Город костей: кровавые узы.

15 век. Китай. — на кой чёрт тебе швейцарская Омега, сын мой?! — женщина в возрасте, облачённая в тяжёлые шелка, в ярости взмахивала руками. браслеты на её запястьях звенели, словно вторя раздражению в голосе. она резко ткнула пальцем в сторону Омеги, стоявшего чуть поодаль. — неужели в наших землях мало достойных? Омеги нашего края — с глазами цвета солнца и луны, с кровью, впитавшей эту землю! а не это...чужеродное. в зале повисло напряжённое молчание. император долго не отвечал. его взгляд был прикован к тому, о ком шла речь, и в нём не было ни сомнения, ни стыда. когда он заговорил, его голос стал тише, мягче, словно он говорил не с матерью, а с самим собой. — но когда я смотрю ему в глаза… — он сделал паузу, словно подбирая слова, которых не существовало в языке. — я утопаю в них. исчезаю. там нет ни границ, ни трона, ни долга. только бездонная глубина, в которой я теряю самого себя — и впервые не боюсь этого.

***

2025 год. Северная Корея. что-то трещит, как старый динамик — линия не пропадает, просто одна особа возвращается с мерзким громким писком. Тэхён отдёргивает телефон от уха и морщится, словно его только что огрели чем‑то тяжёлым. — серьёзно?! — по ту сторону трубки раздаётся почти ультразвуковой визг. — ты, блять, пизданул самого Чона по морде?! Тэхён шумно выдыхает и закатывает глаза, упираясь взглядом в стену и продолжая помешивать латте. — Ариэлла, боже, не верещи ты так, — ворчливо тянет он. — я оглохну раньше, чем вообще доживу до момента, когда смогу завести первенца. в динамике слышится её возмущённое фырканье, а потом — резкое: — да, ты ахуел! — не драматизируй, — он криво усмехается. — и да, я заслуженно расквасил бровь этому Альфе‑переростку. он сам полез. на секунду повисает тишина, которую тут же разрывает какой‑то глухой шум, ощущение что Ариэлла мечется по комнате, цепляя всё подряд там. — ты ещё и возмущаешься тут, ворчит он на меня… — бормочет она, явно уже не только в телефон. — а то как… Арман, чё ты опять суёшь мне эти кабачки?! раздаётся громкое копошение, звон посуды, а затем — отчётливый звук пинка и приглушённое: — ай, блять! так приготовь, — возмущённо отвечает мужской голос где‑то на фоне. — ай! пуговка, ну не пизди! — да, иди ты нахрен со своими кабачками, — отрезает Ариэлла, явно разворачиваясь обратно к телефону. — так вот. иначе я тебя вообще побью. Тэхён невольно усмехается, прижимая телефон плечом и потирая переносицу. — с тобой мой двоюродный брат? — спрашивает он с явным удивлением. — ты же его постоянно отшиваешь. — ну да, есть такое. — она довольно хихикает, и в голосе слышна улыбка. — он пригласил меня на пиццу. а как я от такого откажусь, а? она делает паузу, будто оценивает ситуацию, и добавляет с притворным возмущением: — только вот после он начинал сувать мне свои кабачки, чтобы я ему их приготовила. представляешь, какой наглец? на фоне снова слышится возня и недовольное бурчание Армана, а Тэхён лишь тихо фыркает, понимая, что этот разговор — единственное нормальное, живое и по‑настоящему тёплое, что у него есть посреди всего этого хаоса. Омега вздрагивает, когда сквозь шум вокруг до него доносится знакомый голос — тёплый, слишком нежный, чтобы его игнорировать. он на секунду прикрывает глаза, делая вдох, и затем говорит мягко, но уже с ноткой спешки: — Ариэлла, мне пора. позже позвоню. — в ответ из динамика раздаётся приглушённое, слегка недовольное ворчание, из-за чего уголки его губ невольно приподнимаются. не успев добавить ни слова, он завершает вызов и прячет телефон в карман брюк, будто отсекая один мир от другого. — Тэхёнаа! я здесь! Омега оборачивается как раз в тот момент, когда Чимин, запыхавшись, подбегает к нему почти вплотную и резко сбавляет шаг, чтобы не врезаться. его глаза блестят от возбуждения и предвкушения. — Чон сказал, что сегодня идём осматриваться и, если повезёт, попробуем открыть портал. Тэхён на мгновение задумывается, оценивая сказанное, затем кивает, собираясь с мыслями. в его взгляде появляется привычная сосредоточенность. — хорошо, — спокойно отвечает он. — тогда можно отправляться. они переглядываются — коротко, понимающе — и без лишних слов двигаются вперёд, туда, где их ждёт Чонгук с Юнги. — ну наконец, наши прекрасные создания соизволили выйти, — Мин высовывается из открытого окна машины почти по пояс, морщится и неловко ерзает на сиденье. — я тут уже скоро отсиженный копчик менять буду, между прочим. — слышь, мужинек, хлеборезочку не расслабляй так, — Чимин останавливается у двери, наклоняется и без лишних церемоний отвешивает ему подзатыльник. — а то реально будешь подушку трахать. в одиночестве. Мин издаёт возмущённый звук, и театрально хватается за голову. — боже, милый… ты так жесток, — тянет Юнги, кряхтя и устраиваясь поудобнее. — я вообще-то страдаю. — ты вообще-то нарываешься, — недовольно отвечает Чимин, но уголки губ всё равно предательски дёргаются. — вот такие они, женатые Альфы, — вздыхает Чонгук, наблюдая сцену с явным интересом и слегка приподнимая брови. — я думал, после свадьбы у вас там...идиллия. он не успевает договорить — Тэхён, проходя мимо, без предупреждения тыкает его пальчиком в бок и тут же плюхается в машину. — не понял. — Чонгук морщится и оборачивается. — не понял вообще, ведьма. ты в своего босса тут тыкаешь? Тэхён лениво откидывается на спинку сиденья и, даже не глядя, бросает: — свободные Альфы хуже Омеги в течку. в салоне на секунду повисает тишина. — чего блять..? — медленно переспрашивает Чонгук. — чего-чего, — Мин ухмыляется из окна. — он сказал, что ты невыносим. — ничего подобного! — возмущается Чонгук. — вот поэтому и говорим вслух, — невозмутимо добавляет Чимин, захлопывая дверь машины. — поехали уже. пока они ещё что-нибудь не начали обсуждать. машина трогается, а Чонгук всё ещё сидит с видом человека, который внезапно ощутил на себе Омежий буллинг от своих же подчинённых. час спустя. машина глухо урчала, поглощая километры лесной дороги. за окнами постепенно сгущалась темнота: редкие фонари дорог остались далеко позади, асфальт стал уже, а по обе стороны начали вырастать тени деревьев. впереди — лес. ещё минут сорок пути, не меньше. в салоне повисла тишина — такая, что слышно было, как шуршат бумаги в руках Чона и как покрышки ударяются по влажному асфальту. даже радио выключили. и, конечно, первым, кому это надоело, оказался Чимин. — а вы знали, что казуары — достаточно опасные птицы? Омега протискивается вперёд, наполовину нависая между передними сиденьями, где устроились Альфы. его подбородок почти упирается в спинку, глаза блестят от явного удовольствия — он нашёл тему. — боже, нет, Чимин, — Тэхён устало закатывает глаза и заправляет рыжую кудряшку за ухо, будто надеется, что вместе с ней исчезнет и этот разговор. — у них когти, как кинжалы. они могут выпотрошить человека одним ударом, — невозмутимо продолжает тот, делая страшное лицо. — ну, с помощью магии достаточно легко их прихлопнуть, — хрипло отзывается Чон, не отрываясь от документа. он лениво переворачивает страницу, словно речь идёт не о смертельно опасной твари, а о надоедливой мухе. — да-да, — тут же подхватывает Чимин, — только наш прекрасный Тэхён ещё в академии дал дёру, завидев этого гиганта. — Чимин, — предупреждающе тянет Тэхён, бросая на него убийственный взгляд. — куда же он убежал? — заинтересованно спрашивает Мин, даже не пытаясь скрыть ухмылку. с боку доносится тихий смешок Гука. — в комнату, — бурчит Тэхён, скрещивая руки на груди. — и вообще, это было стратегическое отступление. — как раз нет бы в комнату! — Чимин уже задыхается от смеха. — он рванул к конюшне академии! машину слегка тряхнуло на повороте, но Чимина это не остановило. — и самое главное — он решил войти через окно, — Чим едва выговаривает слова, — в котором... — он хрюкает от смеха, — в котором и застрял своей вертлявой задницей! Мин уже несдержанно смеётся в голос, Гук прикрывает рот ладонью, плечи подрагивают. даже Чон на секунду отрывается от бумаг и бросает короткий, явно довольный взгляд поверх очков. — я был в панике! — вспыхивает Тэхён. — и окно было слишком маленьким! — конечно, — протягивает Чимин, вытирая слёзы. — казуар, окно и твоя задница — классический сюжет трагедии. лес тем временем подбирается всё ближе. тени становятся гуще, дорога уже, а смех в салоне звучит слишком громко для места, где что-то вполне может слушать из темноты. смех постепенно стихает, будто кто-то незримо прикрутил громкость. машина въезжает под плотный свод деревьев — фары выхватывают из темноты влажные стволы, корни, торчащие из земли, и низко нависающие ветки. дорога здесь уже не асфальт, а грязь и камни, колёса хрустят по веткам, и каждый звук отдаётся слишком отчётливо. — не люблю леса, — тихо бормочет Тэ, прислоняясь лбом к холодному стеклу. — потому что здесь обычно кто-нибудь пытается нас сожрать, — невозмутимо отвечает Чимин. — или проклясть, — добавляет Чонгук, аккуратно складывая документы в папку. — а иногда и то и другое сразу. Тэхён машинально тянется к кинжалу на бедре. камень в оружии тёплый — значит, пока всё спокойно. пока. — сорок минут, говорите? — Чимин снова высовывается вперёд, но уже без прежней игривости. — а ничего, что тут фонит магия..странная? — ты тоже чувствуешь? — Чон поднимает взгляд. — потоки рваные. как будто кто-то их..пережёвывал. машина замедляется. впереди дорога делает резкий изгиб, и в лучах фар мелькает что-то белёсое между деревьями. — скажите, что это туман, — ворчит Тэхён. — это не туман ведьма, — Тэхён прищуривается. — туман так не двигается. белёсая масса дрожит, словно дышит. воздух становится гуще, липким, на языке появляется металлический привкус. — стоп, — коротко бросает Мин. машина резко останавливается. двигатель глохнет, и тишина наваливается мгновенно — тяжёлая, давящая. даже лес будто затаил дыхание. — Чимин, — медленно говорит Мин, — ты же не собираешься сейчас рассказать, что это тоже какая-нибудь опасная хуйня? — нет.. — шёпотом отвечает тот. — это похоже на завесу. очень старую. в этот момент где-то слева раздаётся хруст веток. не шаги — что-то слишком тяжёлое для человека, но слишком осторожное для зверя. — всем из машины не выходить, — приказывает Чон, уже сплетая защитный знак. его пальцы светятся тусклым зелёным. — Тэхён, на тебе периметр. — да, ёбанный рот— криво усмехается ведьма, но голос выдаёт напряжение. камень в кинжале под его одеждой вспыхивает жаром. из тумана медленно выдвигается силуэт — высокий, искажённый, будто собранный из чужих теней. глаза — если это вообще глаза — мерцают мутным светом. — ну что ж, — выдыхает Чимин, сглатывая. — надеюсь, оно не умеет бегать быстрее Тэхёна и верещать громче его. — очень смешно Чим, — цедит тот сквозь зубы, уже поднимая руку для заклинания. тень делает шаг ближе. лес отвечает ей шёпотом. — сука. — рычит Чонгук. — откуда они здесь? приспешники душ..