Прямо пойти - себя потерять

Предупреждение от Джарвиса, засекшего приближение к Башне военного вертолета, застало обитателей гостевого этажа за завтраком. Старк только сменил гнев на милость и резво уплетал приготовленные Броком блины с яйцом и луком, когда по приватной линии дозвонился генерал Росс. Разумеется, Росс был в курсе ситуации с Гидрой. Ее адепты нашлись даже среди его приближенных лиц. Сам генерал от связей с Гидрой старательно открещивался, вскрывшихся агентов увольнял с постов и допрашивал, не щадя и не глядя на прежние заслуги. Что странно, генерал жаждал личного общения с бывшим лейтенантом, бывшим командиром отряда Страйк. То ли наконец руки дошли, то ли он гневался, что отряд в тюрьме для особо опасных преступников не в полном комплекте и только-только нашел беглеца… Он желал видеть Рамлоу немедля и именно в РАФТе. Даже вертолет прислал, чтобы ускорить встречу. И Брок полетел вместе с составившим ему компанию Роджерсом. Капитан Америка — это весомо, дай бог, может Брок и не останется в РАФТе на постоянное место жительства. Барнс рвался следом, да так, что его пришлось запереть в антихалковой камере. Брок сомневался в том, что он сам по себе представляет интерес для целого генерала, а вот штучный гидровский ассассин с солидным стажем полевых работ — да, еще какой! Вот потому и нельзя было тащить Баки с собой. Прибытие было негостеприимным. Громадина РАФТа плыла через холодное бушующее море. Площадку для приземления вертолета оцепили в три ряда вооруженные солдаты. Неужели в самом деле ожидали Зимнего Солдата на блюдечке? Капитану Роджерсу в полном облачении тоже были не рады, но причин задержать его или оставить на крыше тюрьмы, встречающие не нашли. Брока попытались заковать в наручники, но Капитан отвел руки того солдата, а на вскинутые на него стволы сухо заметил, что лейтенант Рамлоу прибыл для беседы и дачи показаний. Вердикта суда, признавшего лейтенанта виновным в чем-либо, не существует в природе. Старший в отряде, какой-то майор пробурчал было, что получил приказ от генерала, и на это Капитан предложил заковать и его. Ну а вдруг он, капитан Роджерс, тоже в чем-то виновен перед генералом Россом, просто еще не знает об этом? На этом вся возня с наручниками и претензии обеих сторон затихли. Не усиленные наручники против суперсолдата — это не смешно, а злить его тем более дураков не наблюдалось. Спускались долго: лифт в тюрьме не предусматривался из соображений безопасности. Шли мрачными коридорами, спускались по металлическим лестницам, мельком Брок видел нестандартные камеры без решеток, но с силовыми полями. Наконец, конвой доставил Брока и Капитана к кабинету генерала. Усиленная дверь намекала на то, что ведет не в санузел. Внутри оказалось… добротно, хотя и аскетично, но что взять со старого вояки. Солдаты усадили Брока на жесткий стул с прямой спинкой, вяло попытались выдавить Капитана Америка назад в коридор, не преуспели и вышли. Генерал — совершенно седой, включая аккуратно подстриженные усы, отхлебнул чаю из жестяной кружки и включил настольную лампу. — Так вот ты какой, гидровский прихвостень. — И вам доброе утро, генерал, — вежливо поприветствовал старого козла Брок, рассматривая чистое лицо и глаза собеседника. Не лгун, это неплохо. Вот только на уровне груди генерала, на его белоснежной выглаженной сорочке проступило черное пятно. Как опухоль, она дала метастазы во все стороны, тянясь отростками к видимой шее, ладоням… Генерал был честен с людьми, насколько мог при его положении, но себе лгал изрядно. — Генерал, почему здесь лейтенант Рамлоу? В РАФТ стали помещать подозреваемых превентивно, не дожидаясь обвинительного заключения от судьи? — Потому, капитан, что директор ЩИТа и директор вскрывшейся Гидры скоропостижно отошли от дел сразу после последней беседы с этим Рамлоу. Если он мутант, я хочу знать, в чем опасность его способности, и получить способ контролировать ее. Росс испытующе посмотрел на Брока, сидящего напротив. — Какова ваша способность, отличающая вас от нормального человека? — Я вижу ложь, как нечто материальное. — Детектор лжи? Неплохо, но думаю, как и прибор, вашу способность можно обмануть. — Ни Фьюри, ни Пирсу это не помогло. — Еще? Должно быть что-то еще! Говорите! — Я всегда говорю правду, даже если она неудобна. Дар с подвохом. — А это интересно, — генерал недобро улыбнулся, а Стив поморщился. Дар Брока бил прицельно, но становился причиной множества неловких ситуаций. — Что вы думаете обо мне? — Что вы слишком хороший солдат. Ксенофоб и расист, не удивлюсь, если и гомофоб. Для вас не американец — человек второго сорта, а мутанты и вовсе не люди. Суперсолдаты — ценное, поскольку штучное, имущество. — Почему Капитан Роджерс так упрямо оберегает вас от тюрьмы? — Сосать это талант, — на полном серьезе ответил Брок, а Стив под шлемом вспыхнул, как факел. — Что? — только и выдавил шокированный генерал. — Я первый в этом веке, кто добился особого отношения от суперсолдат, оказывая им услуги сексуального характера, — уточнил Брок безжалостно, и генерал начал раздуваться от негодования. — Мерзость! Паскудство! — Не принимайте так близко к сердцу, генерал, — попросил Брок с обманчивой мягкостью. — В вашем возрасте вредно так сильно гневаться! К слову, настолько красное лицо и шея — признаки гипертоника, еще чуть-чуть и вы взорветесь от злости, как единые в двух лицах Беннер и Халк… Генерал ударил кулаком по столу, разбивая тот в щепки, и грозно зарычал. Его шея вспухла, разрывая отглаженный воротничок, галстук лопнул. Швы на форменном кителе угрожающе затрещали, расходясь на быстро увеличивающихся мускулах. Брок наблюдал за трансформацией, не в силах пошевелиться. К счастью, Кэп в жизни видел и не такое дерьмо, и не оторопел, как некоторые. Сдернув Брока со стула, он закинул того на плечо и вылетел из кабинета за секунду до того, как о косяк разлетелось швырнутое с огромной силой кресло. Повиснув вниз головой, Брок слышал быстро удаляющийся дикий рев ярости, боли и удивления. Впрочем, это Капитан летел на всех парах, перепрыгивая через лестничные пролеты, унося и себя и Брока подальше от эпицентра грядущих разрушений. А вот простых солдат, стоявших на всех углах и, в том числе, охранявших подступы к кабинету озверевшего генерала и прямо сейчас столкнувшихся с Красным Халком, стоило пожалеть. Пока врубили красную тревогу, Капитан с ношей уже был на крыше плавучей тюрьмы. — Он усатый! — заорал Брок, обретя дар речи только в кабине вертолета, брошенный на сидения и неблагополучно с них упавший. — Что?! — крикнул Стив, уже надев наушники, и обернулся назад, где Брок соскребал себя с пола. — Говорю, этот Красный Халк получился усатый! Пожалуйста, никогда не отращивай усы, прошу тебя! С бородкой — можно, без нее — нет! Стив, а с ним и вышколенный пилот военного вертолета, посмотрели на Брока, как на альтернативно одаренного интеллектуально, но пообещал. *** По итогам поездки в РАФТ обходить Брока по дуге стал даже изначально скептически настроенный Старк. Подумать только, бывший вояка, и до амнезии живший с одной мозговой извилиной, гидровец Рамлоу что называется «взвесил, оценил и разделил» генерала, гомофоба и расиста. Разделил, на собственно, генерала Росса и Красного Халка. Теперь генерал не выносил самого себя и разбивал все зеркала, которые оказывались в его поле зрения, видя в глазах красные всполохи. Стоило ему серьезно разозлиться — он становился причиной крушений, хаоса, страха и потерь среди своих же солдат. Добровольно заперся в РАФТе — пока не найдут лекарства. Доктор Беннер, живущий с теми же проблемами, судя по обмолвке Старка, помочь с поисками лечения согласился, но на своих условиях. Одним из которых стало воссоединение с дочерью генерала, красавицей и умницей, ничего не взявшей от папаши, с которым, к слову, не общалась несколько лет, после того как тот обратил ее возлюбленного Брюса в бега. В течение месяца Старк, верный слову, затер черные пятна на репутации лейтенанта Рамлоу. ЩИТ, в лице Хилл и Коулсона, был обязан выплатить пострадавшему на миссии бойцу, в силу ранения ставшему профнепригодным, круглую сумму. Страйк покинул РАФТ с небольшими потерями. Бойцам запрещалось наемничать в течение всей оставшейся жизни. Также, с будущих гражданских зарплат, они обязаны были выплатить штрафы: «покрывая ущерб, нанесенный ими гражданским лицам и их имуществу во время миссий, спонсируемых Гидрой». Брок прочел соглашение по диагонали и подписал: его тоже обязали выплатить, но компенсация от ЩИТа все покрывала и еще немного оставалось. Он не мог себе позволить иметь какие-то долги перед законом, поскольку являлся частным (и честным!) предпринимателем. Правда, руководил Брок все больше из дома, дважды в неделю приезжая в кафе, которым руководила Романова. Хитрая и красивая русская стерва очаровала всех дельцов, а кто уперся, те быстро заимели проблемы со здоровьем и бизнесом и вылетели из криминальной жизни. Бывший владелец бывшей забегаловки благосклонно оценил и обновленный интерьер и фигуристого «администратора» и начал принятые у русских долгие ухаживания. Думала ли бывшая шпионка, что найдет себя на поприще управляющей в русско-итальянском кафе, Брок не знал, но выглядела Паучиха расслабленной и довольной. Дела шли в гору: завсегдатай в виде Капитана Америка был лучшей рекламой из возможных. Отобедав, капитан Роджерс либо возвращался в ЩИТ, на административный этаж, либо ехал в гости к Броку или Баки. Сам Баки решил и дальше жить в гидровской квартире, которую начал понемногу заполнять вещами, посудой, оружием. За Стивом так и осталась дальняя комната. Вдвоем они намекали Броку, что третья спальня ждет своего хозяина, но тот отнекивался от совместного проживания. Неблагополучный район, далеко от метро, маленькая и необустроенная кухонька… Как говорится: «Спасибо, лучше вы — к нам!» Брок жил по прежнему адресу, больше не беспокоясь о том, что ему не хватает денег на жизнь, как та отвесила очередной сюрприз. В тот день Стив вернулся из Башни Старка с отчетливо дергающимся глазом и маленьким чемоданчиком для перевозки хрупких ценных предметов. — На заброшенной русской базе Гидры Тони нашел пять капсул с замороженными суперсолдатами. Иными словами, за услуги, как снятие обвинений с Рамлоу и «потерю» материалов на бывший отряд Страйк, я расплатился. Но Тони раскопал еще кое-что… тоже в количестве пяти. Мне выдал образец со словами: «А не ради ли этого мудачьего барсука ты затевал суету?». Себе забрал четыре и уже подписал их маркером: «Пеппер», «Роуди», «Хэппи», «Да здравствую Я». — Ничего непонятно, но очень интересно, — закивал Брок. — Образец того, что я думаю? — вскинулся Баки. Он-то понял все и сразу. Стив положил чемоданчик перед ними, ввел код и откинул крышку. На подкладке, в углублении, лежала стеклянная ампула со слабо светящейся сывороткой. fin