Гиблое вдохновение.

Впервые Шерлок увидел этот изящный, полный невероятной роскоши инструмент будучи в возрасте пяти лет. Уже тогда мальчишку повлекли красивые изгибы и сложные узоры на лакированной, не искаверканной ни одной малейшей царапинкой поверхности скрипки. Смычок, что прилагался к ней, тут же оказался у ребёнка в руках и он живо начал рассматривать столь интересующий его предмет, пока этого не заметил брат. Завораживающие длинные детали предмета, предназначенного для игры, были отпалированы и залачены до блеска, да так, что казалось, что воды Байкала будут менее прозрачными и отдающими изображение обратно, чем поверхность вокруг деревянной части смычка. Мальчуган всё так и перемётывал взгляд со скрипки на смычок и обратно до тех пор, пока на порог комнаты не ступил Майкрофт. Старший уже на входе кинул слегка удивлённый взгляд на брата, но без тени всякого сомнения прошел к столу и взял инструмент в нужное положение для того, чтобы начать игру. Правда, в момент, когда Холмс уже поднёс смычок к струнам и был готов утонуть в льющейся из инструмента мелодии, он понял, что его спину прожигает до жути заинтересованный взгляд. – Шерлок, у меня сейчас занятие скрипкой, ты же знаешь,– развернувшись вполоборота обратился к малышу Майкрофт. Но когда последний произнёс эту фразу, до этого момента верный слушатель чуть нахмурился и довольно уверенно сказал: – Я тоже хочу научиться,– обиженный тон будто поскользнулся мимо ушей старшего. Он лишь обернулся к собеседнику, уже полностью, и его глаза при тех словах будто в момент успели наполнится разного рода изумлением.– Дай мне попробовать! – Нет, не дам!– возмутился Майкрофт,– Шерлок, займись чем-нибудь другим. – Ну дай!– крик малыша довольно быстро усмирил старшего и дал понять, что от него явно не останутся, пока не доведут или не получат желанного. – Давай я лучше покажу, как нужно обращаться с инструментом,– он вздохнул и подошёл к кудрявому. – Но я уже хочу играть!– Шерлок посмотрел на юношу "щенячими" глазами, но в этот раз Майкрофт не собирался поддаваться напору младшего. – Надо начинать с основ, Шерлок, а иначе, всё посыпется,– присев рядом с братом, произнес рыжий,– Бери ее, только осторожно. Через мгновение скрипка оказалась в руках будущего виртуоза, и он постарался повторить то же положение, что принимали музыканты, когда брали в руки этот инструмент. И, если говорить честно, получилось очень даже неплохо! Да, несовершенство стойки было заметно с первого взгляда, расстановка пальцев резала глаз, но при обобщении картина получалась довольно приятной. – Всё верно, только подбородок нужно немного сместить. *** С того дня каждый вечер по вторникам и четвергам, а иногда и чаще, были заняты не индивидуальной игрой Майкрофта, а полноценными уроками, что старший давал как почти что настоящий преподаватель. Каждую мелочь, каждую деталь Шерлок внимательно прорабатывал, в дальнейшем уже сам замечая ошибки и стараясь исправиться. Правда, несмотря на общее довольно душевное дело, отношения братьев становились всё более натянутыми. Переход младшего в среднюю школу дало отступ большинству конфликтов, что стояли за спинами парней. Ссоры по поводу интеллектуальных способностей иногда перерастали в настоящие расприи о таланте к игре на скрипке, и, почему-то это брало Шерлока за душу сильнее собственного достоинства, задевало каждый уголочек разума и будто натягивать струны раздражения в каждом нейроне. Но, как будто бы, все разногласия забывались почти моментально. Как бы не показывал Шерлок всю свою неприязнь и даже ненависть к выражению уважения и любви к брату, в глубине души он не считал его таким вселенским злом и заклятым врагом, каким часто называл. И, возможно, Майк испытывал такие же чувства, а может, всё еще держал детскую обиду... Правильно говорила их мать: "Некоторые взрослые – это большие дети. Выглядят старше, а ведут себя иногда даже хуже." *** Был пасмурный, неприятный и попросту отвратный за счёт погоды день. Каждое движение и размышление давалось с большим трудом, а некоторые казались невыполнимыми. Тем не менее, Шерлоку и так было безразлично на сегодняшнюю рутину – еще с утра мама пообещала, что они поедут к Майкрофту на новоселье. Как ни как, первая квартира, купленная на собственной заработанное – грех не отпраздновать. И как бы младший Холмс не откручивался, что не хочет, у него большое количество дел и всё в этом духе, ему было не так плевать на жизнь своего брата, чтобы не сходить к нему разок. По окончании школьного дня юноша рванул домой, где его уже ждали родители для отправления. Весь отрезок пути, что вся семья, за исключением лишь старшенького, ехала в город, кудрявый допытывал родителей вопросами о месте, куда поселился брат, об его университете и тому подобное, что и впрямь было ему интересно. Когда вся семья подошла к дому, адрес которого и указал Майкрофт, Шерлок отметил, что недалеко от указанного подъезда стоят пару людей не лучшей наружности, так еще и выглядят довольно подозрительно. Но, отмахнувшись от этих мыслей, молодой человек лишь решил отложить эту информацию на потом, чтобы она не полонила мозги сейчас. На пару стуков в квартирную дверь в ответ не раздалась ни звука. Ещё несколько активных ударов в дверь – ничего. Никакого ответа, слова, вздоха. Глухая тишина, что почему-то начала тревожить Шерлока. Отец уже было хотел начать успокаивать мать семейства, но тут дверь распахнулась и на пороге появился Майкрофт. Выглядел он очень опрятно, словно готовился к этому приходу, как к научной конференции, но Шерлок заметил чуть сонный и не совсем понятный для описания вид. Эту информацию парень решил не засовывать в самую глубь Чертог, а обработать как можно быстрее, как будет время. *** Ужин, к которому все приступили после осмотра немалой жилой площади, был великолепен – готовность Майкрофта впечатляла, как он выразился, даже его самого,– но через десять минут после начала, рыжеволосый сказал, что отличился на пару минут, отметив, что идёт он за подарком. Прошло три минуты. Пять. Десять. Ни шороха не раздалось со стороны комнаты хозяина квартиры. – Шерлок, сбегай, проверь брата,– с ножкой волнения в голосе попросила миссис Холмс. Младший довольно резво выбрался из-за стола и направился в ту сторону, куда несколькими минутами ранее ушёл Майк. Подойдя к двери он несколько раз стукнул в неё, и потом, без спроса и не дожидаясь, пока ему что-то ответят, вошёл в комнату. Тут его глаза округлились. Посреди комнаты лежал Майкрофт, уже не такой опрятный, с полурасстегнутой рубашкой и откинутыми в сторону наручными часами. Шерлок подбежал к рыжему, схватил его запястье, начал считать пульс. Но смысла, как оказалось, в отсчёте, сопровождаемым тысячами, не было никакого. Биения не было, ни единого раза не прошёлся бит по вене, что была довольно сильно видна на тёплой руке. – Мам... Пап!– воскликнул Шерлок через навеваемую на сознание пелену. Она поглащала его всё сильнее, потому что дальше юноша разглядел и запомнил немногое – наряд скорой, сине-красные мигалки, разрывающий уши визг сирен, белену и чистый запах больницы. Сегодня. Это произошло сегодня. *** Отсчёта Шерлок не вёл, но знал, что прошло пол года с того злосчастного дня. Кто скажет, что он не сожалел, будет идиотом, ведь те слезы были самыми что ни на есть живыми и настоящими. Их количество можно было изменить разве что в объёме мирового океана, не иначе. В этот день, как и тогда, погода была ужасной. И сегодня Шерлок не был зациклен на учебном процессе, ведь знал, куда сегодня пойдет. Возвращался домой молодой человек медленно, без особого рьяного энтузиазма. Зайдя в дом, младший Холмс лишь кинул портфель рядом со столом, и, захватив с собой нетяжелый чехол, вышел на улицу. Всё так же мерзко. Слякоть топила грузные ботинки в себе, но парень, не смотря на это, просто шёл, не обарачиваясь, пяля исключительно под ноги. Вот и оно – это место. И кому оно вообще сдалось... Здесь только рыдания, страдания и скорбь. Но, как бы то ни было, на кладбищах всё притворство кудрявого исчезло. Здесь, за исключением парочки человек, живых нет. Его не осудят. А если и осудят – он не услышит. – Я помню этот день,– Шерлок подошёл к одной из калиток и начал, чуть приоткрыв ее дверцу,– Тогда я сразу заметил что-то неладное, но подумал, что это – пустяки. Ага, "пустяки"...– он протяжно вздохнул и достал инструмент из чехла, повесив тканевую "обёртку" на одну из деревяшек ограды.– Знаю, ты не любил, когда ее кто-то брал. Больше ни слова. Смычок мазнул по струнам и продолжил проноситься туда-сюда в определённом спокойном темпе. Это была его собственная композиция. Майкрофта. Шерлок нашёл её, роясь в чехле для скрипки брата ещё пару лет назад. Тогда он не придал этому особого значения, а вот сегодня вспомнил. А музыка лилась, и ни одна душа тогда не осталась равнодушна к ней.