Ночные упыри

      Солнечные лучи, что давно пробивались сквозь окна, никак не могли из-за штор достать лица всё ещё спящего подростка. Лицо во сне было столь злым, что мало кто осмелился разбудить его, но это никогда не являлось особой помехой для его отца, что ворвался в комнату своего надоедливого сына и раздвинул шторы. Солнце вмиг ударило по глазам, заставив ребёнка сильнее скривиться и недовольно пробурчать под себя.       — Давай вставай, Вен, — приказным тоном сказал старший. — Я не потерплю того, чтобы ты прогуливал школу.       — М-м, — протянул младший, принявшись потирать свои глаза.       Новый будний день не всегда так тяжело начинался для Вена, но вмиг забытый сон был настолько ужасным, что веки еле как приподнялись. Тело настолько ломило, что он чуть не подвернулся, когда встал с кровати. В этот момент его состояние слегка обеспокоило, но для начала нужно было хоть немного умыться холодной водой и попытаться перед зеркалом прийти в себя. В принципе, как для вдоволь активного подростка, его утренний вид был ещё не таким ужасным, чтобы бить тревогу, поэтому Вен, почистила зубы, пошёл вниз на кухню.       Жил он в пригородном районе, почти полностью обставленном частными домами, которые не каждый в стране мог толком позволить. Но не была столь богатой жизнь: его отец, Ги, был славноизвестным отцом-одиночкой, содержащий когда-то двоих сыновей. Теперь, когда старший сын, Веймар, подрос, поступил в престижный колледж и начал самостоятельно зарабатывать себе на жизнь, на плечах мужчины остался совсем уж неамбициозный подросток. Этот дом наполняла взаимная неприязнь между отцом и младшим сыном, где их разговоры держались на новостях из школы и быту, о котором Вен не сильно пёкся, чем и вызывал большее раздражение у отца.       Учился Вен неординарно: он не бегал за наукой, из-за чего по большей части школьных предметов оценки держались так, чтобы он хотя бы её закончил. Зато в спорте он был неплох: не только во время физкультуры, но и после уроков он со своими друзьями играли в футбол, моментами баскетбол, иногда могли экспериментировать с другими играми вроде волейбола или тенниса — благо школа всё предоставляла. Да и догадываясь о том, что Вен не так сильно желал приходить домой, он находил все возможные способы проводить время на улице. Всё было настолько плохо, что он в какой-то момент нашёл небольшую подработку — раздавать листовки, — чтобы не только чем-то заниматься во время каникул без друзей, но и заиметь небольшую денюжку. Но он был слишком мал для такого, поэтому Ги быстро сообщили о незаконном «детском труде» и Вену пришлось из-за через чур любопытных соседей свернуть сие дело. Мальчик всё ещё держит зло на соседа напротив, что, по его мнению, считает долгом портить Вену жизнь и доставать его отца. Правда, после того, как Ги, не выдержав, один раз рявкнул на того, то тот мужчина беспокоит их семью только через другие инстанции. Но, опять же, всем всё равно на из века в век повторяющуюся историю о плохом ученике и отце, не совсем питавшим любовь к своему чаду. Как говорится, пока никто не умер — дела нет.       Для Вена и так главное дома поесть, как вот сейчас, не тревожить особо отца своими возникшими проблемами по учёбе, а потом под вечер прийти, снова-таки поесть и пойти к себе в комнату. Не всем нравится такой будничный сценарий, но для их семьи наняли не совсем хорошего сценариста.       — Сегодня прийти пораньше, нужна будет помощь с машиной, — сказал Ги, поставив перед еле как выспавшимся сыном тарелку с завтраком.       — Что-то сломалось? Не проще в ремонт? — вяло спросил младший, пытаясь развидеть перед собой тарелку овсянки.       — Если бы жизнь была простой, — ответил старший, садясь напротив. — Знать не знаю о твоём будущем, но чему-то полезному тебя учить нужно, если школе не дано.       — Хорошо, буду к семи где-то, — не желал спорить Вен.       Для него не было особой трагедией поломка машины, ибо Вену достался велосипед старшего брата, которым он каждое утро ехал в школу.       После завтрака Вен, по-быстрому собрав рюкзак, пошёл в гараж за велосипедом и собирался поехать в школу. Его сначала завлёк открытый капот машины, где, скорее всего, случилась неочевидная для Вена поломка. Выйдя во двор, он глянул в сторону некогда пустующего соседского дома. В его детстве тут когда-то жила семья, которая вскоре переехала и выставила дом на продажу. Кажется, что покупатель наконец-то нашёлся, раз уж с самого утра на их дворе оказалась куча коробок, которые можно хоть сейчас взять в руки и незаметно протащить в свой дом. Эту глупую шутку Вен решил откинуть в сторону и наконец отправиться в школу, но во дворе он увидел кое-кого. Это был паренёк, возможно, его же возраста с большой коробкой в руках, но, вероятно, лёгкой, раз уж он мог свободно с ней в руках идти. На момент из взгляды встретились, когда незнакомец повернул на Вена голову. Придержав одной рукой коробку, освободившейся тот ею помахал и слегка улыбнулся. Подобный жест от совершенно незнакомого ровесника Вен видит впервые, из-за чего продолжал в недоумении глядеть на того, а после решил поскорее отправиться в школу во избежание нежелательного разговора с новым соседом. Для Вена тот даже выглядел весьма странно, хотя, если бы его попросили описать в деталях, он бы ничего конкретного не сказал кроме странного жеста, беспричинной улыбки и «глупого» свитера над выступающей рубашкой. Уже сразу стало очевидно, что тот явно не подходящая для Вена компания — в его окружении подобное носят те, чьи родители достаточно внимания уделяют воспитанию и учёбе своего чада. Пускай это будет стереотипом, но Вен до конца будет защищать своё мнение собственной статистикой в своей школе.       Он специально пораньше приезжал в школу, чтобы перед уроками немного поводить мяч до прихода друзей, а затем пойти на скучные уроки. Но на первом же уроке, на всемирной литературе, последовало неожиданное объявление о новеньком ученике в их классе. Вену даже не дали и секунды подумать над тем, кем он может быть, и, если бы ему реально дали подумать, он бы сразу же вспомнил о новом соседском мальчике — как оказалось, на имя Австри. Порадовало то, что тот во время представления его учителем был спокоен и тих, чем вызывал раздражение только своим чудным внешним видом. На нём оставалась всё тот же свитер, что Вен видел утром, из-за чего только устало закатил глаза и занялся своим любимым делом во время уроков — оригами, пока его по теме урока не спросит учитель и не поставит соответствующую оценку.       Правда, Австри своим присутствием не давал Вену покоя: даже не подготовившись на этот урок, он блеснул своими знаниями о биографии Марка Твена и его романах про Тома Сойера и Гекльберри Финна. Теперь он только подтвердил своё излишнее занудство, которое Вен уж вряд ли захочет слышать во время их невозможного общения. Не сказать, что Вен считает того плохим человеком — просто не его типаж, о котором Вен слишком уж грубо высказывается, но на деле не имеет ничего плохого против Австри.       Где-то под конец уроков Вен понемногу осознавал то, что Австри совсем уж не покидает его голову. В какой-то момент он начал иногда поглядывать на новенького, который сидел в соседнем ряду позади. Каждый раз оборачиваясь, он видел его глубоко сосредоточенным над каждой речью учителя. Так повторилось несколько раз, пока на последнем уроке они вновь не встретились взглядами. Вену пришлось в небольшом смущении отвернуться и отвлечься видом с окна на футбольный стадион. Взгляд на момент переместился на отражение своих одноклассников. Из любопытства он решил найти отражение Австри. Нашёл… и тот всё ещё смотрел ему в спину, развеивая прошлые сомнения насчёт того, что его кто-то слишком сильно пилит в спину.       Вен снова обернулся, а Австри даже не попытался вовремя отвернуться, продолжая смотреть прямо тому в серые глаза. Возможно, они действительно красивы, как говорили годами назад его одноклассницы, но вот Вена никак не заинтересовали любопытные синие глаза Австри. Учитель сделал Вену замечание, чтобы тот не отвлекался от сотворения теоремы Виета, из-за чего ему пришлось выходить к доске и с долгими мучениями решать квадратное уравнение. И перед тем, как выйти к доске, Вен запечатлел перед этим то, что Австри никак не изменился в лице: он продолжал с ледяным спокойствием смотреть прямо в глаза, а кончики губ продолжали создавать на нём лёгкую, но напрягающую улыбку. Словно лицо восковой куклы, что моментами двигается.       Каким бы стрёмным Австри не казался Вену, тому было неприятно с того, что из-за первого тот оказался возле доски и вновь разочаровал учителя математики. Это углубило разрыв между ними, что, на удивление, осознавали оба, но беспокоился об этом Австри, что решил после урока застать Вена одного возле футбольного поля, пока его друзья задерживались в раздевалке. Вен уже был подумал, что один из его знакомых решил воспользоваться душем, а без него не будет чёткое количество игроков на поле — весьма вероятно, что снова вратарь всех задерживает. Тяжело вздохнув, Вен неосознанно решил оглянуться. Стоило ему повернуть голову направо, как чуть ли не перед его лицом оказался Австри, от чьего появление Вен так подскочил, что ударился затылком о железный сетчатый забор.       — Привет, Вен, — сохранял спокойствие Австри, вовсе не обратив внимание на то, что после удара тот схватился за затылок и тихо зашипел от кратковременной боли.       — Не пугай так! — разозлился Вен, что вдобавок чуть не наступил на мяч сзади и не получил настоящую травму. — Что надо?       — Я хотел извиниться за то, что, так скажем, подставил тебя на математике, — заставил того удивиться Австри. — Просто ты всё равно пялился на меня на прошлых уроках… В любом случае, я не хотел тебе зла.       — Ладно-ладно, я тебя понял, — сказал Вен, которому явно докучал поток слов со рта одноклассника.       — Мы ведь соседи, так ведь? — улыбнулся шире Австри, хотя глаза его как и были круглыми, такими и остались, словно он внимательно изучал каждый рыжий волосок на Вене. Сам с такой же шевелюрой, но более укладистой, что точно бы оценил Ги, который натерпелся извечного беспорядка на голове Вена. — Я с мамой только сегодня утром переехал в ваш район, мы ещё не до конца разобрали вещи. Хочешь пойти вместе домой? У тебя, кстати, неплохой велик, всегда хотел научиться кататься на нём.       Для Вена было слишком много информации, которая тупо ударялась об его лоб.       — Э-э, извини, но я с друзьями погоняю в футбол, — отмахнулся он.       — О, тогда ладно… в другой раз как-нибудь, — в голосе Австри ни одна эмоция не выдала себя – он был абсолютно спокоен, словно ему всё равно, хотя по нему подобного не скажешь.       — Да, посмотрим… — слегка протянул Вен, ненадолго задумавшись над этой странной манерой речи. — Тогда пока.       — Мы ещё увидимся вечером, — уточнил тот и, пару секунд простояв на месте, развернулся и пошёл прочь.       Если часами ранее Австри вызывал лишь небольшой интерес Вена, сопровождаемый небольшим раздражением на уроках, то после этого разговора тот кажется ему всё более странным. У Вена не столь богатый словарный запас, чтобы он мог подобрать идеальное слово для описания состояния, когда ему хочется скрыться из-под изучающего взгляда Австри. Вен не из тех, кто сразу же хочет спрятаться при виде опасности — он не раз учинял драки, даже со своими друзьями, из-за чего даже домой не хотел возвращаться. Ги в этом плане был крайне строг, особенно когда в придачу Вен получал отстранение от занятий и был вынужден днями сидеть дома без дела. Однако не всегда Ги был радикален: когда Вен однажды сумел доказать, что дрался ради собственной защиты против старшекласника, отец его впервые похвалил, хотя обошлось не без наказания. Парень не понимал, к чему старшие всегда говорили о дисциплине в те моменты: он вроде бы и защищает себя, но всё равно поступает неправильно по неведомой причине.       Хотя стоит признать, что в последнее время Вен не влезает во всякие передряги и не заимел желание преподать Австри собственный урок. Подобное не скажешь о некоторых друзьях Вена, которых даже столб спровоцирует на драку, если рядом не будет самого Вена — как-никак, но в большинстве прошлых стычек он выходил победителем. Заимев своеобразный авторитет, он мог свободно выражаться о большинстве вещах, пока некоторые другие внимательно следили за своими словами при нём. Порой это льстило ему, но он нечасто об этом задумывается.       Но вот образ Австри продолжал всплывать в голове, причём во время футбола, из-за чего один раз просчитался с голом. В момент атаки в его глаза померещился стоящий за забором Австри, после чего Вен упустил из-под ног мяч. Игра продолжалась, а он добежал до ворот и резко остановился, пытаясь вновь увидеть Австри неподалёку. Всё было тщетно. Его команда что-то несвязно кричала тому в спину, но когда Вен не реагировал даже на вратаря, всем пришлось на момент остановить игру. Добиться внятного ответа от Вена не удалось, удовлетворившись очевидным «мне что-то привиделось».       Уже ближе к семи часам Вен поехал на велосипеде домой, и во время раздумий ему вновь припомнился Австри. Во время игры он редко отвлекается, но силуэт Австри слишком чётко промелькнул за забором. Глаза сразу же привлекли рыжие волосы и светлый свитер, сохраняя сильный контраст с зелёным покровом школьных деревьев и газона. Вен был уверен, что Австри был там, но стоило глазам на момент сомкнуться, как его и след простыл. Причём никто из друзей не видел его, и даже вратарь по другую сторону стадиона не заметил его присутствие где-либо.       Решив, что странности на протяжении всего дня связаны с его усталостью, Вен решил далеко откинуть необъяснимые переживания в сторону и спокойно доехать домой. Уже подъезжая туда, он не заметил Австри — это хорошая новость… правда, обязательно есть и ещё одна новость: не совсем плохая, но которую трудно назвать хорошей. Немного притормаживая, Вен разглядел вдали то, что его отец стоит в соседском дворе с женщиной, ранее не знакомой Вену. Вспомнив слова Австри о том, что он переехал сюда с мамой, парень всё понял.       Таская за собой велосипед, Вену удалось издалека разглядеть женщину с шикарными вьющимися рыжими волосами, прямо как и у Австри цветом. Поначалу её затьмевала спина отца, но уже прямо возле соседского двора Вену удалось по-быстрому её оглядеть. Оказалось, что не только волосы привлекали внимание: мальчишеские глаза растерялись при виде пышной фигуры, всё чаще возвращаясь к разглядыванию ярких женских форм на бёдрах и выше, разделяемых сохранившейся талией. Очевидно, что той немало лет, но даже Вен не спускал с неё глаз. Ей невероятно подходили длинные брюки, которые сжимали её бёдра и были закреплены поясом аж на талии. Сверху неё была заправленная рубашка, чьи верхние пуговицы были расстегнуты и оголяли часть завлекающей юношеские глаза грудь. Правда, Вену пришлось бы подойти и приподняться на цыпочках, чтобы увидеть всю взрослую красоту, которой явно вдоволь насладился Ги.       Младший неосознанно шёл впритык к двору, из-за чего попал под взор новой соседки. Та отвлеклась от собственной речи и сместила всё внимание на Вена, подзывая его к себе. Тот сразу же смутился, что было редкостью ранее, ибо не каждая взрослая женщина была способна вызывать у него краску на лице. И нет, в нём не появились плохие пубертатные мыслишки, давно свойственные его ровесникам. Впервые он почувствовал то, что может ощущать разве что учитель искусства — удовольствие от любования земной красотой в чистом его виде.       — Так вот, какой у нас Вен, — её голос был столь чарующим, что парень на мгновение почувствовал себя завороженной птицей перед сказочной принцессой. Однако Вен сам себя поправит – это была королева. — Как он вырос, так взросло выглядит на свои годы.       Женщина слегка наклонилась перед подошедшим Веном. Её рыжие локоны спали на её грудь, что вблизи казалась ещё больше. Глаза парня сразу же упали с её светлых голубых глаз вниз, затем в панике вновь поднявшись на глаза. На улице понемногу темнело, но даже в темени было заметно, что глаза уж очень светлые.       — Кхм, здравствуйте, — слегка дрогнул голос Вена, почесавшего затылок и мимолётом глянув в сторону отца. Тот был спокоен, стоя со скрещенными руками и явно недавно имела улыбку на лице, которую давно не видал его сын. Но взгляд мигом стал хмурым, и Вен понемногу понимал причину негодования Ги.       — Этот мир становится всё теснее, я не так часто вижу таких же рыжих как мой сын, — чутка посмеялась красавица, потрепав младшего по голове. — Но по лицу видно, что весь в отца пошёл.       — Да-да, — криво улыбнулся Вен, в чей нос ударил сладкий ванильный аромат женского парфюма.       — Можешь звать меня Ави, не хочу терпеть формальность, — сказала та и выпрямилась, ибо летающие во все стороны глаза Вена стали слишком очевидными.       — Прошу прощения, Августина, но этому юноше не хватает дисциплины, — вмешался Ги, на которого с улыбкой повернулась Ави.       — Ой, простите, — извинилась та, но произнесла эта с очевидной наигранностью, с которой сама же посмеялась. — Я просто привыкла, что Австри понимает всё с первых слов – нужно лишь найти правильный подход, а на это могут уйти годы.       — У меня только нервы и уходят, — на легке сказал мужчина, на что та вновь разразилась смехом. Он даже немного успокаивал Вена, который начинает понемногу готовиться к частым сравнениям с Австри.       — Порой даже взрослым нужно научиться быть терпеливее, — сказала Ави, поправляя свои спавшие локоны.       На момент Вен уловил следом спавший взгляд отца, на что издевательски хмуро глянул на него. И знает ведь, что тот краем глаз видит сына.       — Надеюсь, кстати, что Вен подружится с Австри, — резко перевела тему разговора женщина и взглянула на недавно кривляющегося Вена. — Мой сын новенький в школе, ему будет трудно привыкнуть к новым людям. Буду рада, если ты поможешь ему свыкнуться, да и и сдружитесь вместе. Говорят, что ты в школе человек с большим чувством юмора.       — Ну, как сказать… — продолжал смущаться Вен. — Не знаю, смогу ли я с Австри сдружиться… Я больше спорт люблю, не люблю долго за столом сидеть. Мне бы подольше на свежем воздухе побыть и на турнике повисеть, чем за книгами пылиться.       — О, какой молодец, с детства держишь себя в отличной форме, — похвалила младшего Ави. — Так полагаю, отец надоумил?       — Обижаете, — хмыкнул тот, но это его позабавило. — Со старшем сыном не возникало проблем в учёбе, а с Веном сущая катастрофа. Ещё не понимает, что от будущего хочет, и поэтому всё мимо ушей пропускает, а ведь что-то и пригодится. Но радует, что хоть как-то за собой следит, пускай своим способом.       — Если Вену нужна помощь в учёбе, то Австри готов будет помочь ему, хотя самому уже горб грозит от книжек, ха-ха, — сказала Ави. — Что ж, не буду вас больше задерживать, ещё раз благодарю за помощь со всем этим бардаком на улице. Дальше я сама справлюсь.       — Ну-ну, если что я разберусь с землёй для сада в разы быстрее, поэтому обращайтесь, — от многообещающей вежливости Ги его сына начало крутить в животе.       — Нет-нет, я не хочу вас утруждать своими проблемами, я и так должница, — ухмылялась та, уже потихоньку идя в сторону дома. — Я бы пригласила вас на ужин, но там и так бардак – стыдно самой за порог заходить.       На приподнятой ноте, во многом благодаря светлой натуре Ави в некогда извечно хмурой жизни мужчин по соседству, обе семьи разошлись по домам. На пороге Ги успел обговорить тему того, что Вену пора взять себя в руки и прекратить открыто пялиться на женщин. Младший пожелал в ответ того же, на что получил молчаливый подзатыльник, но зато заимев возможность без лишних нравоучений пойти в свою комнату. Теперь есть время подумать над тем, как завтра смотреть в глаза Австри после глаз его матери. Вен уже начинает сам себе врать.