Твистер

      Макс:       Витя собирает всех на вписку в субботу, идёшь? Приходит Егору сообщение в мессенджере прекрасным пасмурным сентябрьским вечером.       Егор:       канеш иду, хули ты спрашиваешь ваще? Такое Егор не пропускает. Никогда. Ни одной вписки. Даже когда был с температурой под сорок – все равно шёл. Он всегда должен быть в гуще событий. Как это так – пропустить что-то интересное? Ни за что! Например, если бы он не пошёл на прошлую вписку, он бы пропустил, как Машка накидалась в хламину и села прямо на лицо прибывавшему в полутрансе от алкоголя Димону. Он, видимо, не понимая, что делает, начал тереться своим носом прямо о причиндалы Машки. Кто-то даже на видео заснял! Вот и как такое пропустить? Да и честно сказать, он и сам был не против, чтобы кто-нибудь сел ему на лицо. Секса у него не было уже полгода – учеба занимает кучу времени, да и дамы пошли какие-то несговорчивые. На третьем курсе уже все либо заняты, либо хотят серьезных отношений, либо страшные. Егор уже готов на стены лезть. Даже завел страничку на сайте знакомств, но там совсем какой-то ужас. Первый пару часов переписки все нормально, но потом все начинают гаситься. В общем, ужас. Егор мысленно обещает себе уж на этой-то вписке точно склеить какую-нибудь девчушку и вставить по самые гланды. Такой вот своеобразный план. А что делать, если шишка дымится?

***

В день вписки Егор проснулся в приподнятом настроении. Он был настроен решительно. Помылся, побрился и уселся за комп, дожидать оставшиеся до долгожданной вписки часы. За час до назначенного времени он пошёл на всякий случай почистил еще раз зубы (хотя смысла никакого – все равно будет вонять перегаром), умылся, подмылся, причесался и отправился на место встречи. Встретиться они своей компаний договорились около магазина недалеко от дома Витька (где и будет проходить действо). Чуть ли не вприпрыжку Егор примчался самый первый, достал сигарету и принялся ждать своих друганов.

***

– Это ещё кто? – нахмурился Егор, разглядывая тройку неформалов. – Ребята с первого курса. Их Вероника позвала. – Что за Вероника? – С большими сиськами. Ну да, так, конечно, намного понятнее. Тут у каждой второй большие сиськи, как на подбор. Егор, уже достаточно поддатый, решил подойти познакомиться с новыми лицами. – Здарова, бандиты! Чё как вы тут? Все трое выпучили на него свои внезапно оказавшиеся подведенными черным карандашом глазища. – Здарова, говорю, – снова пробасил Егор, протягивая руку для пожатия. – Я Егор. А вы кто? – Привет, Егор, – самый высокий из пацанов с очевидно крашеными платиновыми волосами первый пожал ему руку. – Я Матвей. – А ты самый смелый, я погляжу? Егор сразу обратил внимание не проколотые правую бровь и септум. Разглядывал, разглядывал, даже немного подзавис. Хоть Егор не был фанатом таких штук, пацану очень даже шло. Дополняло его, так сказать. – Покурим? Матвей приподнял бровь. – Кто? Я? Егор покосился на их все еще сжатые в рукопожатии культяпки и заметил накрашенные черным лаком ногти. Он подумает об этом позже. – Ну да. – Ну пошли… Уверенность Матвея куда-то испарилась. Возможно, он заметил какие-то странные взгляды Егора то на септум, то на ногти… Несмотря на согласие, он так и остался стоять на месте, косясь на своих друзей и ища поддержки. Егор в это время уже развернулся в сторону балкона и поняв, что пацан не идёт за ним, остановился. – И? Долго ждать? Пиздить не буду. Глубоко вздохнув, Матвей пошёл вслед за Егором. – Ну. Рассказывай, - сказал Егор, протягивая пачку ментоловых сигарет собеседнику. – Что рассказывать? Матвей опасливо вытянул из пачки сигарету, вертя ее в руках и не торопясь зажечь. И Егору в лицо он смотреть опасался. Куда угодно, лишь бы не туда. – Как докатился до жизни такой? – Какой? – Пидорской. Матвей резко поднял недоумевающий взгляд. – Я не пидор! – Мамке расскажешь, – произнес с ухмылкой Егор, затягиваясь. Егор не имел каких-либо предубеждений по поводу геев и других меньшинств. Он просто напросто никогда глубоко не задумывался на этот счёт – есть и есть. Где-то. Лично его это никогда никак не касалось. Он даже на самом деле не уверен, действительно ли Матвей или эти его дружки действительно являются геями. Просто обычно, судя по тем отрывкам своей жизни, где он видел или сталкивался с такими людьми (по телеку, например), они как раз и выглядят так, как Матвей. Не смотря на его высокий рост и достаточно плотное телосложение, он все же выглядел как пидор. Его смазливая мордочка, и все эти проколы, цвет волос. Таким занимаются только те, кто долбится в жопу. Так Егор думал. Зачем Егор позвал Матвея на балкон курить не понимал до конца даже он сам. – Чё молчишь? – Спросил он Матвея, протягивая зажигалку. Тот в свою очередь ее принял и поджег сигарету, глубоко затягиваясь. Егор снова залип. – Ты это… если ты реально пидор, то ничего страшного. – Я не пидор, – уже как-то не так уверенно, как до этого, произнес Матвей. – Ладно. Так они стояли какое-то время. Матвей смотрел куда-то вдаль, Егор – на Матвея. Разглядывал его септум, волосы, и то, как он периодически обхватывал сигарету своими губами, а затем выдыхал дым. Стопудов пидор. Стояли пока к ним на балкон не влетела Катька. Одна их тех, у кого большие сиськи. Но отчего-то смотреть на эти сиськи прямо сейчас не было желания. – Ребят, щас в твистер будем играть, вы с нами? – Да да, сейчас придем.

***

Так вышло, что спустя еще три банки пива и пару каток присутствующих в твистер, игроками вызвались Егор (уже достаточно напился), Витя – организатор вписки, Катюха (которая позвала их с балкона) и… Матвей. Последнего выбрали совершенно случайно – никто больше не хотел, а он как раз проходил мимо, видимо, из туалета. Катюха схватила его за футболку, дернула прямиком на цветные кружочки и буквально заставила присоединиться к игре. Ох уж эта Катюха… Матвей уже раскраснелся от алкоголя, и перестал быть таким стеснительным, каким был на балконе наедине с Егором. Он как-то пошутил с Катюхой перед началом игры, игриво потолкался с ней, похватал за руку, при этом мило хихикая, что Егор даже начал задумываться о том, что действительно ошибся в пидорстве Матвея. Но потом он так странно и манерно пригладил свои платиновые волосы, что Егор снова завис, разглядывая, как в волосах исчезают его накрашенные черные ногти. – Начинаем! Маш, побудешь ведущей? Маша с энтузиазмом схватилась за рулетку. – Матвей первый! Левая нога на красное. Тот выполнил действие, чуть пошатнувшись. Видимо, тоже уже достаточно накидался. – Катя, правая рука на синее…. Так продолжалась игра… До тех пор, пока Матвей не оказался задницей прижат прямо к бедру Егора. Егор пытался изо всех сил напрячь свои мышцы, чтобы не облокачиваться на него, но, учитывая градус алкоголя, было слишком сложно это сделать. Матвей на протяжении игры вел себя слишком игриво. Видимо, так на него влияет бухло. В любом положении, в котором он бы не находился во время игры в твистер, он пританцовывал, вертел головой под музыку. Периодически, когда была возможность, он терся частями тела об других участников… И Егора в том числе. Катя вылетела из игры самая первая, когда ей выпало очень неудобно поставить ноги крест накрест… Одной ногой не дотянулась. Стало чуть свободнее не коврике, и Егор, стоя не четвереньках, уж было выдохнул, но не тут то было. После очередного “Правая рука на синее” Витю скрутило хрен пойми как, он не удержал равновесие и с хрюканьем повалился на пол, оставив Егора с Матвеем вдвоём на цветном поле. – Правая рука на жёлтое! – крикнула Маша Матвею, вертя рулетку. Он, извиваясь, потянулся через Егора. Его живот скользнул по Егоровой спине, а тёплое дыхание обожгло шею. Егор замер, чувствуя, как каждый мускул в его теле напрягается. От Матвея пахло дешёвым пивом и ментоловыми сигаретами, а ещё чем-то сладковатым… парфюмом, что ли? – Левая нога на зелёное, – это уже Егору. Пришлось изворачиваться, просовывая ногу между конечностями Матвея. Они сплелись в нелепую и чрезвычайно тесную позу. Егор практически оказался лицом к груди Матвея, бедро которого, в свою очередь, упёрлось в бок Егора. Кто-то из присутствующих громко засмеялся. – Просто потрахайтесь уже! – крикнул чей-то пьяный голос. Все заржали. Матвей фыркнул. Он не пытался отодвинуться или держать дистанцию, а наоборот, словно играя на публику, слегка потёрся бедром о бок Егора, имитируя похабные движения. Все орали от восторга. А у Егора в голове что-то перемкнуло. Сквозь алкогольный туман и боль в мышцах из-за неудобного положения он почувствовал, как вся эта ситуация пиздец как его возбуждает. Егор ощущал тепло тела Матвея даже через две футболки. Чувствовал, как напрягаются его мышцы. И тупо залип на эти подведённые чёрным карандашом глаза, которые насмешливо смотрели в ответ. – Ребята, это уже не просто твистер, а порно-твистер! – завыла Катька. Маша залилась краской и выпалила следующую комбинацию. Матвей, всё ещё хихикая, пытался её выполнить, но пошатнулся и всем своим весом рухнул на Егора. Они грохнулись на пол. Матвей – сверху, оказался прямо своей задницей прижат к низу живота Егора. Толпа вокруг взревела от хохота, кто-то хлопал, кто-то свистел. А Егор лежал, оглушённый внезапным падением. Потом осознал, что тело отреагировало мгновенно и не совсем так, как надо реагировать, когда на тебе сидит другой парень. Хуй у него встал, короче говоря. Матвей, видимо, тоже почувствовал это своей пятой точкой, пока пытался сдвинуться и слезть с Егора. Ухмылка медленно сползла с его лица, он перестал смеяться и замер, широко раскрыв глаза. Матвей и Егор смотрели друг на друга в полнейшем ахуе. Егор изо всех сил старался не двигаться, чтобы случайно не проехаться стояком там, где не надо. Толпа вокруг всё ещё громко угорала, но мир будто сузился и все посторонние звуки превратились в фоновый гул. Первый пришёл в себя Матвей. – Ой, блять, сорян, – выдохнул он хриплым голосом, оттолкнувшись от пола и вставая на ноги. Егор сразу же перекатился на бок и тоже встал. – Ну вы и педики! – хмыкнул Витя, хлопая Егора по плечу и пихая бутылку пива в руки. – На, выпей. Глотая пивас, Егор заметил Матвея, идущего в сторону кухни. В ушах всё ещё звенело. Он будто до сих пор ощущает вес Матвея, чувствует на себе тот испуганный, растерянный взгляд. Егор вздохнул и пошёл за Матвеем.

***

Кухня встретила его густым запахом перегара, чипсов и чего-то подгоревшего. Матвей стоял у открытого холодильника, делая вид, что с упоением изучает ассортимент пивных бутылок. Его спина была напряжена, а пальцы с облупившимся черным лаком барабанили по дверце. Егор подошёл вплотную, нарушая личное пространство. Он видел, как напряглись плечи Матвея под тонкой тканью футболки. – Нашёл уже чё-нибудь, чтобы запить стыд? – голос Егора прозвучал ниже обычного, слегка хрипло. Матвей резко захлопнул холодильник, но не обернулся. – Отъебись. – Схуяли? Только тогда Матвей медленно повернулся к нему. Его лицо было раскрасневшимся, а во взгляде читалась смесь испуга, злости и растерянности. – Что тебе надо? – выдохнул Матвей, убирая с лица светлые волосы. Напряжение висело между ними плотной, горячей пеленой. Егор не ответил. Он медленно, давая тому время отпрянуть, поднял руку и коснулся пальцами металлического колечка септума в носу Матвея. Холодок металла и тепло кожи. Матвей вздрогнул, но не отодвинулся. Его глаза стали ещё шире. – Я же уже сказал, что я не пидор, – прошептал он, но это звучало как слабая, заученная мантра, которая сейчас трещала по швам. – Пиздёж – так же тихо парировал Егор, не убирая пальцев. Он провел ими ниже, по губам Матвея, отодвигая его нижнюю губу большим пальцем. Матвей замер. – Смотрю на тебя и одна хуйня в голове, – потянуло что-то Егора на откровения. Он повёл пальцами выше, касаясь прокола в брови, затем к волосам, грубо цепляясь в платиновые патлы. – Отстань, – выдавил Матвей, но вопреки словам даже не пытался отодвинуться. – Ага, щас, – Егор наклонился к его уху, ещё сильнее схватив за волосы Матвея. – Елозил там своей задницей по моему хую. Хотел, да? Матвей заскулил и зажмурился. – Чё молчишь, пидор? Егор опустился ниже, к шее Матвея, вдыхая его запах. Пиздец как вкусно. – Молчишь? Тогда послушай меня, – Егор впился взглядом в его перепуганные глаза. – Я бы тебя выебал. Прямо здесь, у холодильника. Глубоко и медленно. Матвей ахнул, но взгляд не отвёл. – Или можешь просто мне отсосать. Егор ждал чего угодно… Плевка, удара или просто побега. Но Матвей облизнул губы, коротко и нервно, и очень тихо прошептал, что Егор едва разобрал: – В туалете… хоть. Тут же увидят. Егор знатно охуел. Он что, сейчас на полном серьёзе собирается засунуть свою хуй в рот парню?! Он отпустил Матвея, отступив на шаг. В ушах снова начался гул. Он смотрел на этого долговязого парня с крашеными волосами и септумом в носу, на его широко раскрытые, но полные согласия и решимости глаза, и чувствовал, как его буквально током прошибает. Он хочет его, да. Хочет. Это не то возбуждение, которое он испытывал к девчонкам. Это что-то более острое, грязное. – Ты серьёзно? – выдавил он, смотря на Матвея. Тот молча кивнул в ответ, отводя взгляд. Егор схватил его за руку выше локтя – сильно, так что Матвей вздрогнул от боли, – и потащил за собой по коридору. Он не видел ничего вокруг, не слышал гвалта из комнаты. Он втолкнул Матвея внутрь туалета, заскочил сам, захлопнул дверь и повернул замок. Грохот музыки и голосов стал приглушенным, словно доносился из-под воды. Егор уперся лбом в холодную дверь, пытаясь отдышаться, собрать мысли в кучу. – Я не пидор, – зачем-то решил уточнить Егор. Нахуя только, спрашивается? Себя убедить? – Я тоже, – ответил Матвей, стоявший прислонившись к раковине. – Точнее, я не знаю наверняка. У меня ещё ни с кем… ни разу… Эти слова добили Егора окончательно. Он, Егор, который ещё недавно строил планы на чьи-нибудь сиськи, сейчас стоял в сортире с парнем, который признался, что девственник, и собирался засунуть свой хуй ему в рот. И его от этой мысли аж затрясло. Егор шагнул к Матвею, отрезав ему путь к отступлению, хотя тот и не пытался сбежать. Его руки сами потянулись к нему с каким-то яростным, непонятным ему самому любопытством. Он положил руку ему на шею, чуть сжимая. – Бля, – только и выдохнул Егор. – Бля, как же так вышло-то… Он не знал, что делать дальше. Теория с девчонками тут явно не работала. Матвей стоял, не двигаясь, глядя на него снизу вверх широко раскрытыми глазами. Его дыхание сбилось. – Ну? – прошептал Егор, его голос сорвался. – Ты же хотел. Чё стоишь? Матвей молча опустился на колени. Пол был липким и холодным. Он не смотрел на Егора, уставившись в пряжку его ремня. Пальцы с облупившимся лаком дрожали, когда он попытался расстегнуть её. – Давай уже быстрее, бля, – нетерпеливо подал голос Егор, но в его тоне не было прежней уверенности, только сдавленное напряжение. Член стоял ещё с момента твистера и не хотел успокаиваться. Пуговица на джинсах поддалась с трудом. Матвей, кажется, забыл, как дышать. Когда он наконец откинул поясную планку и уткнулся лицом в промежность Егора, тот резко вздрогнул и выдохнул, впиваясь пальцами в его платиновые волосы. – Ты чё делаешь? Достань его… – прохрипел Егор. Матвей замер, сгорая от стыда и незнания. Он явно не понимал, что от него хотят. – Я не знаю, как, – выдавил он, и голос его дрогнул. – Я же сказал… – Ладно, ладно, молчи, – Егор провел рукой по лицу, стирая капли пота. Адреналин и похмельное возбуждение перевешивали стыд. Он смотрел на этого рослого парня, съёжившегося на грязном полу у его ног, и его снова резко и грубо захватила волна желания. – Просто… делай, что я скажу. Он спустил бельё сам, резким движением освобождая свой член и наконец проводя по нему рукой. Матвей ахнул, отпрянув, но Егор тут же надавил ему на затылок. – Не пялься, давай. Притронься. Матвей неуверенно протянул руку. Его пальцы, холодные и дрожащие, коснулись горячей кожи. Егор вздрогнул и стиснул зубы. – Да нормально всё, не ссы, – его собственный голос прозвучал хрипло и неестественно. – Теперь… ну, обхвати. И води рукой. Матвей послушно, с сосредоточенным видом, будто выполнял лабораторную работу, начал двигать рукой. Получалось неумело, слишком резко, иногда почти больно. Но для Егора, который полгода мастурбировал в одиночестве, и этого было достаточно. Он облокотился затылком об дверь, издавая сдавленные звуки. – Теперь… губами, – выдохнул он, уже почти не соображая. – Только без зубов. А то оторву твои серёжки вместе с ушами. Матвей наклонился, и в следующий момент Егор почувствовал влажное, неуверенное, но адски возбуждающее прикосновение губ. Он дернул бёдрами навстречу. Матвей сходу попытался засунуть член как можно глубже, поперхнулся, откашлялся, но затем сразу снова попытался, уже осторожнее, обхватывая губами, и на этот раз у него вышло лучше. Егор смотрел в потолок, на какое-то желтое пятно, и не мог поверить в происходящее. Он, Егор, которому нравились девчонки с большими сиськами, стоял в вонючем туалете на вписке, а какой-то крашеный не-пидор пытался ему сосать. И это было просто охуительно. Пальцы Егора вцепились в волосы Матвея, направляя его, задавая ритм. Тот не сопротивлялся, лишь издавал тихие, влажные звуки, которые сводили Егора с ума. – Да, вот так… вот так, – бормотал он, чувствуя, как нарастает знакомое, долгожданное напряжение внизу живота. – О, бля… я щас… щас кончу… Матвей попытался отстраниться, но Егор крепко держал его за голову. – Куда, бля? – прошипел он. – Глотай. Спазм пронзил его. Егор кончил, глотая воздух и глядя на Матвея широко раскрытыми глазами. Он видел, как Матвей зажмурился, а слёзы текли из его глаз. Когда Егор отпустил Матвея, тот отпрянул, подавившись, слюна и семя стекали по его подбородку. Егор, тяжело дыша, застегивал штаны. Стало как-то стрёмно. Он смотрел на Матвея, который все еще сидел на коленях, вытирая тыльной стороной ладони рот. Его губы были распухшими, подводка размазана, а взгляд затуманенным. – Ты чё? Всё норм? – спросил Егор. Матвей ничего не ответил. Он продолжал сидеть на полу, зачем-то прикрывая пах руками и смотрел в пол. – Ты чё? Вставай давай, – нахмурился Егор, протягивая руку. Но потом его взгляд упал на темное, мокрое пятно на ткани джинсов Матвея, прямо в районе ширинки, которое он пытался прикрыть. Стало совершенно очевидно, что случилось. – Ты что… ты… это… Словы застряли в горле. Пока Егор наслаждался неумелым отсосом этого крашеного не-пидорка, тот кончил прямо в штаны. Просто так. От того, что сосал. – Не пидор, говоришь? – Заткнись, – прошипел Матвей. Егор задумался. Он смотрел на мокрое пятно на джинсах Матвея, на его сгорбленную спину и дрожащие пальцы. Даже стало как-то жаль его. По мужски, что ли. Солидарность. – Эй, – его голос неожиданно сдавило. Он присел на корточки перед Матвеем, стараясь поймать его взгляд. – Ты норм? Матвей лишь мотал головой, уткнувшись лбом в колени. Из его горла вырывались тихие, сдавленные звуки, похожие на всхлипы. – Слышь, я... – Егор запнулся, чувствуя себя полным мудаком. Он провел рукой по своим коротко стриженым волосам. – Эм… Давай-ка встанем, – Егор осторожно тронул его за плечо. – Сидеть на этом полу – зараза какая-нибудь прицепится. Матвей позволил помочь себе подняться. Он стоял, сгорбившись, все так же избегая взгляда и прикрываясь за спадающими на глаза волосами. Егор выдержал паузу, глядя на то, как Матвей пытается сделать вид, что пятна не существует. – Слышь, – начал Егор, снова проводя рукой по своему затылку. – Этого... Никто не узнает. Матвей кивнул, уставившись в потрескавшийся кафель на стене. Его пальцы нервно теребили край футболки. – И... – Егор запнулся, подбирая слова. – Это не делает тебя пидором. Просто... перевозбудился, бля. Бывает. Матвей наконец посмотрел на него. В его глазах стояла смесь стыда, облегчения и немного недоверия. – Ладно, – Егор подошёл к двери и облокотился на неё спиной. – Умывайся. И будем валить отсюда. Матвей молча кивнул и повернулся к раковине. Вода зашумела, заглушая тяжёлое молчание между ними.