Прямо пойти - себя потерять

Брок до утра протирал пол в кухне, мыл посуду вручную, чтобы успокоиться. Пил крепкий чай с лимоном, медитируя на выключенный служебный телефон. Итак, к примеру, он включает телефон, звонит или пишет Романовой, рассказывая о ночном визитере. Ключевые имена: Пирс, Зимний Солдат, Гидра. Как быстро вернется Солдат, чтобы закончить миссию раньше срока? Или за его жизнью придет бывший друг? Для Роллинза и отряда он сейчас незнакомец. Простой гражданский, который подкинул им в прошлом свинью, в виде нацистской организации, на которую подвязал работать, а потом свалил из нее, оставив бывших подчиненных разгребать гуано. Роллинз дал ему неделю, а потом пришел Солдат, который дал еще два дня. Если быть точным, то полтора. А что потом? Брок поставил служебный телефон на зарядку и завалился в беспокойный сон. Проснулся, когда за окном все еще висели густые сумерки. Повернув голову, он посмотрел на светящийся циферблат часов: ровно пять утра. Тяжелые мысли, ровно те же, что обдумывались ночью, спугнули сон, призвав бессонницу. Без двадцати шесть Брок сдался и решил, что пора вставать. За двадцать минут он принял душ, почистил зубы и переоделся, закинув вещи, в которых спал, в корзину для грязного белья, которую не мешало бы опустошить. Насыпав в карман осенней куртки мелочи, Брок прихватил два пакета с мусором и вышел из квартиры. Ближайшая кофейня открывалась в семь утра, но Брок намеревался прогуляться по району до этого времени. Зря он не решил выпить американо дома. Знакомое ощущение взгляда вернулось, когда до кофейни оставалось метров двести. Брок передернул плечами, остановился и набрал на служебном телефоне два слова, имя и наименование. И, длинно выдохнув, отправил не Романовой. Только стало светать, и прохожих на улице почти не было. Не торопились люди в воскресное утро покидать теплые квартирки и выходить в стылую погоду, под мелкую противную морось. До кофейни Брок не дошел два дома. Длинные руки зажали ему рот, сжали поперек груди и рывком утянули в темный тупик. Брок дернулся, обмяк, но нападавший был силен и вес добычи не помешал ему оттащить ее подальше от освещенного фонарем участка между домами. Брок знал, кто его схватил, еще до того, как увидел весь отряд в полном составе, набившийся в тупик. Страйк собирается устроить бывшему командиру темную за то, что втравил их в Гидру, а потом сбежал, оставив их барахтаться. А его заместитель будет заводилой, тем, кто нанесет первый удар. То, что у Брока амнезия, не оправдывало его ни в чьих глазах. Сочувствия беспамятному человеку не увидел ни на одном мрачном лице. — Ты все понимаешь, — только и сказал Роллинз, когда отпустил Брока и тот повернулся. — Да пошел ты дальней дорогой, — выплюнул Брок и схлопотал удар по лицу. Левая скула взорвалась болью, такой, что из глаз брызнули слезы. Внезапно Роллинз отскочил назад с испуганной руганью. Между Броком и отрядом бесшумно приземлился Зимний Солдат. Бойцы поступили по-разному: кто-то, как Роллинз, оказавшись слишком близко, сдал назад, а кто-то полез под куртку за оружием. Сползая вниз по грязной кирпичной стене, Брок мог только наблюдать, как ручной убийца Пирса выносит отряд из полутора десятка бойцов, расшвыривая их как пес — репья. Парни честно пытались обездвижить берсерка, повисали на руках и ногах, но как оказалось, Солдат был на порядок сильнее их. После одного удара металлическим кулаком второй раз никто не поднимался. Через двадцать секунд тупик был устлан дышащими, но бессознательными телами. — Миссия по ликвидации командира Рамлоу выдана Зимнему Солдату. Отряд огневой поддержки вмешался в течение миссии. Ответственность несут все, начиная с заместителя командира, принявшего на себя командование. Произнесенные безэмоциональным голосом и с неподвижным лицом, слова Зимнего Солдата звучали как приговор. И судя по белому лицу Роллинза, Брок не ошибся в предчувствии. Он поднялся на ноги и встал перед Солдатом. — Дай мне минуту, Зимний Солдат. А я куплю тебе за это кофе. Солдат не двигался, и Брок счел это согласием на обмен. Он присел на корточки перед Роллинзом, на длинном лице которого наливалась гематома. — А теперь поговорим, как ты привык, с позиции силы. Выбить из меня дух — твоя инициатива или Пирс решил поспешить? — Всего отряда. Ты или все вспомнишь, или сдохнешь. — Такой себе из тебя друг. Идем дальше. Есть ли на свете кто-то, кто уронит по тебе слезу, когда тебя и компашку найдут тут со свернутыми шеями? Роллинз молчал, сверля его злым взглядом. — Солдат, поможешь? Стоило Зимнему Солдату дернуться, как Роллинз расцепил челюсти. — Нет. Брок меланхолично проследил отлет черного клубка дыма. — Ложь. Родители? Женщина? Мужчина? Роллинз скривил тонкие губы. — Никого у меня нет. У Брока начали затекать ноги и он решил ускориться. — Опять ложь. Женщина? Для блядок? Нет. Не любовница, жена! Роллинз дернулся, но Солдат поставил ногу в берце ему на грудь, придавливая к земле. — Дети есть? — Есть, — односложно ответил Роллинз, с ненавистью глядя на Солдата. — Один? Два? — Двое, — признался Роллинз, глядя на Брока уже обреченно. Тот встал, с шипением подергал ногами и обратил внимание, что Солдат, не убрав ноги с груди Роллинза, выудил откуда-то пистолет с глушителем. — Солдат, нет, — Брок повис на его правой руке, оттягивая в сторону. — Ты всех победил, ты молодец. Но ты сам сказал, что ликвидации подлежу я один, — успокаивая тихого психа, Брок одновременно сделал для Роллинза знак «отступаем». — Кофе, — напомнил Брок, исподволь поглаживая Зимнего по жестким от мозолей пальцам, — убьешь в другой раз, никуда не денутся. Мудро оставаясь лежать на земле и не дергаясь, побитый Роллинз смотрел на Брока совсем другими глазами, пока тот понемногу перетягивал внимание Солдата на себя. Наверняка, в глубине души лелея надежду, что что-то прежнее от его друга и командира все-таки осталось. Брок не стал бы его разубеждать, вот только этот жест он вычитал в интернете. Зимний Солдат равнодушно осмотрел лежащих и опустил руку, которая почти не дрогнула под весом забывшего про диету Брока. Свинтив глушитель и убрав пистолет в кобуру на поясе, он воззрился на Брока, не мигая. — Накинь-ка, — он вручил Зимнему свою куртку, оставшись в черной худи, — а то распугаешь народ своими стволами и ножами: баристы с утра и сами сонные, но не до такой степени. Пойдем отсюда, и я познакомлю тебя с миром Старбакса! В саму кофейню Солдат заходить не стал, буркнув что-то о проверке «хвоста». Брок выгреб из своей куртки мелочь (для этого ему пришлось сунуть руку во внутренний карман, а Солдат издал длинный выдох) и пошел один. Самый первый посетитель, он был обслужен быстро и вернулся через три минуты, с удовлетворением убедившись, что Солдат ждет его. Вручив Зимнему Солдату картонный стаканчик с мокко, Брок наблюдал, как Солдат сперва недоверчиво нюхает, а потом пробует крохотный глоток, облизывает пухлые губы… тут Брок вспомнил: ему нравятся симпатяги с красивыми глазами и почти заерзал, но первый же вопрос от Зимнего убил настроение на корню. — Почему не дал убить Второго номера, командир? Брок помедлил с ответом, чтобы развернуться и сделать пару шагов, побуждая Солдата идти за ним, а не стоять перед дверью в «Старбакс». Не нужно, чтобы их разговор хотя бы случайно услышали. — Ему есть на что злиться, потому как есть кого терять, ты же слышал. И он не солгал мне, Солдат. Мне больше никто и никогда не сможет солгать. Я увижу ложь. Роллинз все еще ищет во мне командира и думал, что хорошая встряска разбудит память. Или так, или парни выпустят пар, забив меня ногами, все равно все они, и я тоже — не жильцы. — Ты стал добрым, командир? — Я стал слабым, а потому умным. Я спас жизнь Роллинзу, теперь он должен мне. Брок потрогал распухающую скулу. — Нужно приложить лед, — равнодушно заметил Солдат и сделал очередной маленький глоток. — Пойдем ко мне. Я же должен тебе калорийное питание, верно? И Солдат оживился. Оказавшись дома, в тепле и безопасности, Брок развил кипучую деятельность. Худи и обувь полетели в один угол, ключи в другой. Вымыв руки и встав перед рабочим столом на кухне, Брок погрузился в свою стихию. Он взбивал, резал, натирал, перемешивал, добавлял специи, варил и жарил на разных конфорках разом. В духовку отправились закрытые бутерброды из багета и сосисок с овощами под сыром. На сковороде шкворчала яичница-гигант из семи яиц с помидорами и остатками тертого сыра. Зимний Солдат, не отошедший дальше метра с минуты, как Брок переступил порог, сидел за столом, на том же месте, что и четверть суток назад, и заранее сжимал в кулаке вилку. Брок поставил перед ним деревянную разделочную доску, и на нее выставил горячую сковороду. Сел напротив, придвинул по столу солонку и перечницу. — Кофе? Чай? Солдат уже запихивал в рот кусок яичницы со свисающей ниткой сыра, и вопрос остался без ответа. — Тогда нам обоим кофе, — выдохнул Брок, вставая со своего места и заряжая кофе-машину. — Или я не переживу этот день. Я помню, помню, что это ты и только ты должен меня убить. Не переживай, ешь, бутерброды скоро дойдут. Ты же оставишь мне один? Духовка пискнула таймером, когда Солдат уже вычищал остатки полужидкого желтка со дна сковородки, пытаясь поймать его вилкой. Брок обернул ладони полотенцами и присел перед духовкой, доставая из недр горячие, пышущие паром бутерброды. Повернулся и чуть не столкнулся с Солдатом. Правая рука дрогнула и противень накренился. Солдат перехватил противень за раскаленную ручку бронированной рукой. — Стой, обожжешься! Но Солдат спокойно отставил на стол еще теплую сковороду, а вместо нее на деревянную доску водрузил противень. — Дай гляну руку… Чуть теплая. Так тебе под этой броней не горячо? — Левая верхняя конечность объекта представляет собой вершину технического достижения Гидры в части протезирования, — заученно оттарабанил Зимний Солдат, и Броку стало нехорошо. — Ешь бутеры, все они — твои, я кофе обойдусь, — слабым голосом произнес он, оседая на стул. Солдату не пришлось указывать дважды. Он сразу же схватил первый из четырех бутербродов и попытался отхватить от него зубами, зашипев от горячего сыра, обжегшего губы. Тем временем кофе-машина закончила работу и Брок разлил американо по двум чашкам, припав к своей со стоном наслаждения. — Как смотришь на то, чтобы помыться? Соглашайся, при такой мерзкой погодке самое то — прогреться под горячим душем. И у тебя на щеке остался мазок майонеза. — Вода… горячая… разрешена? — неуверенно спросил Солдат. — Показана ввиду низкой температуры за бортом, — и Брок махнул рукой на окно, в которое лупил усилившийся дождь. Вовремя они с Солдатом вернулись домой. Он и Солдат. Вернулись. Домой. Эти мысли следовало запить второй чашкой кофе, так как одной оказалось недостаточно для того, чтобы мозг проснулся и заработал на все калории. Солдат дожевал последний бутерброд и поднялся из-за стола, чтобы начать вынимать из кобур, ножен и просто потайных мест оружие. За полминуты на кухонном столе возникла горка из пистолета, шести ножей, метательных звезд и какого-то подозрительного тонкого шнурка. Подозрительного именно своей безобидностью. — Готов приступить к протоколу помывки! ЧТО.