Глава 29.
3 ноября 2025 г., 01:59
Они проснулись почти одновременно — Леви как всегда чуть раньше. За окном едва занимался рассвет, и первые лучи, пробиваясь сквозь тонкие шторы, ложились на постель мягкими, чуть золотистыми линиями.
Она спала спокойно, дышала ровно, её волосы щекотали ему плечо.
И он смотрел — просто смотрел на неё, на эти мягкие черты, на губы, чуть припухшие после их поцелуев, на родинку у линии шеи, на эти чёртовы ресницы, которыми она умела моргать так, что у него сбивалось дыхание.
Леви не знал, сколько времени прошло, прежде чем она открыла глаза.
Посмотрела на него — сонно, но с той мягкой улыбкой, от которой у него всегда что-то сжималось внутри.
И в тот самый миг он понял: если не скажет сейчас, то, возможно, никогда.
Он вдохнул, медленно, глубоко, будто перед прыжком.
— Лео… — позвал он её тихо, и она лениво повернула голову.
— Мм? — едва слышно отозвалась она.
Он дотронулся до её подбородка, заставил посмотреть ему прямо в глаза.
И сказал:
— Я тебя люблю.
Без подготовки, без весомых пауз, без привычного хладнокровия. Просто и честно, как удар ножом.
И сам в ту же секунду не поверил, что это сделал.
Он. Капрал разведкорпуса. Преступник в прошлом. Человек, для которого слово любовь всегда звучало как что-то далёкое, недостижимое, ненадёжное.
Теперь же это слово висело в воздухе.
Он сказал его вслух.
И не знал, что будет дальше.
Она смотрела на него долго.
Молча.
Секунды растянулись в бесконечность.
Он видел в её глазах целый вихрь эмоций, но не мог понять ни одну до конца.
«Леви, идиот — мысленно выругался он. — Зачем лезешь со словами, если не умеешь их говорить? Сиди молча, как всегда. Зачем сейчас?!»
Она всё ещё не отвечала. Просто смотрела.
Его сердце колотилось так, будто собиралось выбить рёбра.
И тут… по её щеке скатилась слеза.
Леви застыл.
Он не знал, что делать.
Он никогда не видел, чтобы Лиона плакала.
Казалось, эта женщина не умеет этого.
Но сейчас она плакала.
Тихо, не всхлипывая, просто позволяла слезам стекать по щекам.
А он не знал, как остановить их.
Руки сами потянулись к ней, но он остановился, боясь сделать что-то не так.
Он смотрел на неё — на влажные глаза, на дрожащие ресницы, на губы, с которых не сходило еле заметное подобие улыбки.
И внутри всё кипело.
Он готов был сжечь весь этот проклятый мир, лишь бы она больше никогда не плакала.
А потом она вдруг рассмеялась.
Сквозь слёзы. Чисто, звонко, почти по-детски.
И в этом смехе было всё: облегчение, усталость, счастье, любовь.
Леви моргнул, окончательно потеряв почву под ногами.
Он не понимал — плачет она, смеётся, издевается над ним или благодарит.
Она взяла его лицо в ладони. Осторожно, нежно.
— А не врёшь, капрал? — спросила, улыбаясь сквозь слёзы.
Он нахмурился.
— Я, по-твоему, тот, кто тратит слова просто так?
Она засмеялась снова, легко, искренне.
И прижалась к нему всем телом, так крепко, что у него перехватило дыхание.
Он уткнулся носом в её волосы, чувствуя запах — родной, тёплый, немного терпкий.
— Скажи ещё раз, — прошептала она. Уже без улыбки. Почти серьёзно, но с тихой просьбой в голосе.
Он замолчал на пару секунд.
А потом убрал с её лица выбившуюся прядь, наклонился и прошептал ей прямо в ухо:
— Я люблю тебя, Лиона Сортео. Так, как никого никогда не любил в этой жизни.
И в этот момент почувствовал, как из груди будто вырвали тяжесть, которую он носил в себе долгие годы.
Все страхи, сомнения, боль — растворились. Осталась только она.
Лиона закрыла глаза. Сощурилась от удовольствия, как кошка на солнце.
По её телу прошла волна мурашек, и он почувствовал, как её пальцы сильнее сжали его руку.
Она открыла глаза — зелёные, яркие, чуть блестящие от слёз, но теперь уже совсем другие.
Тихо, просто, почти шёпотом сказала:
— Я люблю тебя, Леви Аккерман.
И всё.
Мир остановился.
Не было больше ни парадиза, ни Земли, ни войны, ни разломов.
Только они двое.
И эта фраза.
Леви смотрел на неё, не двигаясь.
И понимал: теперь он — не просто её защитник, не просто солдат, не просто тот, кто обязан выжить.
И пусть всё остальное рухнет, он всё равно не отпустит.
Никогда.
