло. Вы вышли на улицу, и холодный воздух снова обжёг лёгкие. Но теперь рядом был он. Его присутствие, пусть и грубое, пусть и недружелюбное, казалось прочной стеной между тобой и той пугающей неизвестностью. Ты шла почти вплотную, чувствуя исходящее от него тепло. Тень. Та, преследующая тень, теперь казалась призрачным кошмаром, а вот Сукуна, с его реальными, резкими чертами лица и ворчливым голосом, был осязаемым и, как ни странно, куда меньшим злом. Да, он вредина. Но он был здесь. И он не был той тенью из ночи. __________________ Дверь захлопнулась за спиной Сукуны, и ты, наконец, смогла перевести дух. Замок щелкнул, задвижка задвинулась. Безопасность. Пусть и призрачная. Следующий час прошел в попытках успокоиться. Ты сняла с себя навязчивый аромат улицы и чужих взглядов, сменив одежду на мягкую, уютную ночнушку. Ритуал подготовки ко сну — умывание, чистка зубов — действовал усыпляюще на нервы. Пусть сегодняшний кошмар останется за порогом. И тут зазвонил стационарный телефон. Резкий, пронзительный звук в ночной тишине заставил вздрогнуть. Незнакомый номер. Сердце упало, но рука сама потянулась к трубке. — Алло? В ответ — лишь тяжелое, хриплое дыхание. А потом голос, низкий, пропахший ментолом и чем-то чужим: Леденящий ужас, острый и бездонный, сковал все тело. Ты бросила трубку, как раскаленный уголь. Без мысли, без крика — чистая животная паника. Ты ринулась к входной двери, лихорадочно проверяя замок, потом к окнам в гостиной, плотно зашторивая их, отсекая враждебную тьму снаружи. Телефон. Нужно написать Сукуне. Пальцы дрожали, сбивались, пока ты набирала сообщение: «Он здесь. Он звонил. Пожалуйста, приезжай, мне страшно». И тут взгляд упал на кухню. На последнее, маленькое окошко над раковиной, которое ты забыла закрыть. Сердце остановилось. Ты медленно, как во сне, сделала шаг, потом другой. И замерла. За стеклом, в непроглядной темноте, стоял Он. Высокий, в черном, его лицо скрывала жуткая, искаженная в немом крике белая маска. Он не двигался. Просто смотрел. Скользил взглядом по твоей ночнушке, по лицу, залитому слезами, которые ты даже не ощущала. Ты не могла пошевелиться, не могла дышать. Слезы текли по щекам горькими, солеными ручьями. Мир сузился до этой маски в окне. И тогда Он пошевелился. Медленно, не спеша, Он сделал шаг в сторону, затем еще один — и растворился в ночи, скрывшись из поля зрения, оставив за собой лишь темный, пустой проем окна и давящую, абсолютную тишину. Ты мысленно прокляла этот Хэллоуин, этот город, эту ночь. Сто, тысячу раз. Ты молилась, чтобы он не стал твоим последним. Ноги сами понесли тебя из кухни в гостиную, ты захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной, пытаясь загнать обратно вырвавшееся из груди рыдание. Тихий, едва различимый. Прямо за твоей спиной. Не с той стороны двери, откуда ты только что прибежала. А из самой гостиной. Мороз по коже сменился леденящим оцепенением. Мускулы свело, и на лице застыла маска чистого, животного ужаса. Медленно, с трудом, будто против невыносимой тяжести, ты повернула голову. Он стоял там. Всего в паре шагов. Высокий и неестественный в своем черном одеянии. Безликая маска «Крика» смотрела на тебя пустыми глазницами, вбирая в себя весь свет и всю надежду. Он шагнул ближе. Его хрип, словно скрежет камней, заполнил пространство между вами, не обращая внимания на твои мольбы. — Ты самая красивая... Я таких не видел... — каждый звук был похож на поглаживание лезвием. — Ты полностью принадлежишь мне. Мы будем вместе. Во что бы то ни стало. Он был уже в сантиметрах. Запах пыли, холода и чего-то чужого, нечеловеческого, ударил в ноздри. — Нет... прошу... — ты зажмурилась, снова заливаясь слезами, пытаясь стать меньше, исчезнуть. Грубая, сильная рука в перчатке резко схватила тебя за шею, прижимая к стене. Дыхание перехватило. В глазах поплыли темные пятна. — Мне не нравится, — прохрипел он, и его голос прозвучал вплотную, прямо у лица, — когда кто-то слишком долго смотрит на тебя. Ты попыталась вырваться, слабо ударив его по руке, но твои усилия лишь развлекли его. С гнусным, тихим смешком он сам швырнул тебя на пол. Боль пронзила бок, но адреналин заглушил её. Ты вскочила и, не оглядываясь, рывком рванула к дальней двери, ведущей в прихожую и к выходу. Он не пошёл за тобой. Не бросился в погоню. Он просто остался стоять там, в гостиной, залитой тенями, наблюдая, как ты бежишь. Это было почти хуже погони. Вся в слезах, ты долетела до входной двери, с трудом повернула заевший замок и вывалилась на холодный ночной воздух. И тут ты увидела его. Сукуна. Он только что вышел из своей машины, стоял на тротуаре, его лицо было искажено привычной гримасой раздражения, и он что-то бурчал себе под нос. Вид его был спасением. Ты бросилась к нему, вцепилась в него так сильно, что он едва не пошатнулся. — Он там... в доме... он был... в маске... — слова путались, захлебываясь в рыданиях. Ты прижалась к его груди, дрожа всем телом, ища защиты в его знакомой, прочной форме. — Я так испугалась... Сукуна на мгновение замер. А потом его руки медленно, почти нерешительно, обняли тебя в ответ. — Тихо, — его голос прозвучал непривычно низко и, казалось, спокойно. — Я тут. Ты в безопасности. Он прижал тебя крепче, позволяя тебе рыдать в его куртку. Ты не видела, как за твоей спиной его лицо, озаренное лунным светом, расплылось в широкой, безмолвной, победной улыбке. Улыбке хищника, наконец-то заполучившего свою добычу. Ты даже не догадывалась. Ты не знала, что тень, от которой ты бежала, и есть тот, к кому ты сейчас так отчаянно прижимаешься. Ты доверяла ему. И теперь ты точно была его. А ему больше не нужно было прятаться в тенях. Его хэллоуинский план был исполнен безупречно. И тебе незачем было знать о всех этих потайных камнях, что он выстроил для твоего же страха.