Часть 7
8 декабря 2025 г., 17:36
***
Поезд отправлялся в 7:30 утра. Джисон готовился к поездке, как к военной операции. Всего два с половиной часа он будет закрыт в вагоне с Чонином, коляской и чемоданом. Да, его посадят на поезд, а на вокзале в Сеуле его будут ждать родители и Минхо. Чонин уже мог самостоятельно сидеть и теперь с интересом рассматривал всех в поезде. Он уже отказывался лежать в коляске милым кабачком, а хотел принимать участие в поездке. Он внимательно смотрел, а потом выдавал свой комментарий: — Гуууньк! — Да, малыш. Мы едем на поезде. Едем домой. — Джисон сам не знал, куда они точно едут, но точно знал, что через два часа их встретит Минхо и решит все их сложности. Зачем он на это согласился? Зачем?! Зачем он едет смотреть колледжи? Опять в Сеул? Он только привык к Пусану и нашёл друзей. Учится, ходить на пары, писать тесты и сдавать контрольные работы. Родители советовали пойти на помощника бухгалтера. Феликс вообще советовал быть домохозяйкой или отучиться на мастера маникюра. А чего хотел Джисон? Он сам не знал — вот для чего он и ехал в Сеул смотреть разные варианты. Что точно знал Джисон — у него огромный выбор. Выбор из скучных и посредственных вариантов. Прямо как он сейчас. Будущий выпускник паршивенькой онлайн-школы. Минхо продолжал иногда что-то говорить про университет искусств, о котором он мечтал когда-то давно в другой жизни. Но сейчас на это у него не было сил, времени, денег. Потратить столько лет на изучение звука и продюсировании музыки, а потом ещё много лет на шанс начать карьеру? Он слишком уставший для этого. Он и так бы отказался от этой мечты, но Минхо продолжал что-то говорить про это и бередить старую рану. Может быть, пойти на воспитателя в детском саду? А что, неплохой вариант для него. Если бы он не был так брезглив, то, возможно, младший медицинский персонал — но это точно не его. Джисон казался себе маленьким и незаметным. Посмотри на них кто-то со стороны — ребёнок везёт ребёнка. Джисон посмотрел на свою руку и кольцо на пальце. Это было уже не глупое пластиковое колечко, а простенькое, правильное золотое кольцо, что они купили ему в ближайшем торговом центре. Оно говорило, что он уже не маленький и не детка. Он ехал в Сеул, как взрослый, делать взрослые дела. Вдох — выдох. Джисон всё ближе и ближе ехал домой. Всё же просто? Где Минхо, там и дом. Закадровый голос: Пока Джисон думал про работу в детском саду, он сам взрослел, но сможет ли он быть доволен своей жизнью, если запрёт себя в детском саду? Поезд должен был прибыть на вокзал через полчаса. Джисон знал, что Минхо уже там. Джисону повезло, что он с Минхо. Он надёжный. Джисон хорошо структурировал информацию, но по жизни он был не такой собранный и легко отвлекался. Вот и сейчас вместо того, чтобы готовиться к встрече, считал ворон. Проверив все вещи Чонина и сложив всё в сумку, Джисон немного стыдливо достал свою небольшую косметичку. Быстро расчёсывая волосы, прошёлся по лицу кушоном в попытке скрыть недосып, мазнул по ресницам тушью и нанёс на губы черничный бальзам, что придавал им немного яркости. Всё тот же, что и пять минут назад, просто слегка улучшенная версия. Хотя бы так он мог контролировать свою жизнь. Поезд въехал в Сеул, и ещё немного — и они приедут. Это конечная, так что Джисон решил выходить последним, с Чонином в слинге, коляской, чемоданом и сумкой. Это же целая катастрофа для других пассажиров. Поезд плавно остановился, и пассажиры начали выходить. Джисон сообщил и родителям, и Минхо номер вагона, так что они, наверное, ждали его на перроне. У Джисона сводило живот от волнения. Ещё пара минут — и нужно будет встать и начать выходить со всеми этими вещами. Но он не успел встать, как увидел Минхо, который пробирался к нему. Ничего не говоря, он подхватил чемодан и коляску и пошёл к выходу. Джисон смотрел на его спину, поспешно встал, вытер вспотевшие ладони о джинсы и пошёл за ним. Он не мог перестать улыбаться, глядя на его спину — широкую и надёжную. На перроне их уже ждали родители Джисона. Ему очень хотелось обнять их, но он был уже взрослый, и они были здесь не ради Джисона, а ради Чонина. Они забрали его, давая Джисону и Минхо возможность посетить несколько колледжей. Родители что-то говорили, и Джисон машинально кивал. Они тянули руки к Чонину, а Джисон не мог его отдать. Он такой маленький и тёплый. Рука Минхо, лежавшая на талии, не давала ему совсем выпасть из реальности. Он в Сеуле. — Нам пора. — Джисон послушно отдал сына Минхо и смотрел, как тот сажает его в коляску. Они вышли с вокзала в город. Минхо катил коляску, отец Джисона — чемодан, а Джисон с рюкзачком, как будущий прилежный студент, шёл с папой-омегой. Хоть он и приезжал в Пусан, но сейчас в глаза Джисона бросалось, что тот постарел: чуть больше седых волосков, чуть заметнее стали морщинки у глаз. Он был всё ещё таким же красивым, как и помнил его Джисон, но чуть другим. Кто бы мог подумать, что он уже дедушка? В машине родителей Джисона уже было установлено детское кресло. Джисон почему-то этого не ожидал. До вечера за внуком смотрели родители Джисона. Завтра — родители Минхо. — Бельчонок, ты посмотри, выбирать прямо сейчас не нужно, — папа-омега ласково смотрел на Джисона. — Вечером можем обсудить варианты. У тебя ещё достаточно времени. — Я знаю, просто хочется уже что-то решить и ползти в нужную сторону. Чмокнув Чонина, Джисон перешёл в полную власть Минхо. У того был план и график, а омега всего лишь должен был не потеряться. Иногда быть ведомым было удивительно приятно — особенно когда ведёт тот, кому доверяешь больше всех. Минхо вызвал такси, и они поехали в первую точку плана — районный муниципальный колледж. Унылое серое здание, где унылые студенты учили нудные предметы. Джисон сидел рядом с Минхо, положив голову ему на плечо. Ему было всё равно, что про них будет думать водитель такси. Ему хотелось насытиться близостью родного человека. Кто бы сказал ему тогда на вечеринке, что уже скоро его жизнь будет такой? В жизни бы не поверил. Такси плавно свернуло с широкой, шумной магистрали к более узкой улице — и постепенно городской хаос начал растворяться. Высотки остались позади, и перед глазами стали появляться здания поменьше, с яркими вывесками кафе, студий, маленьких галерей — будто район жил на особой частоте «мы — творческие и нам норм». Минхо чуть подался вперёд, чтобы рассмотреть дорогу, а Джисон выглянул в окно, ожидая увидеть очередное унылое здание в стиле «муниципального колледжа». Серое. Прямоугольное. Уставшее от жизни ещё в прошлом веке. Но вместо этого такси остановилось у светлого здания из стекла и бетона. Большие окна, из которых слышался гул музыки и смеха. На фасаде — яркие баннеры: «Department of Sound Engineering», «Broadcast Arts», «Dance & Performance», «K-POP Program». Рядом — стеклянные двери, вокруг которых толпились студенты с кофейными стаканами: кто-то держал гитару, кто-то таскал штативы, кто-то о чём-то спорил. Это было не похоже ни на одну школу, которую он видел. — Мы приехали, — мягко сказал Минхо, расплачиваясь за такси. Джисон даже не шелохнулся. Он смотрел на кампус так, будто случайно заглянул в жизнь, которая могла бы быть его… если бы всё когда-то пошло иначе. Они вышли из машины. — Издеваешься? — Джисон не понимал, что происходит. — Слушай, Сони, я тут посоветовался с профессором Паком, и он мне сказал важную мысль. Достаточно того, что один из нас будет работать на нелюбимой работе. Это не твоя мечта, но максимально близко — с учётом двухлетнего профессионального колледжа. Тут есть звукорежиссура, массовые коммуникации и прочие штуки. Творчество и стабильность. В шарагу… прости, в муниципальный колледж мы сможем завтра поехать. Давай просто попробуем посмотреть, что у них есть и что они могут нам предложить. Воздух был другой — пах краской, свежим хлебом из соседнего кафе и чем-то электрическим, обещающим возможность. Джисон стоял, обнимая свой рюкзак. Тут все были такие другие. Такие, каким он бы хотел стать до всего, что с ним случилось. Минхо не торопил его. Просто стоял рядом. Звукорежиссура. Он про это даже и не думал. Любопытство его просто разрывало. Джисон пытался разглядеть что-то за дверями. — Минхо… — выдохнул он. — Это… это не колледж для меня. Это слишком… — Сони, — Минхо наклонился и тихо коснулся его плеча, — я не собираюсь толкать тебя сюда. Я хочу, чтобы ты просто посмотрел. Чтобы ты знал: твоя жизнь может быть не только про «скучную стабильность». Ты можешь выбирать. Джисон сглотнул. Он впервые почувствовал, что дрожит не от страха — от надежды. За спиной проходила группа студентов: кто-то громко жаловался на дедлайн, кто-то смеялся, пара обнималась прямо на ходу. Это была нормальная, молодая, свободная жизнь. Та, на которую он давно махнул рукой. Та, которую ему вдруг показали как возможную. Такси уехало, а они стояли перед входом, как перед новым миром. — Пойдём? — тихо спросил Минхо. Джисон кивнул. Шагнул. И впервые за долгое время почувствовал, что делает шаг к себе. Они шли мимо стеклянной студии звукозаписи, где студенты в наушниках что-то сводили за пультом; мимо яркой стены, расписанной студентами факультета дизайна; зоны отдыха; стендов с информацией в сторону административной части. — Сони, я позволил себе вольность и договорился с куратором обсудить твой случай. У нас есть ещё минут пятнадцать. — Тебе действительно так важно, чтобы я тут учился? — Это важно для тебя. Я просто не хочу, чтобы ты делал выбор из страха. Да, у нас с тобой немного денег, но это не значит, что мы из бедных семей и не можем позволить тебе нормальную учёбу. Начнём с того, что твои родители сэкономили достаточно неплохую сумму за старшую школу, раз ты учишься в онлайн-школе. — Хорошо, я пойду поговорить, но если ты будешь рядом. И я ничего не обещаю. Ты вообще меня обманул и привёз чёрт знает куда. — Я искуплю это. Тут рядом модная кафешка есть — там есть торт-единорог. Я не понимаю, что это такое, но его все хотят, значит и тебе нужно попробовать. Джисон слышал про этот торт в новостях. Ты никогда не знаешь, какой вкус будет у торта, так как он состоит из десяти разных вкусов и одного секретного, и если он тебе попался, то в кафе дарят лабубу-единорога. Это звучало как хорошее извинение. А ещё как свидание. СВИДАНИЕ. — Сони, мы пришли. — Минхо опять не дал Джисону парить среди его делулу-мыслей.***
Кафе было оформлено в жёлто-фиолетовых тонах. Много глиттера и воздушных тканей. К удивлению Джисона, там пахло не выпечкой, а словно в лаундже дорогого отеля. Столики были пластиковые и небольшие, а модные стулья — чертовски неудобными. Видимо для того, чтобы там не задерживались посетители: сделали фото для социальных сетей, допили кофе — и можно идти. Минхо отстоял очередь и вернулся к Джисону с подносом. Два куска торта-единорога, какао с зефирками для Джисона и холодный американо для Минхо. — Уффф, не думал, что добыть этот торт будет так сложно. Джисон мило улыбался и уже тянулся к вилочке — ему не терпелось узнать, что же у него за вкус. Клубничный. Его любимый вкус. Но всё же Джисон разочарованно взглянул на свой торт, а потом на кусок Минхо. Минхо снисходительно кивает, и тогда Джисон втыкает вилку в торт Минхо. Фиолетовый. Ещё раз взглянув на карточку, что дали с тортом, Джисон понимает — это оно! Секретный вкус! Издав победный рык, Джисон с восторгом смотрит на Минхо, а тот всё не может понять, что случилось. — Иди за моей лабубой! Это секретный вкус! — приказал Джисон. — Ты хотел сказать — за моей лабубой? Это мой кусок же… — Минхо хотел ещё что-то сказать забавное, но увидел, как глаза Джисона наполняются слезами, и моментально подскочил и послушно пошёл забирать игрушку. Закадровый голос: Иногда человек держится месяцами. Держится за расписания, графики, обязанности, улыбки для ребёнка и уверенный вид для мужа. Держится, пока не столкнётся с абсурдной несправедливостью фиолетового торта, который достался не ему. И тогда плотина прорывается. Не из-за торта. Из-за усталости, которая копилась капля за каплей, как вода в треснувшем стакане, и вот последняя капля — цвет крема — заставляет его перелиться через край. И единственный, кто может в этот момент починить сломавшегося человека, — это тот, кто знает, из чего и как он был собран, и готов бежать за лабубой, чтобы снова запустить его сердце.***
Игрушка на взгляд Минхо была откровенно уродливой. Зелёная обезьяна-монстр с рогом как у единорога. А на взгляд Джисона — она была прекрасной, и он уже повесил её на свой рюкзак. После визита в арт-колледж и похода в кафе они решили забить на поездку в ещё один колледж и просто шатались по району, пока не оказались в кафе внутри лавки букиниста: старые книги, странные бутылки, расставленные, как декор, и наконец пахло нормальным кофе и сдобой — не инстаграмной, а вкусной. Разномастные кресла казались мягкими, а столики — достаточно широкими, чтобы достать буклеты и бумаги, что им выдали в колледже. Джисон разложил перед собой буклеты и листовки, аккуратно смахнув крошки от круассана. Зелёная обезьяна-единорог болталась на молнии его рюкзака, будто тоже заглядывала через плечо. Он чувствовал себя странно — не школьником, не просто папой, а абитуриентом. Кем-то, у кого есть выбор. Минхо отодвинул свою чашку, давая место бумагам. Он видел, как взгляд Джисона стал сосредоточенным, аналитическим — тот самый взгляд, который появлялся, когда он систематизировал информацию. — Ладно, генерал, — тихо сказал Минхо, указывая на стопку. — Докладывай. Что мы имеем? Джисон взял первую брошюру. Звукорежиссура… Там вступительные: теория музыки базово, собеседование и… творческое портфолио. Что я могу им показать, Хо? Мои рэп-экспромты, записанные на телефон? — А почему нет? Ты же слышал, что говорила куратор. Им важна искра, а не полированность. У тебя есть искра. У тебя есть ещё год на создание портфолио. Завтра сможем посмотреть ещё один колледж, где есть звукорежиссура и монтаж для массовых медиа — как я понимаю, это может быть неплохим вариантом, если ты захочешь работать из дома. Может быть, ты вообще захочешь стать ютубером и тогда сможешь сам монтировать видео. — А как же муниципальный колледж? — Сони, я себе не прощу, если ты пойдёшь туда, забив на себя. Ладно бы ты туда действительно хотел, но ты так старался, чтобы поступить в старшую школу, обошёл стольких абитуриентов — и что, так легко сдаться? — У нас ребёнок. — Да. И во всех колледжах есть программы помощи молодым семьям. Льготы для получения места в садике и, возможно, даже скидка на оплату обучения. Ты создал целого человека — разве ты не сможешь сделать портфолио за год? Джисон внимательно смотрел на Минхо. Это уже звучало как план, а не как дикие мечты. — Если я не смогу поступить с первого раза, я смогу попробовать через год… Чонин в садике будет, я смогу подрабатывать… Кстати, ты думал, где мы будем жить? — Джисон уже прикидывал своё утро: закинуть сына в садик и ехать на учёбу, а потом в супермаркет, купить что-то к ужину, уложить Чонина и делать домашки. Год назад он бы заплакал от такой перспективы, а сейчас — нет. Он даже мог бы продумать план с ежедневными поездками из Пусана. А что, в дороге можно делать домашки. — Нет, но отец сказал, что возьмёт это на себя. Нам помогут с квартирой. Он сказал, что неправильно приводить семью в детскую комнату. Твои, наверное, тоже считают, что так… не по-взрослому. Так что будем наконец жить сами. Как молодая семья. Ты, я, Чонин. И эта страшная обезьяна. Джисон рассмеялся, притянул рюкзак поближе. — Я люблю её. — Почему? — Потому что её ты мне подарил. Закадровый голос: Иногда, чтобы спасти чью-то мечту, нужно похоронить свою. Минхо похоронил танцора внутри себя, но не закопал талант — он перенаправил его. Его умение видеть красоту движения, чувствовать ритм и строить композицию теперь работало не на сольном выступлении, а на сложной, многослойной хореографии их совместной жизни. Каждый шаг — просчитан. Каждый поворот — к цели. И самой важной партией в этой постановке было не его собственное соло, а момент, когда он выводил на свет Джисона и тихо говорил: «Теперь танцуй. Твой выход».
