Огранка.
1 ноября 2025 г., 16:18
Тсунаеши — девочка-невеличка, девочка солнечный лучик. Мамина красавица и милый ребёнок. У Тсунаеши глаза сверкают теплым янтарем запечатанного пламени, которое плевать хотело на ограничение и которое защищает носительницу, когда та в очередной раз падает на ровном месте.
Тсунаеши ног не чувствует, когда пламя перестает через силу циркулировать по телу, руки ее не слушаются, бледнеют все сильнее, пока Небо не заструится с кровью по венам, девочка кутается в одеяла и включает обогреватели, ей холодно до боли, а звоночек в голове в это время лишает остатков сна.
Реборн смотрит на навязанную ученицу (уже вторую, черт бы побрал этих странных мафиозных боссов и старые долги) почти незаинтересованно. Когда та глаза широко раскрывает он даже видит в карей радужке отблески Неба, но настолько слабые и дохлые, что репетитор невольно окатывает девчонку презрением.
Реборн произносит заветное "Умри", нажимая на курок. И Пламя взвивается огненной птицей. Реборн давно не видел подобных девчонке Небес.
Тсунаеши перед смертью жалеет о том, что не научилась делать колесо. Реборн смотрит на все те акробатические трюки, что выполняет Никчемная Тсуна в одном нижнем белье на собственном заднем дворе и хмурится, чувствует подвох. Одного посмертного желания недостаточно для такого.
— Реборн, это было невероятно! Представляешь, я чувствовала свои конечности! У меня не подгибались ноги, не отнимались руки, даже дышать было легче! — Реборн не сразу, но понимает, что было не так. Пламя в девчонке не спит. Оно запечатано.
— Как давно у тебя начали пропадать ощущения? — девочка ответила что-то вроде "я такая с детства".
Реборн спросил у Наны. Та тоже внятно не сказала, когда простая детская неуклюжесть переросла в то, что Реборн видит сейчас перед собой.
Ноги у девчонки подворачиваются на ровном месте, руки ослабевают настолько, что она не может держать ручку, не то что писать, оттого и низкие баллы за тесты, так-то девчонка не глупа. На физкультуре девочка гнется во все стороны, отжимается, сдает нормативы почти спокойно (бег на длинные дистанции ей никогда не удавалось сдавать из-за падений), но играть не может — в любой момент могут отняться ноги.
Оценки, естественно, снижают.
В клубную деятельность ее не принимают из принципа. Один ГДК, который ответственно следит, чтобы каждый был при деле, девчонку пристроил у себя в качестве не то секретарши, не то управляющего.
Тсуна носит документы в сумке через плечо, которую нашел для нее Глава Дисциплинарного Комитета. Тсуна подделывает чужую подпись с легкостью. Чередует руки, когда перестает чувствовать одну из них (учителя — гребанные идиоты, думает Реборн, когда осознает, что ей просто не дают сменить руку на левую во время занятий). Тсуна разбирается с финансированием клубов и ходит с проверками, за что ее не любят еще больше.
Реборн всё больше осознает, что его работа — отточить имеющиеся навыки и приспособить их к мафиозной жизни, а не учить девчонку с нуля.
У той переломано несколько ребер, выбиты пальцы и трещина в ключице.
На бой Дождя Тсуна Такеши отпускает нехотя. Только потому что сама не до конца восстановилась и не рискнула в рукопашку пойти на Второго Императора мечей. Такеши умудряется победить. Отдает Тсуне половинки кольца. Он обещал быть рядом столько, сколько потребуется. Вместе с кольцом, она знает, он добровольно отдает ей свою жизнь.
Она недоумевает, где ей взять Грозу. И, вроде бы, у них есть Ланчия, самый сильный мужчина Европы, но выдергивать его ради одного боя Тсуна отказалась категорически. Реборн указал на Ламбо, но и этот вариант Тсуну не устроил.
Она решила выйти сама. Реборн просто не позволил ей уйти без лечения. В принципе, в битве Солнца она уже выиграла и это не стало для них неожиданностью. Но. Всегда есть но.
— Облачный мусор, ты должна показать мощь своих Хранителей, а не выпендриваться сама, — Тсунаеши посмотрела на Небо Варии непонимающе, а потом понятливо прикрыла глаза.
— У меня нет Хранителей. У меня есть Атрибуты, — Реборн отслеживает реакции Ноно и Советника. Те смотрят на него, ища подверждения голословного утверждения. Реборн кивает им. Тсуна не стремилась образовывать связи с теми, кого называла детьми.
— Туманный мусор, твоя информация оказалась неточной, — иллюзионист посмотрел на босса, но оставил его слова без внимания.
К слову, битву девочка выиграла, своим Небом подавляя Грозу и молнии. Однажды она уже победила только за счет мощи пламени, что стоит ей воспользоваться преимуществом вновь?
Битву Туманов Тсуна оставила на Мукуро. Посмотрела на свой Атрибут, погладила по макушке, пообещала ему выполнить какое-нибудь желание, когда он выиграет...
... Единственный Хранитель у Тсуны всё же будет. Мукуро, будь он хоть трижды несчастным ребенком в ее глазах, всё осознает. Она на такое его желание лишь кивает, протягивая тонкую нить связи. Реборн почти завистливо смотрит на то, как мальчишка льнет к теплу своего Неба. Он прикрывает жадную зависть шляпой.
Тсуна же льнет к учителю дома, цепляясь за него и заглядывая снизу вверх в глаза. Она шепчет честное "Хочу, чтобы Занзас подавился своим проигрышем или победой, но еще больше хочу, чтобы мои Атрибуты и Хранитель не испытывали той боли, что готовит нам жизнь". Реборн бы и рад прикрыть собственную горечь шляпой, но девчонка, в виду положения, все равно бы увидела в его глазах "А как же ты?".
— Я... Я за них отвечаю. Они моя ответственность. Мукуро вообще решил забраться под кожу. Он и позаботится обо мне в случае чего. Если не рассчитаю. Когда не рассчитаю, ладно.
Реборн бы и рад поверить в ее решимость, но он чувствует, как она дрожит от приближающейся истерики.
Тсуна долго продержалась. Пламя вырывалось за спиной будущей Донны Вонголы подобно крыльям. Сама Тсунаеши пряталась в теплых объятиях репетитора. И плакала. Сдерживала всхлипы и заливала слезами дорогой пиджак. И откуда только в таком маленьком теле столько боли и воды?
Уснула Тсуна на рассвете.
Заплаканная, уставшая, выжатая досуха битвой и эмоциями. Реборн укутывает ее в такой плотный кокон своего пламени, что вечно мерзнующая девочка впервые скидывает с себя во сне пару одеял. Такая концентрация чувствуется за много миль и вряд ли кто попробует покуситься на сон маленькой Донны. Такая концетрация говорит "не подходи — убьет". Такая концетрация говорит "сильнейший".
***
Ученики за глаза Никчемную Тсуну зовут дрессировщицей, потому что Хибари Кея — Облако — к тихим словам маленькой девочки прислушивается. Реборн не без удовольствия (очередной приличный пласт обучения снялся) заметил, что послушание парня обусловлено пониманием Тсунаеши. Девчонка видела человека в Облаке, но человека невероятного, потому Хибари ее и переваривал. Она не лезла к нему в душу и кабинет, но тем не менее оказывалась рядом, когда нужна. Реборн не без восторга узнал о гиперинтуиции. — О, я всего лишь чувствую, когда нужна Хибари-сану. Он, конечно, и сам бы справлялся, но кому доставляет удовольствие повторять одно и то же по триста раз? — что Хибари, согласно сложившемуся мнению, просто любил бить людей, она не рассматривала.***
Ямамото Такеши — Дождь. Когда он пытался скинуться с крыши девочка протолкнулась через толпу, чтобы попросить его о двойном суициде. И пока кто-то говорил о романтике, Тсуна лишь вытолкнула парня подальше от края крыши, едва не потеряв равновесие, балансируя лишь божьим чудом (Реборн не без удовольствия видит плоды тренировок), и наорала на него. — Ты думаешь, ты заслуживаешь смерти?! Ты даже не придумал ничего действеннее школьной крыши, ты вообще в курсе, что чтобы умереть нужно упасть минимум с тринадцати этажей?! Так бы только покалечился сильнее, отодвигая свое выздоровления! Добровольно лишил бы себя любимой игры еще на неопределённый срок! Если не можешь нормально распоряжаться собственной жизнью, то ей распоряжаться буду я. Сейчас ты идешь к отцу и каешься в собственном идиотизме, чтобы он повел твою склонную к депрессиям голову к психологу, ясно? А вы что уставились?! Дисциплинарного комитета на вас нет! Если я узнаю, что распространяться слухи, я лично найду источник, вы поняли?! Реборн не без удовольствия смотрел, как Тсунаеши жесткой рукой, хмуря свои очаровательные бровки, провела Такеши к отцу и заставила парня выше себя на голову "покаяться в своих грехах". Параллельно она спотыкалась и шипела проклятия на постоянно ослабевающую хватку. Ямамото-сан посмотрел на сильное Небо, на своего сына и поговорил с девочкой об особенностях пламени Дождя и смысле ее слов по поводу распоряжения чужой жизнью. Тсунаеши пообещала подумать. Но ответственность за мальчишку взяла. Сама отвела к психологу. Интересовалась жизнью и интересами Такеши. Следила за оценками. Помогала. Позволяла учавствовать в собственных тренировках. Однажды Ямамото смущенно поинтересовался, что он может дать ей в ответ. Тсуна попросила просто быть рядом.***
Гокудера Хаято — Ураган. Девочка ещё не знает подробностей, но уже чувствует, что просто не будет. Парень скалится и показывает клыки, а Тсуна видит побитого жизнью щенка. Она крепко обнимает мальчишку после короткой пикировки, спасая самоубийственного ребёнка от его собственной атаки. — Как хорошо, что у меня уже есть контакты хороших специалистов. Ответственность за ещё одну жизнь не давит на девчонку, хотя Реборн и видит её завистливые взгляды на сигареты Урагана. Он добавляет ей в нагрузку боевые искусства.***
Девочка кричит в потолок пустого спортивного зала до сорванного голоса. Однажды на звук ее голоса приходит парень. Ирие Шоичи — Солнце — нервный, но смелый, и глаза Тсуны блестят пламенем ярко, когда она впервые протягивает ему руку и хрипло шепчет свое имя. Мальчишка делится с впечатлительной (даже Реборн не уверен, насколько ее эмоции игра) девочкой всем, что его волнует. Тсуна помогает. Тсуна уже привыкла заботиться о сирых и убогих и Реборн надвигает на глаза шляпу. Ему не хочется лишать юные Небеса их света. Ирие Шоичи смотрит в глаза Саваде преданно до последней частички души и клянётся сделать всё, что Тсунаеши бы не попросила. Его Солнце разгорается ярче, повинуясь стальной Воле, взращенной неуклюжей девочкой-Небом.***
Ламбо Бовино — Гроза. Зелёное пламя пушит непослушные волосы и больно бьет каждого, кто подходит слишком близко. Тсуна дистанцию безопасную соблюдает. Видит, что ребенок боится каждого шороха. Не давит. Ламбо сам приходит к ней после очередного кошмара. Шепчет боязливо: — Ты же меня никогда не обидишь? — Тсунаеши тихо отвечает на это без улыбки. — Скорее умру, — и мальчишка заливается горькими слезами, кидается в теплые объятия. Реборн следит за ними полуприкрытыми глазами и видит, что Тсуна ребенка Хранителем не сделает. Скорее обогреет в своем тепле и отпустит, чем привяжет к себе в этом нежном возрасте. Тсунаеши уверена, что связь должна формироваться между личностями, а не элементами. — Не надо. Не оставляй меня, — Ламбо засыпает в теплых объятиях сразу после обещания, что Тсуна постарается прожить как можно больше. В отчетах Реборна нет уточнений по поводу формирования связей с Хранителями и он не собирается это менять.***
Тсуна во время цветения сакуры становится в три раза рассеянней и в пять раз — активней. Как это возможно одновременно Реборн не понимает. Но как факт. Приезд Шамала мало что меняет, разве что среди постыдных мыслей Реборн видит слишком много... настораживающего. "Хочу, чтобы очередная пуля Посмертной воли оказалась обычной". "Хочу умереть". "Если спрыгнуть отсюда, шансы выжить почти минимальные". "Я хочу забыть". Тсуна на вопросы рассеянно хлопает глазами и пожимает плечами. Тсуна носится везде и с приличной скоростью (лучший из лучших ведь тренировал!), но стоит спросить что она делала, как получалось, что она не помнит толком ничего. Тсуна во время цветения сакуры едва заставляет себя вставать с кровати. Тсуна даже кричит из-за резко похолодавшего душа вяло, будто нехотя. Будто она подхватила аллергию на цвет вишни от своего Облака. Стоит сакуре отцвести, как девочка вновь загорается. Реборн выдыхает нервно застоявшийся воздух, будто он задерживал дыхание на долгий срок. Фуута де ла Стелла находит Тсунаеши раньше, чем Реборну приходят инструкции по поводу мальца, не более чем с помощью чуда. Звездный мальчик уже настолько привязан к Тсуне, что готов зачитать ей каждый рейтинг в своей внушительной книге. Тсуна на книгу не претендует. Ей важен ребенок. И Фуута это знает, льнет к ней доверчиво и заглядывает в глаза, где всё чаще стал проглядываться янтарь. Тсуна с интересом спрашивает, на каком месте Реборн среди лучших учителей, и позабавленно получает ответ. — Четвертый, — Тсуна целует Фууту в макушку и бежит действовать Реборну на нервы. — Эй, ты же знаешь, что четыре — счастливое число для твоих врагов? Рокудо Мукуро — Туман. Сильнейший за столетие, сравним только со своим предком из первого поколения. Тсунаеши горько роняет: "Ребенок лаборатории. Пусть он обретет свое счастье". Когда Фуута пропадает Тсуна звонит всем, кто готов ей помочь и движется в сторону заброшенного кинотеатра с неотвратимостью тарана. Никто не спрашивает у нее, откуда она знает дорогу после ее единственного "Знаю". Карие глаза сияют чистым янтарем Небесного пламени. Рокудо смеется своим странным смехом и натравливает Фууту на Тсуну. Пытается. Потому что Фуута — Ураган. Он сильный Ураган. Он хочет быть достойным братом будущей десятой Вонголе. И Фуута не может нанести вред той, кого обязался перед собой защищать. — Ты желала мне счастья. Я буду счастлив, когда мафия утонет в крови. — Ты покусился на мое счастье. Ты за это поплатишься своей кровью. Когда Вендиче прилетают, они видят как некогда несгинаемый Кровавый Туман стоит на коленях перед Небесами. Девочка высвобождает столько пламени, что даже бессмертные стражи невольно отстраняются. Тсунаеши держит слабыми руками свой Туман за подбородок. — Только посмей еще раз выкинуть нечто подобное и я не оставлю от тебя даже пепла, ты меня понял? — Вендиче оставляют Туман на попечении Неба, когда та уточняет, что фактически убил свою семью Ланчия. Потому что даже Фуута смог воспротивиться воле иллюзиониста. А потом улыбается и напоминает им законы. Мукуро она победила. Его жизнь принадлежит ей.***
Конфликт колец выглядит со стороны Тсуны фарсом. Сначала наследница Вонголы хмуро смотрит на арену, где Шоичи должен победить опытного бойца. Она выходит сама. Яркий свет ослепляет, но девочка лишь прикрывает веки. Реборн надвигает на глаза шляпу, чтобы никто не увидел его довольный прищур. Гиперинтуиция девчонки так работает даже лучше. А неясные тени противника сквозь прикрытые веки дают простор воображению. Тсуна почти ото всех ударов уворачивается, вспыхивает коротко пламенем, ударяя в ответ, и цепляет цепочку с половинкой кольца кончиками пальцев. Бой Солнца оканчивается победой маленькой и верткой девчонки-Неба.***
Тсуна просыпается, впервые за очень долгое время чувствуя тепло. Ей хорошо, ей впервые не хочется закутаться во все одеяла в доме. — Выспалась? Пробежку никто не отменял, — Тсуна даже вставать не хочет, не то что куда-то идти. — Или ты встаёшь сама, или ведро с ледяной водой переворачивается прямо над тобой. Тсуна встает только за тем, чтобы молча прошествовать до репетитора, обнимая высокого мужчину. Носом она уткнулась ему в солнечное сплетение, довольно что-то промурчав. — Тепло. Если выйду на улицу будет холодно. Не хочу, — Мукуро за спиной Неба смеется своим особо противным смехом. — Для чего тебе я, Небо? — Тсуна обиду слышит, потому отвечает честно, а не язвительно. — Чтобы ты чувствовал себя комфортно настолько, насколько я могу предложить, — Реборн смотрит на Тсуну почти тоскливо. Луче предлагала принять их в Семью. Тсуна старалась ради слова с маленькой буквы. — Тогда почему ты обнимаешь чужое солнце, а не меня? — Потому что я не хочу разделять с тобой мой холод. Ты привык к жару Ада. Моя же жизнь — переливы снега под солнцем. — она разворачивается прямо в объятиях, прислоняясь спиной к наставнику. Мукуро продолжает настаивать, лучше понимая язык иллюзий, чем простой человеческий. — Снег растает. — Только в моем случае подснежники — это трупы. И у меня в любом случае нет Солнца, которое могло бы прогреть замерзшую пустошь. Не в обиду Шоичи будет сказано, но он даже сейчас не то что не прогреет, он не осветит мои Небеса. Рехей к этому ближе, но весь свой свет дарит сестре, — Тсуна чувствует, как напрягается репетитор. Чувствует не столько интуицией, сколько кожей, что он хочет что-то сказать. — Рассмотри свое окружение еще раз. Думаю, ты найдешь там еще одно Солнце. Его назвали сильнейшим. — он расцепляет руки — не хочет на нее давить в этом выборе — и собирается уходить, видя ступор подопечной. Та окликает его, когда он стоит на пороге комнаты: — Реборн!.. — она смотрит на него, как на драгоценность, горящими глазами, в которых написано "хочу". Он впервые видит у нее такой взгляд. Он такой... Живой. — Я даже готова к тому, что земля станет выженной пустыней. Говорят, в песке происходит естественная мумификация. — В ней нет ничего живого. — В ней нет неприспособленных. К тому же, если Такеши не одумается, то у нас будет Дождь, который вполне может стать Третьим Императором Мечей. — Он не сможет успокоить и залечить душевные раны. — А ты знаешь кого-то, кто может? Реборн хмыкает, глядя в себя. Он разворачивается к ней лицом и спрашивает будто даже с любопытством. — Ты слышала об Аркобалено? — Ты упоминал однажды? Я не помню точно, извини. Мукуро настороженно отвечает на вопрос, который был адресован не ему. — Это семерка сильнейших. Из нас... Из детей в лаборатории пытались сделать тех, кто сравниться с Аркобалено в силе и умении управлять пламенем. — Не безуспешно. Я знаю одного ребенка, который одолел туман Аркобалено, — хмыкает отчего-то вслух Реборн. — Вайпер и ты Аркобалено. И ты хочешь подтянуть к нам дождь Аркобалено. Но ты же должен был собрать первое поколение под моим началом, разве нет? — Только потому что они твои ровесники. Но ты не захотела, а я не стал настаивать. Сейчас это стало работать на меня. Тогда было лишь оттягиванием неизбежного. Сегодня Ноно хочет увидеться с тобой после боя и настоять на связи с Облаком. Хибари уже знаменит на теневой стороне. Но и ты и я знаем, что связь испортит ваши гармоничные отношения. Еши — его удача — кивает и ее глаза загораются пламенем. — Мне нужен Хибари-сан. И она идет к шкафу, выискивая форму. И под недоумение Реборна достаёт юбку. — Ты не носишь юбок. — У меня есть Туман, который поможет, если она нечаянно задерется, ведь так, Мукуро-кун? Она улыбается мило, но за этой улыбкой уже проглядывается львица. Реборн горд собой, но обескуражен. Когда он пропустил этот момент? Что девчонка-Тсуна начала превращение в Донну. Он вспоминает весь ее путь, но останавливается на моменте, когда она без сомнений повела за собой людей ради ребенка, которого назвала братом. И когда она единолично поставила Туман на колени. И когда приласкала каждого ребенка, хотя ей самой нужна была ласка. Он знал, что дети быстро растут, но еще полгода назад он считал ее слишком слабой, а сейчас видит, что ее Небо... Что? Настолько велико, что станет для его Солнца не клеткой, а свободой? Как такое Небо вообще можно было запечатать? Туман смотрит на Реборна оценивающе, почти презрительно, но киллер не обращает на это внимание. Если Еши решила, что ей нужен этот ребенок лаборатории, то Реборн может его потерпеть. У Мукуро относительно киллера другое мнение. Тот уверен, что Еши согласилась на Реборна от безнадеги. Ее Небо... Ох, ее небо опьяняло. Свобода и чувство, что тебе рады, тебя принимают таким какой ты есть и при не дадут наделать глупостей. Еши была домом. И она была рада, что репетитор, что стал ей близок, не станет исчезать как только ее обучение закончится.
