С именем викария на губах

Опираясь всем весом на сильные плечи, Эдгар шел, все время спотыкаясь об мягкий ковер и норовя куда-то упасть. Пульсирующее в теле тепло несло его вперёд, а эмоции блуждали где-то на грани, между истерикой и непоколебимым покоем. Просто он ещё не выбрал, что именно притягивало его больше. В ноздри бил сладковатый аромат чужого тела - нотка апельсина так хорошо подчеркивала утонченный вкус мужчины, который буквально тащил на себе второго. Эдгар улыбался своим мыслям. От представленного экзотического фрукта, в который так и хотелось вонзить зубы - всё-таки это редкое в Ярнаме лакомство - рот переполнился слюной. Но ещё больше хотелось немного внимания и ласки... Прижаться, обнять губами суховатую кожу и оставить на ней след, просто так, в благодарность за поддержку, а в ответ получить взрыв чувств и пожар желания... Но Дамиан вел его, отрешённо глядя куда-то вперёд, и от холодности этого взгляда Эдгар ощущал лишь большую слабость в ногах и тягучий жар внизу живота. Такой восхитительный, такой недостижимый, он, словно вестник Небес, сквозь все преграды помогал ему добраться до спальни. Вообще-то в Школе Менсиса не было спален - здание просто не было приспособлено к подобным нуждам. Но так как далеко не все студенты имели место, куда можно было вернуться вечером(как и сам Ректор), Миколаш распорядился, чтобы кушеток и оттоманок было чуть больше нужного. Этикет и приличия беспокоили его в последнюю очередь, поэтому он позволил тем, кто засыпал с книгами в руках, делать это с максимальным удобством... Эдгар пошатнулся, и ему на секунду стало страшно - он вообразил, как больно будет приложиться лбом об пол, и от этого загудело в мозгу, сбивая все сладкие мысли. Но Дамиан вновь удержал его, притянув за талию к себе. На его лице отразилось негодование и немой вопрос, когда Эдгар обмяк в его руках, повисая и усмехаясь с широкой улыбкой на лице: - Я стал совсем, совсем неуклюжим... - Молчите, ради всего святого. Суровый тон демонстрировал, как строг и собран его собеседник, и это серьёзно контрастировало с самим юношей. Эдгар скорчил расстроенное лицо, спрятав длинный нос в светлых локонах, послушно падающих на сильные плечи. От эйфории чужих объятий хотелось взвыть, и он даже не сдержал слабый писк, за что его рот накрыла большая ладонь. Тело мгновенно отозвалось на этот жест недвусмысленной реакцией, и Дамиан отдернул руку, изумленный чужими пристрастиями, про себя подумав, что если тот начнет голосить - придется применить каплю силы. Ещё когда тот только появился в Школе Менсиса, мужчина приметил, что похвала и тактильные проявления нежности заставляют его выглянуть из-под маски прикрытия и проявить истинные эмоции. Но, возможно, он любил ещё и грубость? Когда кто-то ощутимо сильнее, чем он сам? Как вообще ему мог нравиться старик? Слегка поразмыслив, Дамиан остановился на том, что, если он вызывает такие реакции у молодого поколения, возможно, он выглядит более, чем неплохо. Он знал, что Миколаш любил его умудренный годами, вечно хмурый вид. Но чтобы кто-то ещё?.. Дамиан подтянул к себе юного шпиона, которого понесло в сторону ближайшей стены, и тот непозволительно сильно прижался к нему, бормоча что-то бессвязно и щекоча своим дыханием шею. Эдгар был пьян. И оказался на удивление весёлым в таком состоянии, хотя Дамиан ожидал, скорее, слез и душевных излияний. Мальчишка превзошел все его ожидания, когда, розовея щеками, начал напевать литании Хора, коверкая их на извращённый лад и добавляя всякие несуразности в текст. Если добавить к этому последующий гогот, то картина складывалась замечательная. Шпион. Настоящий агент. О чем думал Хор, отправляя к ним такого неопытного юнца? Обычно серьёзного и даже чопорного Эдгара не брали жестокие эксперименты, за которыми он наблюдал, и в которых участвовал, не брали и жуткие видения, посещавшие его вместо снов - несмотря ни на что, он не выдавал своей истинной личности и вел себя, как подобает. Но стоило слегка напоить его, как град анекдотов и шуток с упоминаниями Хора и всех знакомых ему людей посыпался на голову пожилого ученого. Дамиан хотел лишь помочь ему расслабить разум и слегка развязать язык для одного дела, задуманного Миколашем, но юноша опьянел гораздо быстрее, чем кто-либо на его памяти, и более того - не умея пить, как джентльмен, он залил в себя несколько рюмок виски, смешивая все с предыдущим питьём и поднимая градус алкоголя, а еще постоянно бранясь и обвиняя золотистый напиток в невозможном жжении в горле. Сначала грязные шутки, затем песни, а потом пошли непристойные намеки и предложения, и как Дамиан успел понять - Эдгар был заинтересован в том, чтобы провести ночь с опытным, взрослым мужчиной. Поначалу Дамиан решил не обращать внимания на откровенный флирт, но чем дальше, тем больше Эдгар будил его любопытство. Пока они двигались по темному коридору, Эдгар резко затормозил: - Пожалуйста, поцелуйте меня... Ну хотя бы в щёчку. - Вкрадчивый шепот на ухо сопровождался попытками сдержать смех, а ещё сумбурными хватаниями за пиджак. Эдгар, кажется, не сомневался в собственной привлекательности, а потому не стесняясь строил глазки (если так можно назвать активное хлопанье ресницами). - Я подумаю. - Улыбка растянула рот Дамиана, и Эдгар оставил несколько поцелуев на чужой челюсти, пытаясь добраться до губ. Короткие рыжеватые волосы были собраны в кулак и оттянуты. Стон огласил коридор, освещенный лишь луной, и Дамиан вознегодовал. - Соберитесь. Недалеко могут быть и другие студенты, и я не желаю, чтобы нас видели. - Стесняешься? - Тонкий палец прошел по щеке, украшенной возрастными морщинками. Юноша икнул и прикусил губу, а увидев чужие эмоции - рассмеялся. - А я вот… Уже нет!.. Какая разница, что думают эти остолопы? Все, что я хочу... Он впился поцелуем в губы мужчины, но быстро разорвал его и захихикал тому в плечо. - А знаете, в обсерватории, ну, там, где я работал раньше, помните, я говорил? Там есть такое специальное место, и вот же забавная традиция… Знаете, нас же не различить под масками... Так вот, кто хотел любви - мог просто прийти туда к вечеру и немного подождать... А уж кто тебе попадется - это дело удачи... - И в каких же масках «вас» было не различить? – Пожилой мужчина едва смог удержать смех. Такие пьяные россказни с удовольствием послушал бы и Миколаш. - Ну... - Юноша задумался, поняв, что сболтнул лишнего. - В медицинских. – Он грустно опустил нос, стушевавшись. - Вас только это интересует? Маски? - Нет, ещё я хотел бы знать, участвовали ли Вы в подобных забавах. - Да, парочку раз было. Не то, чтобы мне очень понравилось... Знаете, предпочитаю знать, кто со мной, а то вкусы у всех разные... - За скромными словами явно стоял неудачный опыт, и Дамиан запомнил для себя эту деталь. - Я могу поделиться этой историей с Ректором? - Он представлял себе бархатный смех, льющийся с тонких губ, когда тот узнал бы пикантную подробность о жизни Эдгара и Церкви в целом. - Не надо ему ничего рассказывать... Пошел он... - Эдгар начал выговаривать ругательство, но был вовремя остановлен. - Тише, - Палец накрыл тонкие губы, и розовый язык шпиона оставил на нем влажный след. - Так и языка лишиться можно. А Вам он ещё пригодится. - Лучше вовсе без него - так ректор хотя бы не будет требовать от меня пересказывать все эти дурацкие изыскания прислуживающих ему шутов... - Он, казалось, и не заметил лёгкий намек мужчины. - Неужели он отрежет язык мне? Своему самому... - Эдгар икнул. - Самому многообещающему ученику. Он мне сам так сказал, Вы знаете, Дамиан? - О, я этого не слышал ранее. И... Вы согласны с этим утверждением? - Я согласен только с тем, что многоуважаемый ректор может засунуть себе... - Он грязно выругался, и Дамиан всё-таки не выдержал и засмеялся, нарушая покой коридора - так забавно смотрелась брань из уст абсолютно невинного мальчишки. Всё-таки, Эдгар был очень симпатичным, а в нетрезвом состоянии ещё и соблазнительно беззащитным. - Мне передать ему? - Нет, не надо. - Он серьезно покачал головой. - Я сам ему скажу. Когда он снова начнет лезть... Я обязательно ему скажу. - О, он к Вам "лезет"? Просветите меня, как именно. - Да! Да, он лезет, навязывается, врывается ко мне, когда я один, а однажды, я клянусь, я видел, как он бродил рядом, пока я спал! - Разве он виноват, что Вы постоянно дрыхнете именно в библиотеке? - Дамиан! Ну хоть послушайте меня. - Обиженные интонации звучали особенно потешно. - Он и правда за мной следит... - Он просто выражает так свою симпатию. – Дамиан представил себе любимого обладателя черных коротких кудряшек, который не давал покоя шпиону, донимая чрезмерным вниманием. - Мне не нужна к черту его симпатия... Я хочу Вашу. - О, я весь к Вашим услугам. Юноша с улыбкой прильнул к губам мужчины, и на этот раз поцелуй вышел долгим и развязным, а главное – взаимным, таким, что ноги Эдгара подкосились. Брюки неудобно сдавили его стояк, когда он обнял ногой второго, и юноша попытался поправить одежду, но оказался подхвачен на руки. Его впечатали в стену, покрывая шею горячими поцелуями вперемешку с укусами, и хорист, понял, что растает, если это продолжится ещё хоть немного. Как только с его губ сорвался стон, Дамиан отстранился, осматривая мальчика. Тому было всего лишь двадцать с небольшим, и его губы ещё сохраняли припухлость, свойственную юнцам. Он был похож на сочный фрукт, чью плоть было достаточно просто надкусить, чтобы мякоть опалила неба сладостью, и мужчина представил, как нежен внутри, должно быть, юный шпион. Эдгар упоминал, что опыт у него уже есть. А значит, тот знал, как доставить удовольствие? Беспомощно ухватившись за мантию Дамиана, чтобы не упасть, Эдгар тихо прошептал, глядя влюбленно на пожилого ученого: - Вы прекрасны. Сделайте так ещё раз. - Я не настолько хорош, как Вам хотелось бы. - Знаете, как часто я о Вас думаю? - И это была чистая правда. Дамиан притягивал контрастом бескрайней доброты и холодного, властного голоса, от сочетания которых юноша часто не мог уснуть. - Я - никчёмный старик. Вы просто напридумывали себе моих достоинств. Молоды еще, вот и маетесь дурью. - Дамиан шептал ему на ухо, прижимая Эдгара к стене коридора, чувствуя, как тот покрывается мурашками, не говоря уже о том, как сильно он был возбуждён. Прикоснувшись губами к чувствительному уху, Дамиан прикусил его мочку, и тот чуть не съехал вниз по стене. - Нет, я... - Эдгар хотел спорить, но не успел. Второй потащил его прочь, и они быстро прибыли к маленькой уединенной комнатке, предназначавшейся для отдыха. Заволновавшись, Эдгар начал поправлять помявшуюся одежду, будто стараясь прихорошиться, в нетерпении. Дверь скрипнула под напором - петли давно никто не смазывал, и двое вошли в темное помещение. Дамиан зажёг лампу и поманил к себе хориста. Неожиданно Эдгар замялся, видимо, осознав, что теперь они действительно одни, и слова пора была превратить в действия. Пытаясь удержать равновесие, он оперся рукой о стену, а его взгляд забегал по комнате. Он ждал чужой инициативы. Смеясь, Дамиан подошёл к нему поближе, со спины, и уложил руки на тонкую талию, заставив вздрогнуть. Тот замер, кажется, впитывая каждое прикосновение теплых, шершавых пальцев к себе. Руки опытного мужчины огладили грудь, а затем по одной расстегнули пуговки его рубашки. Дамиан приметил для себя - если на Миколаше волосы попросту не росли, то гладкость Эдгара была создана им самим. Когда он только успевал? Целуя розовое ухо, он провел пальцами по груди юноши, задевая соски, и Эдгар тихо ахнул на желанные касания. Его подтянутая фигура манила, и лёгкий аромат одеколона лишь усиливал эффект. Тело с нежной, кремовой кожей звало к себе изгибами, и Дамиан на секунду представил его девушкой. Но все же маскулинного в пареньке было больше, взять хотя бы его широкие плечи и сильные руки. Сложно было назвать Эдгара женственным, но вот элегантным и утонченным... Лаская, Дамиан слегка сжал его шею в ладони, и услышал сдавленное хмыканье, такое чистое, словно Эдгар никогда не знал чужих объятий. У юноши был от природы дивный голос, и мужчина вложил большой палец в его губы, чтобы тот держал рот открытым и не сдерживал своих стонов. Осмелев, Эдгар приложил ладонь к бугру на брюках ученого и зазывно потерся своими бедрами об его. Освободив юношу от рубашки, а затем расстегнув пряжку ремня, теплые пальцы скользнули вниз, к пуговицам на брюках, избавляя от последних оков ткани вместе с бельем. В ладонь уперся влажный, истекающий смазкой член, и Дамиан усмехнулся от того, насколько сильно его желал шпион, и этот смешок волной дрожи отозвался в теле Эдгара. Оставшись в одних носках, держащихся на подтяжках, Эдгар развернулся к Дамиану и едва не упал, покачиваясь, как лодка на волнах. Как мило розовели его щеки, а с приоткрытых губ срывалось теплое дыхание. Томный взгляд из-под полуприкрытых век просил лучше любых слов. Дамиан потрепал его по волосам, чтобы они лежали естественно, а не как обычно, зализанные на правый бок. Очки сейчас лишь подчеркивали, как он юн, и были очень даже кстати. Он провел теплой ладонью по его шее, обвел линию челюсти и подушечкой большого пальца прошел по алеющим губам, заставив сердце Эдгара пропустить удар. - Возьмите меня, пожалуйста. - Заплетающимся языком он кое-как выговорил просьбу. - Тогда покажите мне, чего Вы хотите. - Дамиан сжал короткие волосы на затылке юноши, чувствуя, как вздрагивает от лёгкой властности голоса его член. И отодвинулся, позволяя ему самому решить, что делать дальше. Робко взявшись за ткань мантии, Эдгар придвинулся, всем телом ощущая холод униформы Дамиана, и прижался губами к чужой шее, спускаясь вниз, к ключицам и ниже. Он опустился на колени перед мужчиной, и тот одобрительно погладил его по волосам. Твердый член выпирал сквозь ткань студенческих брюк, и Эдгар сжал его губами, поглядывая снизу вверх - умоляюще, с вожделением. Очки попытались упасть с его лица, но Дамиан надвинул их обратно - слишком эта деталь ему нравилась. Она добавляла чистоты образу, несмотря на то, что тот ползал на коленях по холодному паркету, прося собой воспользоваться. Пряжка ремня скрипнула под тонкими пальцами, и Эдгар нетерпеливо развел в сторону ткань ширинки, согревая ладонью напряжённую плоть. Сдвинув кожу с головки, он взял в рот, и первые капли предэякулята попали на его язык. Он старался, применяя весь имеющийся опыт - втягивал воздух ртом в ритм движения головы, гладил языком, целовал, в награду получая томные вздохи мужчины и поглаживания по волосам. Сжав губами уже влажную головку, Эдгар вобрал член как можно глубже, а затем выпустил его изо рта, чтобы чужая ладонь заставила его сделать так ещё раз. Сухопарые пальцы вплелись в его короткие пряди, прижимая рыжеватую голову к себе. Едва не закашлявшись от того, что головка упёрлась ему в самое горло, он застонал от сладкого чувства покорности. Другой мужчина доминировал над ним и был так мил и нежен при этом, что хотелось ублажить его, отдать всё. Потянувшись рукой к собственному возбуждению, он услышал: - Достаточно. Не думал, что Вы настолько умелы, Эдгар. Ваши губы... Созданы отнюдь не для молитв. - Похвала имела особый эффект на юношу, и тот заулыбался, растянув блестящие от слюны и смазки губы. - Лягте грудью на диван. Ему потребовалось немного времени, чтобы понять, как именно это сделать - сознание путалось, но он улёгся на мягкую поверхность, ощущая, как гудит голова, и выгнулся в спине, демонстрируя красоту изгиба, по которому тут же прошлась теплая ладонь. За его спиной оказался Дамиан, опустившийся на колени, спуская брюки и извлекая из кармана флакончик с маслом, который носил с собой по особым причинам. Внутрь проник скользкий палец, и Эдгар скривился - это всегда было слегка болезненно поначалу, но чем глубже и сильнее тот проникал, тем приятнее становилось. С ним вовсе не церемонились – Дамиан добавил сразу и второй и начал им двигать, плавно и уверенно, подготавливая стенки отверстия к себе. Воздуха не хватало, и нетерпеливый стон сорвался с губ, когда Дамиан ввёл пальцы по самые костяшки. Прозрачная капелька слюны стекла по его подбородку, когда неожиданно дверь заскрежетала. Эдгар испуганно обернулся, отстраняясь, но сильная рука вдавила его обратно в диван. Сразу же за этим одним мощным толчком Дамиан вошёл в него, заставив вскрикнуть и сжать пальцами диван. Несмотря на подготовку, его размер был слегка больше того, к чему привык юноша. Не в силах поднять тело, он со стоном повернул голову, чтобы увидеть, кто же вошёл. Ловко закрыв за собой дверь одной ногой, Миколаш разложил что-то на маленьком столике около секретера. Послышался железный звон. Следовало бы испугаться, но думать мешали грубые толчки, сбивавшие все попытки мыслить, и Эдгар лишь свёл ноги от смущения, сжимаясь внутри, чем доставил удовольствие пожилому мужчине - так он был ещё теснее, и тот запрокинул голову от ощущений, не прекращая крепко удерживать кремовые бедра. - Как быстро вы начали! Я думал, что успею к началу, но меня задержали. - Миколаш говорил так буднично, как будто бы не слышал приглушенных стонов шпиона, утопающих в маленьких подушках. - Моя вина. Он попросил, а я не смог отказать. - В подтверждение своих слов Дамиан медленно вышел и погрузился резко на всю длину. Эдгар взвыл, но прижался к его бедрам ещё сильнее - член задевал чувствительную точку внутри, и это удовольствие затмило для него все. - Понимаю-понимаю. Меня всегда удивляло, как самый целомудренный институт порождает самые извращённые умы? И наш Эдгар прямое тому доказательство. Он взял с собой какую-то книгу и бросил ее рядом с юношей, который уткнулся носом в диван и одной рукой придвигал Дамиана ближе к себе. - Посмотрите на меня. - Миколаш взял Эдгара за волосы и заставил поднять взгляд. Ладонью он вытер стекающую с его губ слюну и тут же ее слизнул. - Дамиан, позволь присесть. Тот потянул Эдгара за локти, заставляя насадиться на себя целиком вновь, и тот закричал юношеским тенором от наслаждения, сжав пальцы в кулак. На его лице расцвела улыбка - последние капли стыда Дамиан выбил из него очередным толчком в задницу, и Миколаш приподнял бровь, внимательно наблюдая. Он устроился на диване так, что, когда пожилой мужчина отпустил юношу, тот уткнулся носом в пах ученого. - Скажите мне, Эдгар, Вы знаете Церковные молитвы? О божественной крови и прочей чепухе. Эдгар оторопел от такого вопроса, но когда член Дамиана вновь раздвинул его внутренние стенки, выстонал: - Да-а-а... - Отлично. Возможно, Вам пригодится маленький сборник, что я взял с собой. Так, чтобы вспомнить лучше. Он совсем не понял, о чем шла речь, но ощутил под губами, как твердеет член Миколаша. Дамиан удовлетворенно застонал за его спиной, кажется, с упоением рассматривая всё со своей стороны. Его светлые, пшеничные локоны сейчас спутались и, слегка завиваясь, непослушно касались кончиками плеч. Взгляд Ректора Школы прошелся по его вспотевшему торсу с множеством родинок и редкими морщинами. Такой прекрасный образец мужчины. Как и хорист. Природа одарила Эдгара упругим телом, и Дамиану нравилось сжимать в руках округлые половинки его ягодиц, оставляя красные следы. Один раз он попробовал даже хлопнуть по ним, и мальчишка, кажется, чуть не кончил, задрожав всем телом. Дамиан предложил: - Пусть почитает нам. Его рот на многое способен. - Рекомендуешь? - Миколаш ухмыльнулся, и тот ответил ему низким смехом. - Тогда вспомните мне, Эдгар, первую молитву на крови. Ну же. Если хотите, чтобы Дамиан продолжал, конечно. Вам слишком сильно нравится то, что происходит. - Он склонился в сторону, заглядывая вниз и убедился, что от члена Эдгара к полу протянулась тонкая нить смазки. Голос юноши начало было литься с губ, но грубый толчок оборвал литанию, превращая все в звонкий стон. Глаза Эдгара закатились, и он спрятал лицо в ткани брюк Миколаша. Тот потянул его за светло-рыжие волосы, заглядывая в глаза: - Я знаю, мой советник великолепен, но Вам нужно сосредоточиться. Подумайте о высоком, Эдгар. Не о том, что Вас дерут в задницу у меня на коленях, нет. В ответ на молчание юноши, который лишь начал сам двигать бедрами, насаживаясь на член, Миколаш усмехнулся: - Оставь его, Дамиан. Он обычная церковная шлюха и не стоит... Мужчина начал отпускать его, ослабив хватку, и Эдгар вымученно заговорил, путая слова, но все же сохраняя смысл: - Первое благо жизни нашей… Дар Великих нашим ничтожным телам... Викарий... - Молодец. - Дамиан погладил его по спине, и Эдгар счастливо улыбнулся, всхлипнув. - И сложите руки, да, вот так, словно молитесь. - Миколаш дёрнул его за запястья, складывая ладони, будто для молитвы. Эдгар попытался замычать протестующе, но Дамиан отвесил ему звонкий шлепок по ягодицам, заставив подчиниться. Мелодичный голос, пропитанный похотью и гортанными стонами, проговаривал слова заповедей, написанных Лоуренсом, и Миколаш с эстетическим наслаждением вслушивался в дрожащий тембр. Это было его маленькой фантазией - изнывающий от похоти служитель Церкви, с именем викария на губах отдающийся телом другому мужчине... - Кровь течет... А-ах... в наших телах, в ней мы... - Голос Эдгара сбивался - его не хватало на то, чтобы дочитать до конца даже первый фрагмент. Его ладони, сложенные вместе, тёрлись о член Миколаша, пока тот наблюдал, поглаживая юношу по голове - этот маленький знак внимания заставлял Эдгара млеть, и Миколаш запомнил это для всех будущих взаимодействий. Любит грубость, даже боль, и обожает похвалу. Ему хотелось бы видеть лицо Лоуренса, если бы тот узнал, чем занимаются доверенные лица Хора. Вряд ли викария это ранило бы – они с Миколашем были похожи, и он был такой же, если не больший, фетишист, и возможно даже заинтересовался бы распутным юношей. Собственное возбуждение напомнило о себе дискомфортом, и Миколаш расстегнул пуговицы на ширинке, освобождая налитый кровью член от плена ткани. Взяв за волосы, он насадил Эдгара ртом на себя, и тот жалостливо взвыл. Очки на его переносице скосило, и Миколаш поправил их, зная, как нравится их наличие Дамиану. - Что же Вы остановились, Эдгар? Член в губах юноши подрагивал и истекал солоноватыми каплями, и когда костлявая ладонь перестала придерживать его затылок, он освободил губы, закашлявшись. Было трудно о чем-то думать, но он все же нашел в себе силы хотя бы одарить Миколаша раздраженным взглядом. Тот лишь огладил его щеку там, где в нее упирался член, и промурлыкал: - Вы этими губами имя Викария произносите, и не стыдно?.. Ах, знал бы Лоуренс... - В ответ на эти слова Эдгар пристыженно устремил взгляд вниз, но Миколаш был уверен, что неискренне. - Дамиан, поделись со мной им, я тоже хочу. В Эдгаре стало невыразимо пусто, когда мужчина со стоном вышел из него, чтобы упасть на диван рядом с Миколашем. Его одежда испачкалась в масле и влаге чужого тела, и он сам, с расстегнутыми брюками и спущенным бельем, выглядел слишком привлекательно, чтобы Эдгар мог отвлечься. Его член, всё ещё напряжённый, оказался накрыт ладонью Миколаша, и Эдгар с завистью смотрел, как они сплели языки, притягивая друг друга ближе к себе. Эдгар попытался подняться с колен, но голову так кружило, что он лишь вновь упал на пол. Чья-то крепкая хватка приподняла его, больно сжимая кожу, а затем ещё одни руки, теплые и большие, помогли ему и затащили на диван. Его кто-то поцеловал, и хорист неловко ответил, угадывая по вкусу Дамиана. Язык ученого нежно ласкал его собственный, соединяя их губы, и Эдгар прижался к нему, оплетая руками шею. Все, чего мог желать юноша, это чтобы Дамиан владел им больше, сильнее, оставив Миколаша ни с чем, чтобы тот злился и... Взял его так, чтобы хорист не мог сидеть. Поцелуи Эдгара покрыли высокий лоб, суховатые щеки, губы, подбородок, все, куда могли дотянуться. От такого внимания к себе Дамиан заулыбался, весело поглядывая на возлюбленного, раскупоривающего бутылочку с маслом уже для себя. - Кажется, я ему нравлюсь. - Но как же я, милый Эдгар? Миколаш изобразил огорчение и вмиг оказался за спиной у юноши. Устроив руки на его талии, он двинул чужие бедра вниз, опуская его на член пожилого мужчины. - Вы так хотите Дамиана, а я? Чем я Вам не угодил? Слабо прохрипев от удовольствия, тот лишь прижался ближе, развязно постанывая, и выглядывая на Миколаша из-за плеча. Тот крайне удивился, обнаружив, что его нагло дразнят. - Идите к черту... Шлепки один за другим осыпались на нежную кожу ягодиц, и Эдгар закричал, вжавшись в Дамиана, приподнимаясь и опускаясь на его стволе. Светловолосый мужчина ласково погладил его по спине, что так контрастировало с вспышками боли пониже спины. Когда Миколаш остановился, пожилой мужчина сжал в ладонях его ягодицы, помогая двигаться, и разводя их в стороны для второго. Голос Эдгара взлетел к потолку, когда он почувствовал, как мышцы отверстия раздвинулись под давлением сразу двоих. Он заколотил по плечам Дамиана, бессильный что-либо сделать. - Расслабьтесь. Скоро станет легче. - Миколаш шептал ему на ухо, и Эдгар дернулся, пытаясь сбросить с себя его тонкие руки, на что получил болезненный укус в плечо. Вскоре за болью пришло наслаждение - Эдгар сорвался на блаженные всхлипы, выстанывая имена своих мучителей. Двое двигались в нем, несинхронно, каждый в своем ритме, и юноша окончательно потерял способность соображать. Шальная мысль, что его задницу разделили двое его врагов, добавила остроты всему происходящему. Он был готов зачитать Миколашу все молитвы, лишь бы тот не прекращал. Медленное, тягучее движение, и пара губ, шепчущих что-то нежное ему в уши, сводя с ума. Зажатый между двумя, он тянулся к ним обоим, получая поцелуи сразу с двух сторон. Он сам начал вспоминать слова из наставлений Первого викария: - Великая кровь, что… - Он прикусил губу, заскулив, но продолжил. - …благословила нас жизнью, даруй нам силы противиться... - Вам она ничего не даровала. - Миколаш усмехнулся, погладив юношу по спине. - Вы такой хороший мальчик, Эдгар. Мы Вас любим. - Он зашептал ему на ухо, и Дамиан присоединился: - Читайте дальше. Ваш голос слаще меда... - Теплый и узкий внутри. Я Вас не отпущу, даже если попросите. - Такой послушный, милый мальчик. - Вам нравится, когда в Вас сразу двое? Он смущённо спрятал взгляд, выслушивая похвалы, заставлявшие его глаза увлажниться. Под сладкие слова толчки становились сильнее и жёстче. Тонкая кисть легла на его член, помогая кончить. Юноша запротестовал, всхлипывая что-то и пытаясь сдвинуть руку Миколаша, но через пару минут излился, замерев со слезами в уголках глаз, выплескивая семя на свой живот и грудь Дамиана, пачкая его униформу. Двое мужчин погрузились в расслабленное от экстаза тело так глубоко, как могли, наслаждаясь сладким, усталым голосом и пульрисующим колечком мышц. Любовная мука прекратилась, когда его разомлевшее тело покинули, и Эдгар упал на Дамиана. Миколаш что-то произнес, и Эдгара толкнули, заставив встать на четвереньки. Когда он открыл глаза, у его губ оказался член и светлый лобок. Мужчина был на грани, помогая себе рукой, и Эдгар поцеловал его крепкий ствол, провел языком по самой головке, так, чтобы не мешать движению сжатых пальцев вверх и вниз. Он вскрикнул, когда нутро вновь наполнилось - теперь Миколаш взял его и двигался рвано, отрывисто, так, как Эдгар видел лишь в редких похотливых снах. Быстрыми движениями, словно свирепое животное, Миколаш не щадил чужого тела и вколачивался так, как хотелось ему самому. Хорист, утопая в беспорядочных толчках, взглянул выше. Шумный вздох, смешанный со стоном - Дамиан был невозможно красив, когда прикрыл глаза, слегка хмурясь от экстаза. Белые капли потекли по лицу Эдгара, по стеклянным линзам, все еще болтавшимся на его лице. Сзади к его бёдрам прижались чужие, и Миколаш застонал, изливаясь внутрь. Из-за спины раздался глухой смешок, когда Эдгар слизнул белую каплю с губ и проглотил. Хорист был готов отдаться им ещё столько раз, сколько они пожелают, но, кажется, так устал... Услышав, как Миколаш со вздохом упал на диван, Эдгар положил голову на бедра Дамиана и прикрыл глаза, как ему показалось, на секунду. Спустя момент, он заснул. - Так как это все началось? - Миколаш вопросительно поглядывал от окна на Дамиана, который устало развалился в кресле его кабинета. Они налили друг другу по стакану виски и медленно потягивали напиток, закусывая кусочками нарезанной дыни, которую разыскал Дамиан специально для совместного вечера. - Сложно сказать. Он просто перепил, пока я его угощал, и... Всё сложилось само. - Он указал на мирно сопящего на оттоманке юношу. - Кое-кто абсолютно не умеет пить. - Я в общем-то и не против, но разве это не должен был быть допрос? Я был настроен на беседу, даже инструменты принес, но, когда услышал, какие звуки доносятся из-за двери... - Годы не убрали твою привычку подслушивать, Миколаш. - Дамиан усмехнулся. Он совсем недавно перекурил, но уже хотелось ещё. Ректор Школы пожал плечами, улыбаясь. - Что есть, то есть. Как думаешь, что он вспомнит завтра утром? - Возможно, все. Он был пьян, но не настолько. Это будет крайне забавно. Миколаш потянулся и отошёл от окна. Ночной воздух был слишком холодным для его слабых лёгких, а подхватить простуду с осложнениями и выйти из колеи он никак не хотел. - А ты не хочешь ничего рассказать о себе, дорогой Дамиан? Заговариваешь всем зубы, что старик, мол, немощный, кости болят, а тут... Затащил мальчишку в читальную и... Пожилой мужчина отмахнулся: - Просто мои методы вовлечения в наши ряды будут поэффективнее твоих. - Миколаш прыснул от такого описания. - Кстати, он проболтался мне об одной интересной традиции Хора. Думаю, ты захочешь услышать. - Уходишь от темы, старый черт. Ну да ладно. Давай сюда свои традиции. - Любовь моя... - Он потянулся к Миколашу и поймал его за ладонь, которую тут же покрыл поцелуями. Дамиан с удовольствием почувствовал заинтригованный взгляд второго и приглашающе похлопал себя по коленям. И Миколаш не заставил себя ждать. Неожиданно для Дамиана учёный грациозно оседлал его, обвив руками шею. В голубых глазах сияло веселье, и он игриво провел пальцем от чужой мочки уха к губам перед тем, как оставить поцелуй на высоком лбу. Таким веселым Миколаш бывал крайне редко. И не было счастья большего для Дамиана, чем видеть его широкую улыбку. Болтовня под тихое сопение Эдгара, недовольно потиравшего глаза, когда смех становился особенно громким, постепенно перерастала в сплетни, сопровождаемые поцелуями. Ночь продолжалась, укрывая собой все тайны...