Рыцарь звезды. Часть I.

08:30. 30 июля 1996 года. Берлин. Территория шахты №200 была обнесена невысоким бетонным забором и окружена густым лесом, а края леса забор был завален песком так, что в это месте можно было спокойно переехать ограду. Это давало первой группе преимущество в виде фактора внезапности. Сев на мотоциклы, бойцы сразу были готовы к отправлению. Они не тренировались на мотоциклах заранее, но у всех была базовая подготовка по управлению всеми видами транспорта, и беспокоиться было не о чем. Троммер выехал во главе отряда, поскольку перед тем, как группа ворвется на территорию шахты, туда должен был заехать Кайл и занять позицию для снайперской стрельбы, чтобы прикрыть огнем товарищей. Дождь, ливший весь день, превратил проселочные дороги в месиво, но мотоциклы на внедорожной резине без труда справлялись с такой трассой, а светодиодные фары разгоняли лесную тьму. Троммер периодически поправлял висевшую на спине винтовку, и шлем, который периодически сползал, потому что офицер его не затягивал – это было нужно для того, чтобы быстро снять его в снайперской лежке, не тратя время на расстёгивание ремешков. Добравшись до самой короткой точки между территорией шахты и проселочной дорогой, Кайл свернул в сторону холма, поднялся на него и остановился у самого забора, после чего перелез забор, использовав мотоцикл вместо подставки. Террористов поблизости не оказалось – они спрятались от дождя в административном здании и на кухне, остальные же спрятались в шахте, а по периметру охраны не оказалось. Кайлу было это на руку, он залез на стоявший без дела огромный самосвал и оборудовал свою позицию на крыше машины между прожекторов, чтобы скрыть свой силуэт. Он снял со спины свою винтовку, подготовил прицел, разложил сошки и устроился по-удобнее, чтобы была возможность быстро переносить огонь. Самосвал стоял очень удобно – с его крыши было отлично видно почти всю территорию шахты, кроме того, машина была такой высокой, что можно было простреливать даже помещения зданий. Кайл снял с груди рацию, связался со своими бойцами и дал сигнал к началу операции. - Где эта дура? Она уже должна была позвонить! – спросил один из боевиков. Азраил был спокойнее, он сидел в кресле и курил, раздумывая о том, что могло приключиться с Мэри Линдон, и в самом деле, случилось то, чего они все опасались. Мэри в городе приметили патрульные, когда она терлась рядом с военной колонной. Ее арестовали с дозой героина в кармане, и отвезли в участок еще до того, как она смогла позвонить, а когда в участке ей предоставили возможность позвонить, оказалось, что ее мобильник разрядился, а номер телефона Азраила она по памяти не знала. В итоге, она оказалась за решеткой и не могла повлиять на дальнейшие события. Когда четыре полицейских на мотоциклах перепрыгнули через забор шахты и оказались на территории, их даже не обнаружили, потому что никого не было на улице из-за начавшейся грозы. Азраил продолжал ждать возвращения своих разведчиков из города с номерами для фургонов, они должны были вот-вот вернуться, но, когда они увидели, что дороги заблокированы армейскими постами, то не рискнули пробиваться к своим и, разделившись, решили бежать на запад самостоятельно. Не встретив сопротивления, капитан Браудер разместил людей вокруг административного здания и начал штурм при снайперской поддержке Кайла Троммера. Бойцы спецназа прошли в незапертую дверь и открыли огонь на поражение. Грохот бьющегося стекла и свист пуль подняли террористов на уши, они стали отстреливаться, так как не все были в одном зале, и у них была возможность оказать сопротивление. Троммер стрелял по вооруженным террористам с убийственной эффективностью, но эффект внезапности быстро утрачивал свою силу, поскольку к боевикам из административного здания, услышав звуки стрельбы, шли на помощь их коллеги со склада и шахты. Кайл предупредил своих и перенес огонь на противников, идущих на помощь к своим, хотя было темно, и вскоре ему пришлось бы сменить позицию и присоединиться к своим, но на помощь пришла армия. С помощью минометов над шахтой стали запускать осветительные снаряды, которые превратили ночь в день и сильно облегчили снайперскую стрельбу. - Кэп, группа из двадцати террористов ушла к шахте, основные их силы там, зажимай уродов, оставь всех прочих на меня, я прикрою вас. Подкреплений они не дождутся, - передал Троммер. - Принято, майор. Славно мы их тут побили. Здание конторы зачищено, преследуем отступивших. - Давайте без геройства. В шахту никому не лезть, пускай думают, что нас больше, чем есть на самом деле, продолжайте огонь на подавление, но близко не подходите. - Принято. Конец связи, - ответил Браудер, после чего повел группу дальше в погоню за отступившими в шахту боевиками. Азраил поднял автомат одного из убитых и прикрывал огнем отступление своих подчиненных и, в особенности, Амелии, которую нужно было чуть ли не пинками гнать от укрытия к укрытию. Девчонка рвалась на передовую, но Азраил не хотел, чтобы ее убили, и заставлял ее слушаться, порой перекрикивая ее истерику. Отступив к шахте, боевики стали возводить баррикады из оборудования и открыли огонь по полицейским, но не могли ни в кого попасть. Браудер держал людей на отдалении и, по сути, уже несколько минут террористы стреляли просто во всё, что казалось подозрительным в узком поле зрения перед шахтой. Амелия первой добралась до склада вооружения и надела на себя разгрузку с патронами, взяла на спину автомат и в руки – тяжеленный пулемет Азраила. Тот всё равно оказался слишком тяжел и ей пришлось волочить его по земле к своему господину, чему он был вовсе не рад. - Ты что здесь делаешь, что ты нацепила?! Ты не будешь сражаться сегодня! Быстро все снимай! Дай сюда! – Азраил отнял у нее пулемет, затем автомат, который передал другому бойцу и снял разгрузочный жилет с патронами с ее плеч. - Но почему?! Я готова! Я защищу нас! Я умею стрелять! Пусти меня в бой! – крикнула девочка. – Я не позволю им тебя забрать, Азраил! Пусть лучше я умру, но ты должен жить и вести людей к победе! Тебя никто не заменит, не то, что меня. Позволь мне! – голос Амелии начинал срываться в истерику, но Азраила это не впечатлило. - Вернись в шахту и сиди там, пока всё не кончится! Амелия, сколько раз тебе повторять?! Тебе не место в бою! Не сейчас! – Азраил присел на одно колено перед своей приемной дочерью. - Я хочу быть с тобой, я так много прошу? Я не переживу, если потеряю тебя! – пищала она сквозь слезы, хотя пыталась совладать с ними и вытирала их запястьем. – Я ведь тебя люблю. - Перестань. Ты же знаешь, что я тебе никто. Тебе не нужно жертвовать жизнью ради меня. Ты еще мала и не понимаешь всего. У тебя пламенное сердце. Но ради революции надо жить, а не умирать! Сейчас я с бойцами выйду, и мы завалим всех этих копов, после чего я вернусь, и мы уедем. Ясно тебе? Займись ранеными, ты сможешь помочь мне гораздо больше так, а не стреляя во все стороны, - Азраил похлопал девочку по плечу, после чего подобрал разгрузку, пулемет, облачился и пошел к баррикадам, чтобы повести своих людей в контратаку. Осветительные мины сыграли на руку не только майору Троммеру, но и террористам. Их было значительно больше, чем полицейских спецназовцев и вскоре их ответный огонь стал более массированным, стало сложнее держать их взаперти, несмотря на большие потери в их рядах. - Где чертовы военные? Долго нам тут еще? – спросил сержант Семмельвайс по общему каналу. - Отставить панику, сержант. Перед собой смотри, майор все наши жопы прикрывает. Дороги размыло, мы еще проскочили на мотоциклах, но остальным военным придется идти пешком. Два километра, полчасика потерпишь, - объяснил ситуацию Феликс Мюллер, перезаряжая свой автомат, пока лежал в укрытии, а его брат вел огонь вместо него. Контратака, в которую повел бойцов Азраил, только названа была контратакой. Когда боевики, ведя шквальный огонь, пошли на прорыв, Азраил не стал дожидаться, когда пулеметчик полиции всех положит и отделился от группы, бросив вперед себя дымовые гранаты. Он хотел добраться до автопарка и свалить отсюда, пока их всех не убили. Он врал Амелии, говоря, что вернется за ней, но в глубине души он надеялся, что она послушает его и не полезет на рожон. Ей всё равно было 13 лет, и она не подлежала уголовной ответственности. Всё с ней будет в порядке. Спецназ перебил бросившихся на прорыв террористов с помощью гранат, и Азраил не успел перебежать в укрытие. Огонь пулеметчика прижал его на углу шахты. Амелия первые минуты боя помогала раненым, как ей и приказали, но услышав, что стрельба у баррикад стихла, она оставила свои обязанности и прошла ближе к выходу, чтобы посмотреть, что происходит. Там она увидела, что многие бойцы ранены или лежат убитыми на своих позициях, их перестреляли, как в тире, а вдалеке, освещенный раскачивающимся от ветра фонарем, на коленях стоял Азраил. Она сразу его узнала, он был больше остальных боевиков, его накачанные руки, его черная футболка, в ногах лежал, испаряя влагу от перегретого ствола его пулемет без патронной ленты. Азраил держал руки поднятыми вверх, он сдавался. Огонь по шахте прекратился, один полицейский в боевой экипировке черного цвета приближался к нему, держа автомат наготове. - Нет, я не позволю! – Амелия быстрее ветра побежала в арсенал и надела оставшийся там порванный бронежилет. Липучки плотно прихватили ее стройное тело, но девочка не медлила, она взяла все оставшиеся гранаты, обвешала ими бронежилет, взяла из сумки взрывчатку с телефоном-детонатором, стеклянную гранату с «Диес ирэ» и побежала к баррикадам, совсем забыв про противогаз. Она хотела отвлечь внимание от Азраила и купить ему шанс на свободу, если полицейские отвлекутся. Кроме того, в шахту начали заходить войска, это были десятки пехотинцев с бронемашинами. Они входили на территорию, проламывая забор бронированными бамперами и окружали выход из шахты. Кайл закончил стрелять по идущим на помощь Азраилу боевикам и сосредоточил свое внимание на выходе из шахты. Он видел, как один из близнецов Мюллеров приближался к крупному боевику, чтобы арестовать его, тут и мотострелки выстроились. Они окружили шахту плотным кольцом, резко изменив ситуацию в пользу силовиков. Теперь оставалось где-то 30 террористов против нескольких сотен солдат. В отдельных углах шахты еще шла стрельба, фанатики пытались продать свои жизни подороже, кто-то пытался сдаться, но солдаты просто валили всех без разбора. Их приказы были четкими. Троммер сосредоточился на громиле, но вдруг заметил, как из шахты выбежал ребенок, юная девочка в драном бронежилете, увешанном взрывчаткой на скорую руку. В одной руке у нее был стеклянный шар, а в другой мобильный телефон. Кайл догадался, что это могло быть, ему показывали способы приведения в действия взрывчатки по радиоканалу. Он нацелил винтовку на беглянку и заорал в рацию. - Внимание! Смертница! Всем отойти! У нее в руках детонатор! Назад! Назад! Не стрелять! У нее пояс смертника! Кайл надеялся, что этого хватит, чтобы уберечь солдат от ошибки, но нужно было действовать. Кто знает, что в голове у этой фанатички, она может убить их всех, как тогда в Берлине. Солдаты застыли и начали пятиться прочь от Азраила. Громила с удивлением заметил, как Амелия приближается к нему. Ее глаза горят огнем фанатичной ненависти и самоотречения. Он даже не знал, что сказать. - Клянусь, я нажму на кнопку! Ушли! Ушли все! Оружие на землю! – верещала Амелия, тряся в руке мобильником. Она даже не заметила, что схватила в арсенале пустой шар без газа, но это ее не волновало. Заряда пластида у нее на животе было достаточно, чтобы убить всех в радиусе двадцати метров. Юная террористка отгоняла солдат прочь от Азраила, но ее угрозам не суждено было сбыться, хотя она всех и напугала. Троммер знал, что по всем инструкциям в таких случаях нужно стрелять на поражение. Враг представлял прямую и явную угрозу союзникам, и его друзьям, но всё же это был ребенок. Кайл должен был переступить через себя и сделать ту работу, которую от него все ожидали, хотя никто не хотел бы оказаться на его месте. Тем не менее, Кайл Троммер поступил по-своему. Он приготовился стрелять, сделав ставку на свой навык. Это был самый волнительный выстрел в его жизни, но медлить дальше было нельзя. Он навел прицел, сделал выдох и плавно нажал на спуск. Эхо многократно отразило звук выстрела, Амелия вдруг почувствовала, как будто ей врезали дубиной по руке, после чего прогрохотал выстрел. Ее рука, в которой она сжимала телефон вдруг стала легче, а в правом глазу вдруг «погас свет». Мобильник исчез, осколок пластикового корпуса попал ей в глаз. Амелия Леоне выронила пустой стеклянный шар, он разбился, но ничего не произошло – он был пуст. Амелия посмотрела на Азраила и вдруг почувствовала жуткую, обжигающую боль в руке и заорала, не заметив, как в лицо летит приклад автомата полицейского. Наемник, известный всему миру, как Азраил, видел, как вдалеке из темноты моргнула маленькая вспышка выстрела, как пуля из снайперской винтовки попала в выступающий из руки Амелии мобильный телефон и ранила ее ладонь между большим и указательным пальцами, разорвав плоть до крови. Полицейский, который хотел до этого арестовать его, не теряя времени подошел к его подчиненной и угостил ее прикладом по лицу, из-за чего девочка потеряла сознание. Что ж, она хотя бы осталась жива. Зараза мелкая. Никогда не слушает, что ей говорят. Затем наручники сомкнулись и на его запястьях. Он отвернулся и не стал смотреть на то, как отделения солдат с автоматами штурмуют главный вход шахты и расстреливают остальных террористов. На этих людей ему всегда было плевать. Бой у шахты №200 закончился за час. Кайл Троммер и его бойцы провели ночь в полицейском управлении в Дортмунде, пока за ними не прислали микроавтобус, чтобы отвезти их на главную базу спецназа в Санкт-Аугустин. - Ты уже слышал, дедушка? – спросил по телефону молодой женский голос. - Нет. В чем дело? Как прошла операция в Рурштадте? – старик был серьезен, как сама смерть. - Вся группа Азраила была уничтожена. Как мы и планировали, их транспорт был объявлен в угон, я обо всем позаботилась, никто из террористов не смог сбежать. Даже тех, кто был в городе в момент облавы. Мои люди убили их по-тихому. - Ты уверена, что никто? - Вот тут кроется первая загвоздка. Азраил сдался. Полицейские надавили на армейское командование, и было решено доставить Азраила в Берлин для суда. Конвой уже едет. Я не смогу ничего с этим сделать. - Скотина! Мы не можем допустить, чтобы он заговорил. Я позвоню американцам. У них давно принято решение об убийстве Азраила, он завалил 12 агентов в Парагвае. Ладно, еще что-то мне следует знать? - Нет, больше ничего необычного. С остальным я справлюсь сама, до встречи. Вечером следующего дня Кайл Троммер уже был в увольнительной по личному разрешению генерала Кесслера. Предстояло кое-какое мероприятие в Берлине и ради этого бойца отправили в выходной пораньше, чтобы он был в городе, а не на базе в Санкт-Аугустине. Их базу в Берлине уже свернули вместе с чрезвычайным положением. Приехав в Берлин, Кайл решил наведаться к Арии, устроить ей сюрприз. Он прилетел в столицу в пять часов дня и сперва заехал в квартиру мамы, чтобы принять душ и переодеться. В 19:30 он был уже у дома Арии. В тот же день в Берлин прибыл конвой с арестованным Азраилом. Получив информацию о том, что в Германии арестован крайне опасный преступник, ЦРУ приказало своему оперативнику разобраться с ним до суда. У США были свои резоны не позволить Азраилу заговорить, так как когда-то давно он оказывал свои услуги и для них, а оставлять за собой необрубленные хвосты было плохим тоном. За ночь по дороге в Берлин Азраил успел обдумать происходящее и подумал, что сделал бы на месте своего старого друга «спонсора». Выводы были весьма неутешительные. Вряд ли ему сохранят жизнь и позволят доживать свои деньки в тюрьме, раздавая интервью для тру-крайм журналистов. Нужно было принимать меры и самому спасать свою задницу. Азраил осмотрелся: по чьему-то недосмотру и особому приказу, в машине с ним ехал всего один охранник, молодой парнишка, ружье которого было больше его лица. Салага. Военные не хотели эскортировать террориста, а у полицейские не готовились сразу к необходимости везти задержанного преступника в тюрьму. Азраил без труда смог отвлечь охранника, напасть и обезвредить, даже несмотря на то, что его руки были скованы у него за спиной. Охранник сопротивлялся, но качок смог его повалить. Завязалась драка, охранник даже в какой-то момент почти победил и разбил Азраилу голову об угол лавки, но террорист все равно смог задушить бойца, надавив коленом ему на шею в углу камеры автозака. Когда машина остановилась на светофоре в нескольких кварталах от суда, Азраил освободился, по-тихому вылез из автозака через заднюю дверь, и скрылся в переулке, когда понял, что сзади нет машины сопровождения. Кровь заливала глаза, но котелок пока еще варил. Азраил прикинул, куда его занесло и решил, что медицинская помощь не помешает. Если он истечет кровью, то далеко не уйдет, а неподалеку отсюда живет та девчонка-студентка, которая неделю назад отказалась лечить Амелию от лихорадки. Помнится, она хвалилась своими навыками травматолога. Значит, нужно было нанести визит вежливости. Он прошел переулками три квартала, голова раскалывалась после ударов о лавку, но Азраил все еще был в сознании. Он всегда был крепким сукиным сыном. И вот, заветная дверь. Террорист осмотрелся – вокруг не было посторонних, прикрывая рану, он подошел к крыльцу и позвонил. Сначала ему никто не ответил, но затем он услышал шаги по лестнице и Ария Фосс открыла ему дверь. - О, здравствуйте. Снова вы? – спросила она, и тут же подхватила его под руки, когда Азраил чуть не упал. - Снова я. Добрый вечер. Мне башку проломили. Хулиганы чертовы… - сказал наемник. - Идите за мной, давайте, я вам помогу. Заходите. Вот тут лифт, держитесь за стену, я всё сделаю, - Ария пыталась удержать одной рукой тушу Азраила от падения. Он терял силы, и едва стоял на ногах. Ария поднялась с пациентом в операционную и сказала ему ложиться сразу на стол. В операционной приятно пахло моющим средством с лавандой, работал телевизор – Ария мыла пол в квартире и не ожидала гостей. Азраил занял место на столе и стал присматривать за девушкой. - Давайте поскорее, больно пиздец. И в глазах троится уже, - мужчина не орал, но явно сдерживал болевые реакции так сильно, как мог. Ария помыла руки и начала готовиться к операции, надела фартук и маску, перчатки, приготовила стерильный набор инструментов и приступила к промыванию раны, а в это время по телевизору перед ней начался выпуск новостей. - Мы вынуждены прервать показ телевикторины для экстренного сообщения. Сегодня, примерно в 19:00 из-под стражи сбежал опасный террорист и убийца, известный под псевдонимом Азраил. Он должен был быть доставлен в суд по делу о многочисленных терактах против Федеральной Республики Германия и иных государств, но смог убить конвоира и сбежать из-под стражи в Берлине. Полиция в очередной раз показала вопиющую халатность в отношении опасных преступников, но мы призываем граждан проявить гражданскую сознательность и, если кто-нибудь видел человека, чье фото мы сейчас показываем, на улицах Берлина, просим немедленно сообщить властям. Ни в коем случае не пытайтесь задержать его самостоятельно. Азраил может и напрягся бы, услышав такое и увидев себя в телевизоре, но к тому моменту его зрение застелила пелена, и он не соображал, что происходит. Ему становилось все хуже. А вот Ария, мимолетом подняв взгляд в телеэкран, сразу же узнала того, кто лежал перед ней на операционном столе. Она быстро догадалась, о ком идет речь. У нее в руках был виновник гибели нескольких тысяч человек от ужасного газа в теракте у Бундестага. Раненый и бормочущий всякий бред. Ария перестала промывать рану, в ее руке словно сам собой оказался скальпель №24 с полукруглым лезвием, предназначенным для глубоких ран. Она подняла его поближе. Лезвие блестело, отражая свет от прожектора, и просило крови. Всего два движения. Можно было так легко и просто прикончить этого ублюдка, жалкого недобитка, принесшего горе и страдания тысячам ее сограждан, и едва не убившим ее саму руками своих подчиненных там в магазине. Фосс задумалась, хватит ли просто перерезать ему глотку? Этот колосс добрался до ее дома с открытой раной мозга. Вряд ли кто-то на его месте смог бы вообще двигаться после такого ранения. Невероятная живучесть для такой твари. Ария решилась. Она замахнулась и вдруг снова раздался звонок в дверь. Она испугалась и отложила скальпель. Посмотрела на Азраила. Это могли быть его друзья. Ария нерешительно подошла к видеофону и посмотрела в экран. Кайл Троммер поднялся на второй этаж дома подруги и заметил открытую дверь в операционную и капли крови на полу. Троммер заглянул внутрь и увидел Арию. Она встретила его в медицинской форме. Ее лицо было закрыто маской, но глаза блестели от слез. - Что случилось? Ты чего стоишь тут? – спросил полицейский. Ария не ответила и показала пальцем в операционную. Кайл осторожно вошел внутрь и увидел Азраила. Этот огромный хрен казался еще больше вблизи, чем был в оптическом прицеле. - Твою мать. Это он. ОТКУДА ОН ЗДЕСЬ НАХРЕН?! - Он сам пришел. У него перелом черепа, открытая рана. Он уже не видит и не слышит. Он вот-вот умрет, Кайл. - Чтоб меня. Я думал, он уже в суде. - Он сбежал и пришел ко мне. - Откуда он знает про это место? - Приезжал на той неделе, у него девчонка какая-то заболела. Тогда я его послала. - Вот ведь… И что с ним делать? Надо наряд вызывать, пусть забирают его в больницу, он должен быть под стражей, - Кайл был бледным и видимо тоже испугался, даже несмотря на то, что опасный террорист уже не угрожал ничьей жизни. - Они не должны забирать его отсюда! Вынеси его! Он не жилец, - Ария постепенно восстанавливала самообладание. Не хотелось признаваться Кайлу, что она чуть не зарезала этого черта самостоятельно. Хотя она не была уверена в том, что именно ее остановило. - Ладно, сделаем вид, что я поймал его в переулке. Вот где твои мордовороты, когда они нужны? Как я его утащу? В нем килограмм 150! Эх… - Кайл взвалил Азраила себе на спину и, пыхтя от напряжения, потащил его на улицу. - Не так я себе представлял сюрприз, который хотел устроить… - Очень мило, блин, давай, живее! Кайл выволок Азраила у себя на спине на улицу и оттащил его в переулок через дорогу. Хотел было положить его, но преступник вдруг с силой обхватил его за шею и принялся душить своей мощной ручищей. Кайл был измотан и чуть на месте не задохнулся. С огромным трудом удалось повернуть голову вбок, сделать спасительный вдох, после чего всем весом рухнуть на Азраила, впечатав его головой в кирпичную стену. После этого Кайл резко встал на ноги. - Да что ж ты никак не сдохнешь!? Азраил не смог ответить связно, язык заплетался. Он был на последнем издыхании, но всё еще не собирался умирать. Через 10 минут после звонка Арии, в переулок приехали машина скорой и несколько машин полиции. Кайл рассказал свою версию событий, как стал жертвой нападения этого громилы, и как смог от него отбиться. Коллеги приняли эти слова за чистую монету и помогли врачам погрузить тушу в карету скорой помощи. - Он может быть все еще жив, осторожнее с ним! – предупредил Кайл. Фельдшер скорой с бритой головой кивком поблагодарил его и закрыл дверь. После этого скорая поехала в направлении больницы. Азраил, если и был еще жив, получил из заботливых рук «фельдшера» инъекцию особого яда, производимого в тайных лабораториях ЦРУ, как раз для таких случаев. Он быстро разлагался и не оставлял после себя следов, а причиной смерти обычно, в таких случаях, называли острую сердечную недостаточность. С Азраилом и его не в меру большой тягой к жизни было покончено. Этот вечер Ария и Кайл провели вместе. Начало его было немного испорчено, но все же он был рад заключить возлюбленную в свои объятия. Он решился остаться на ночь у Арии, и они поднялись наверх в ее квартиру в пентхаусе. - А чего ты вдруг приехал? Разве ты не должен был остаться на базе в жопе мира? – поинтересовалась Ария, потягивая вино, лежа на диване с ногами, закинутыми на колени Кайла Троммера. - Меня тут вроде как награждать будут. - Да? По какому поводу? Кайл посмурнел. Он был расстроен. - Эй, ты чего? - Меня хотят наградить за то, что я сделал. А я считаю, что … не стоит за это давать никаких наград. Я совершил ужасный поступок, меня выгнать надо из профессии. - Да что ты такое сделал? - Я нарушил правила своей работы. Я пошел на необоснованный риск. Я поддался гордыне. Вчера, когда вот этого козла задерживали, его выбежала защищать какая-то мелкая девчонка. Подросток совсем, понимаешь? На ней был пояс смертника. Она хотела убить себя ради вот этой мрази. Взорвать себя и десяток солдат, которые там скопились. - Да ладно? - Мне пришлось стрелять. Я никогда такого не делал, не стрелял по детям, но тут пришлось. Я ее обезоружил, она жива, в руку ее ранил. Но всё равно черт… Я ведь мог промахнуться и тогда погибла бы куча народу. Снова. Или я мог убить ее, стреляя в сердце, как положено по инструкции. - Но ведь она жива, значит, всё с ней будет в порядке? Чего ты так распереживался? – Ария оставила бокал вина на полу, подтянулась поближе к Кайлу и поцеловала его в ухо. - Не расстраивайся, ты принял правильное решение. Да, ты рисковал, но риск оправдался ведь в итоге. Не кисни. Не надо думать, что раз ты в ребенка стрелял, то ты сразу плохой человек. Это не ты ведь ее выгнал с бомбой под пули. А Азраилу этому суд припомнит. Вот увидишь. Если он доживет, конечно, до суда. - Может ты и права. Не нужно зацикливаться на том, чего не произошло. Я спас людей сегодня и остановил эти зверства, - старался убедить себя Троммер. И поцелуй Арии поднял ему настроение еще больше. Кайлу понадобилось еще полчаса и несколько полных бокалов вина. Ария не стала рассказывать ему, что сама чуть было не нарушила свои правила, когда у нее на столе оказался тот самый террорист. Ей было стыдно за себя, и она обещала себе стать лучше. Когда-нибудь. - Сколько тебе дали выходных? - Сегодня и завтра, - вздохнул Кайл. - Хмм. Маловато. Ну ничего, я уже придумала, что мы будем делать. - Побежим утром на пробежку? - До утренней пробежки ты не доживешь, дружок-пирожок. Я выжму из тебя все соки. - Пшш-пшш, база, это майор Троммер, запрашиваю подкрепление, зафиксирована угроза нападения на офицера при исполнении! Требуются танки и поддержка с воздуха! – усмехнул Троммер и сделал вид, что связывается по рации с диспетчером, зажав между пальцев пуговицу на рубашке. Ария плавно, с кошачьей грацией села у него на коленях лицом к лицу, и хотела втолкнуть его спиной в диван, но Троммер оказался проворнее. Ария словно ничего не весила, он ухватил ее под попку и мигом встал на ноги. - Чур, я сверху! – требовательно заявила Фосс, глядя на Кайла хищно, словно пума на поверженную антилопу. - Мечтать не вредно, дорогая. Лучше, расслабься, я сделаю всё сам, - Кайл придерживал девушку и нес ее в зону отдыха на крыше. После вчерашней грозы было свежо, прохладный ветерок и ясное звездное небо. Лучше, чем париться в спальне. - Там дверь заперта, дай я, - Ария хотела набрать код для открытия замка, но Кайл набрал его самостоятельно, хотя она ему его не говорила. - Откуда? – у Арии челюсть отвисла. - Этому в спецназе учат, что ты думала, - усмехнулся Троммер. Он запомнил код еще в первый раз, как оказался в этом доме, видел украдкой, как она набирала. - Ты не перестаешь меня удивлять, - Ария покрепче обняла парня руками и ногами, и осыпала его поцелуями, пока он не уложил ее на широкий диванчик под навесом. Старая мебель заскрипела, но ее протест был проигнорирован. Сердце Арии забилось чаще, она вновь после долгого-долгого перерыва ощутила беспокоящее, но радостное чувство, как будто по ее венам вместо крови потек сладкий мёд. Она еще несколько раз попыталась перенять инициативу, но все же позволила Кайлу делать всё так, как ему захочется. Это было непривычно для ее самодостаточного Величества, хладнокровной королевы, живущей только по своим правилам, но в эту ночь она решила попробовать. Дни шли своим чередом. Федеральный канцлер, чьё кресло не выдержало волн критики, не утихнувших даже после смерти Азраила, и политика большими усилиями удалось убедить уйти в отставку. Население, ведомое навязанным ему "общественным мнением" кучки журналистов, свято верило в то, что после уничтожения террористов канцлер снимет чрезвычайное положение, но он не спешил этого делать и ответом ему был взрывной рост числа протестов по всей стране. Люди обвиняли правительство в неспособности обеспечить реальную безопасность и злостной некомпетентности. Даже Азраил, чье тело было кремировано, вдруг был назван подставной фигурой, действовавшей в интересах правящей партии. Его таинственную смерть люди приняли за заметание следов. Под суд в итоге попала одна женщина и несколько мужчин, они получили серьезные сроки, а Амелия, которую изначально хотели судить вместе со всеми, была освобождена от ответственности в связи с тем, что ей было 13 лет. Хотя, свою славу самой юной массовой убийцы в истории она всё же заслужила, но на пользу ей это не пошло - ее отправили в психиатрическую клинику для несовершеннолетних, как только рана на ее руке перестала быть опасной. Она ослепла на один глаз после того, как осколки телефона ей его повредили, но душевная травма была сильнее. Ее мир вновь перевернулся с ног на голову, и отчаяние заполнило ее разум. Подумаешь, глаз не видит и болит, как будто раскаленный уголь в глазнице? Подумаешь, два пальца на руке онемели и не работают? Смысл ее жизни вновь был отнят у нее. Единственный человек, который о ней заботился, предал всё то, что вкладывал ей в голову на протяжении нескольких лет. Она бесконечно была зла на то, что он предал революцию и одновременно самоотверженно оплакивала его гибель. Она не видела его смерть, но чувствовала сердцем, что его больше нет. Никто из врачей не верил, что им удастся стабилизировать маленькую жертву кровожадности и безразличия, и вернуть ее в общество. Судьба ее была незавидна. Кайл Троммер опасался, что его нарушение инструкции во время боя у шахты его подчиненные воспримут, как необоснованную авантюру, но бойцы быстро дали понять своему командиру, что верят в него и его способности и потому не винят его в том, что он слишком рисковал их жизнями, пытаясь спасти и их и девчонку-смертницу. Вскоре после прибытия в Берлин, Кайл был награжден орденом за заслуги перед ФРГ из рук Президента республики. В прочем, ситуация в стране была далека от спокойной и предстояло еще много работы, и некогда было почивать на лаврах. Каждый свободный уикенд Троммер проводил со своей возлюбленной и Ария была очень довольна каждыми проведенными вместе днями и ночами. Ее учеба шла в гору и даже доктор Бергманн перестала ставить ей палки в колеса. Жизнь налаживалась вплоть до того момента, пока однажды Кайл не показал Арии письмо, доставленное по адресу квартиры его матери. Ария взяла в руки помятый тетрадный лист и посмотрела на него. - Очень смешно. Как это читать? - Прости, забыл, что ты не знаешь русского, - Кайл вернул себе письмо и потряс им в воздухе. Текст он помнил еще с первых прочтений, пока ехал к подруге. - Тут написано, что у моего отчима в России была семья. И мой ... я не знаю, как это назвать. Сын моего отчима пишет, что его мать умерла. Приглашает в Россию. - А ты знал? - Вот тут кроется загвоздка, я понятия не имел, что у него еще семья была. Но я думаю, надо поехать. Познакомиться. Поедешь со мной?