Прямо пойти - себя потерять

— Ты стеснительно замещал слово «близость» эвфемизмом «фондю», — подсказал Баки недоумевающему Стиву, отчего тот почувствовал, как кровь прилила к лицу. Он повернулся к Броку, но покосился на Баки и все слова застряли на языке. — Я бы хотел… — начал он с усилием, — я хочу, чтобы ты… как ты делал для Баки. Взял в рот. Но я очень сильный, понимаете? Мне приходится все время контролировать себя и если я увлекусь, утрачу контроль, то могу нечаянно навредить. Переглянувшись с Баки, Брок стек на колени, не стесняясь отдавать указания обоим. — Стив, придвинься к краю и расставь ноги, руки закинь за голову, Баки… А ты, Баки, будешь придерживать. Стив не видел Баки, в мгновение ока оказавшегося за его спиной, но жесткие ладони, взявшие его запястья в замок, ощутил в полной мере. Брок сам расстегнул ремень и ширинку на джинсах Стива и стащил их с него, присвистнув при виде члена, натянувшего ткань боксеров так туго, что само их наличие ничего особо и не скрывало. — Такой голодный, да? Брок взял его полутвердый член в руку и направил ко рту, целуя головку. Стив дернулся уже от этого. Он так давно, так давно не получал такой ласки… От мужчины и вовсе — никогда. — А ты крупный везде, красавчик. Не грузись, котище, у тебя длиннее, у Стива толще, все по-честному. Стив шире раскинул ноги, чувствуя, как мягкий горячий язык спускается по члену все ниже, отчаянно надеясь, что Брок поймет. Брок понял: дразня влажными от смазки пальцами вершину, он припал ртом к подтянувшимся яйцам, лаская их губами и языком. Стив против воли выгнулся навстречу, приподнимаясь с дивана и только сильные ладони Баки, сжавшие его запрокинутые назад руки, не позволили ему схватить Брока за волосы и надеть ртом на член. Приоткрыв влажные веки, Стив сильно закусил губу, глядя, как Брок увлеченно, и с явным удовольствием посасывает его яйца, водя кулаком по пульсирующему члену. От ощущения влажного тепла и мягких мазков на самых нежных местечках, у Стива закатывались глаза, как бы он сильно не хотел смотреть. Бережно поласкав потяжелевшие яйца, Брок взвесил их в ладони и вернул все внимание к члену, посасывая текущую головку. В этот раз он забрал в рот еще немного глубже, дотронувшись губами до пальцев, обернутых вокруг широкого основания. Не отрываясь от занятия, он поднял руку и вслепую схватив Стива за сосок, грубовато его сжал. Стив вскрикнул от легкой боли, но второй сосок затвердел сам собой. Выпустив член изо рта и непристойно облизавшись, Брок хрипло велел: — Отпусти его, котик. Баки разжал мертвую хватку и Стив устало опустил руки вдоль тела, наклоняясь к Броку, которого хотел поцеловать так сильно, что губы горели. Тот многообещающе усмехнулся и ответил, а потом взял член в рот и, видимо, приготовившись, пропустил на всю длину. Кажется, Стив кричал, кончая Броку в горло. Тот дышал носом и сглатывал льющееся семя, позволяя Стиву взять максимум удовольствия. Когда перед глазами прояснилось, Стив осознал что растекся по дивану, бессильно раскинув ноги, а Брок, все так же стоя между ними на коленях, покрывает влажными поцелуями его обмякающий член. — В другой раз я тебя раскрою и вылижу с тыла, такой зад достоин поклонения, — мечтательно, хоть и едва слышно, пообещал Брок, поглаживая его подрагивающие бедра и Стив, представив, как это будет выглядеть, застонал. Возникший на краю картинки Баки подал Броку стакан воды и тот жадно напился. — С первым опытом глубокой глотки меня, — просипел он. Пока Стив заторможенно одевался и приводил себя в порядок, Брок неловко встал и растер колени. — Неумелая из меня одалиска. Как ты сам, Стив? — Мне очень понравилось, — опустив глаза, признался Стив, — на всю длину у меня раньше никто не брал… Что? — Я вообще хотел услышать, не разнес ли я твою гетеросексуальность в щепы и не нанес ли моральной травмы твоему католическому воспитанию, но такой ответ тоже зачитывается. Баки смотрел на Брока с нежностью и немного — с мечтательностью. Наверное, вспоминал свой опыт в новом времени. Стив вспомнил, как он несдержанно рычал на Брока, пытаясь запретить ему интимно прикасаться к Баки. Правильно ему выговаривал все тот же Баки: «А мои желания тебе не интересны?». Брок был силен, вынослив, заботлив, успел расположить к себе их обоих. Кроме того, по-итальянски харизматичен, но не болтлив. Чем больше Стив задумывался, тем сильнее уверялся, что Брок тот, с кем можно отпустить себя, не боясь, что слабость закончится подробным рапортом для Фьюри или будет продана таблоидам. Подмигнув, Брок ушел в ванную и до Стива дошло, что он эгоистично оставил его самого без ответного удовольствия. То есть, поработать ртом Стив был не готов, но протянуть руку помощи… Тем более, что Брок вот-вот разденется и его можно будет потрогать везде, и никто не будет держать Стива за руки, ограничивая… Баки удержал его, уперев железную ладонь в грудь. — Командир устал, к тому же, я обещал ему, что расскажу о Солдате и приказе на устранение на Старков зимой 1991 года. И Баки, не откладывая, рассказал такое, от чего впору было хвататься за голову. А Стив ведь почти собрался связаться с Тони и просить его помощи! Вернувшийся Брок спокойствия не добавил, хотя и пытался: — Старк нужен нам в борьбе и со ЩИТом, и с Гидрой. Заодно мужик узнает, что его родаки померли не от того, что его папаша не справился с управлением, погубив и себя, и женушку. Тут правда, опасный момент с Зимним, который в то время был совсем не котиком Баки, но можно попытаться заострить внимание мстителя на личности заказчика и тогдашнего командира. — Полковник Карпов, — вдруг вспомнил Баки, нахмурившись, словно от боли. — Он натаскивал Эскадрон Смерти на Солдате, а когда солдаты второго поколения вышли из подчинения, именно Солдату пришлось отбивать куратора. — Повтори, радость моя, — попросил Брок, пока Стив думал, что ослышался. Существуют еще суперсолдаты?! — Эскадрон Смерти, так Гидра времен СССР назвала пятерых суперсолдат, полученных из десятка подопытных, которым вкололи сыворотку, сделанную на основе сыворотки, выделенной из крови и костного мозга Зимнего Солдата. Они все еще могут быть на старой базе на территории России. Стив уронил лицо в ладони. — Тони нам нужен еще вчера. Он сможет разобраться с методикой кодировки Гидры, может помочь с отрядом Брока, и тихо навестить базу на окраине далекой и большой страны. А ведь Ник еще не знает о забытых Гидрой суперсолдатах! — Которых он прибрал бы себе, — добавил Брок. — А что? Все в организацию, все в закрома, пригодится. Гидровский суперсолдат на контакт не идет, штатный — артачится, а тут раз — и целый малый отряд усиленных бойцов, которые будут работать на идею, вложенную в голову, и забесплатно. — Они совершенствовались и учились для того, чтобы за считанные дни устраивать госперевороты. Один человек, сколько бы у него ни было власти, с отрядом не справится. Русская Гидра перед ними отступила, сочтя за малую кровь заморозить казавшийся перспективный проект, куда там ЩИТу, — покачал головой Баки, разбивая предположения Брока, который вовсе не огорчился. — Если о них прознала рыжая, не удивительно, что резко свинтила. Вручи она такую инфу одноглазому, он бы ей на шею и посадил этот русскоговорящий эскадрон. Ну или Капитану, он попрочнее, без обид. — Без обид, — согласился Стив, которого больше нечаянных уколов волновала реакция Тони на всю грязь, которую Стив собирался перед ним вывалить. Говарда погубила самонадеянность. Он настолько увлекся идеей создать армию улучшенных людей, что пошел на сотрудничество с Гидрой… а когда эксперименты увенчались успехом, отказался делиться полученными образцами. Гидра забрала свое, а из смерти четы Старков сделала назидание. Стив не ожидал такого от Говарда и не представлял, как на вскрывшуюся правду отреагирует его сын. Добавляя Стиву раздрая, Баки выдал ему ноутбук Брока, всю память в котором занимал архивированный массив информации и целую сумку с варварски утрамбованными в нее ветхими документами. Стив разбирал данные до позднего вечера и очнулся, только когда Брок позвал его ужинать. Он и обед едва не пропустил, схватив только что-то сочное и мясное с подсунутой кем-то тарелки вместе с кружкой горького неподслащенного кофе. Даже уминая толченую картошку и нежные куриные отбивные под сыром, Стив краем ума думал об информации, которая прошла мимо ЩИТа, и насколько безопасно будет вручить ее гениальному технику с почти безграничными ресурсами. Брок ушел спать первым, и, проводив его глазами, Стив выключил лампу, которую приволок из своей комнаты, и от света которой теперь болели глаза. Ноутбук он выключил, а картонные папки не стал убирать, решив с утра проглядеть еще немного. Короткий душ не помог взбодриться ни на гран и в свою комнату Стив дошел на одном упрямстве. В спаленке он забрался под одеяло, обернутое в покрывало вместо пододеяльника, и прикрыл глаза. Стив удивился, когда после короткого стука в дверь, к нему в комнату заглянул Баки с подушкой и спальником в руках. — В третьей спальне расположена двухъярусная кровать, — пояснил он с порога, — и не хватает места, чтобы положить спальник на полу. Баки сноровисто раскатал знакомый Стиву спальник, кинул сверху подушку и вытянулся на нем с довольным вздохом. Стив подал ему свое покрывало — укрыться. Баки взял и пробурчал «спасибо». — Баки, я должен спросить: тебя точно не злит, что я по сути вмешиваюсь в вашу с Броком пару? Раньше Рамлоу не стеснялся в выражениях и говорил, что думает, но он и на мужчин раньше не заглядывался. — Командиру нравятся только суперсолдаты. Ты и я — совершенные представители мужского пола. Существуют суперсолдаты образца сыворотки СССР, но командиру не доведется с ними встретиться. — Представляю, как он ругался, прочитав материалы Гидры на тебя и тот элитный эскадрон смерти. — Командир разучился отдавать приказы и сквернословить, но зато оказался способен сделать ртом и языком разные приятные вещи. Стив придвинулся к краю койки, чтобы лучше видеть лежащего на полу Баки. О Гидре, сыворотках и экспериментах над людьми он мог поговорить с Броком и Баки практически в любое время. А о талантах обновленного Брока — только с Баки и сейчас настал подходящий момент. — Он говорил, что может… вылизать. С тыла, это… он про зад говорил? Но это не гигиенично, Бак. Но интересно. А тебе он такое делал? Как это вообще? Баки повернулся на бок и даже привстал на локте, шепотом делясь информацией. — Когда Брок так вылизал меня в первый раз, я был сложен практически пополам и кончил себе же на лицо. Это было гадко, но от удовольствия я почти потерял сознание, и очнулся, уже когда обеспокоенный командир обтирал меня теплым полотенцем. Так мы выяснили, что я не люблю, когда мне лижут яйца, но очень люблю, когда задницу. А что больше всего понравилось тебе? — Что было днем, — Стив не мог смутиться. В дни бруклинской юности Баки мог прихвастнуть перед другом тем, что сорвал поцелуй с губ очередной красотки, но никогда не рассказывал Стиву о более интимных победах, если таковые и им свершались. — А как вы с командиром… Вы уже занимались проникающим сексом? — Командир не дается, но обещает подумать, как нам выйти из положения. Я не умею делать это с мужчиной, а командир, если и пробовал, не помнит, как. Проанализировав его теперешний психопрофиль, я сказал бы, что теперь он предпочтет быть тем, кто отдается, а не тем, кто берет. У Стива от этих суховатых слов кровь прилила к члену. Зато бесконечный конвейер мыслей: Гидра, Пирс, Николас, ЩИТ, Солдат, Старки старшие и младший… чудным образом остановился.