teen and pregnant

***

Очередная картонная коробка, в которую Джисон складывал кусочки своей жизни. Почти два года назад он приехал сюда с одним чемоданом, а уезжать он будет, вывозя вещи на грузовике: вещи, книги, кроватка и комод Чонина, стульчик для кормления, коляска, трёхколёсный велосипед и многое другое. В одну коробку он складывал вещи, которые отдали для Чонина, и он был ещё маленьким для них. А в другую — те, из которых он уже вырос. Её он планировал передать дальше по каналу взаимопомощи в парке. Было так жалко отрывать все эти крохотные вещички от сердца и складывать в коробку. Разумеется, самые любимые он отложил и хотел сохранить. Он верил, что однажды у них будет ещё один малыш. Чонин деловито проползал мимо Джисона. — Попался! Джисон притянул к себе сына и пощекотал — тот недовольно поморщился. — Сладкий пирожок! Расцеловав его, он умудрился приложить к нему один из первых бодиков. — Как же ты вырос! — Чонин вывернулся и пополз дальше. У него была охота на тапки. Джисон приложил бодик к своему животу. — Как ты только тут помещался? — Грррр! Чонин наконец захватил тапок и теперь слюнявил его. Джисон отобрал тапок, но прежде сделал фото. Джисон: Смотри. Приложение: фото Чонина, жующего тапок. Минхо: А может, не нужно так? Джисон: Я уже отобрал. Вот вырастет — и будем его шантажировать этими фотографиями. Мва-ха-ха. Минхо: Как сборы? Джисон: Плюс три коробки. Я же почти не рыдаю. Минхо: Мы с отцом вчера собрали мебель. На выходных заеду и продолжу готовить квартиру для вас. Джисон: Пришли фотографии. Вы кровать поставили, как мы договорились, или как ты хотел? Минхо: Как ты хотел, не получилось — она не влезла. Пришлось по-другому поставить. Джисон: Приеду, и проверю с рулеткой. Закадровый голос: Джисон упаковывал не вещи. Он упаковывал два года жизни. Каждую ночь без Минхо. Каждый момент с Чонином. Каждую слезинку, каждую улыбку, каждую их победу. Три коробки. И почти без слёз. Почти.

***

Джисон спешил. Ему не хотелось пропускать последние прогулки с Феликсом и другими омегами в парке. От осознания, что этого больше не будет, хотелось плакать. — Джи, почему ты рыдаешь над стаканом с кофе? Феликс сел рядом с ним на скамейку. — У меня всё хорошо. — Джисон всхлипнул ещё раз и вытер слёзы подолом футболки. — Только не говори, что ты беременный! — Точно нет… Просто жалко терять всё это. — он обвел рукой парк. — А ты так боялся к нам подойти тогда! В Сеуле будет лучше, только. Будут разные мероприятия в садике, и вы будете жить в квартире, там будет детская площадка, и всё будет хорошо, правда! А если будет плохо — сел на поезд и через пару часов у нас! — Аххх… — Знаешь, я тебе кое-что хотел сказать… — Феликс немного поёрзал на скамейке, пытаясь найти слова. — Чана переводят по работе обратно в Сеул. Не прямо сейчас, а с марта… Я хочу менеджера по релокации попросить найти нам квартиру поближе к тебе. У меня не особо есть друзья в Сеуле, кроме тебя… Как-то так… — Правда? Джисон вскочил и разлил кофе, но его не волновало сладкое кофейно-молочное пятно на земле. Пустой стакан полетел в мусорную урну. — Попробовать… Если всё пойдёт хорошо… Сможем иногда пить кофе в парке… Джисон хихикнул. Феликс покачал головой и протянул ему пачку влажных салфеток. — Это ты так предлагаешь, что я иногда буду сидеть с твоими? — Я-то с твоим сидел… — фыркнул Феликс. — Я буду рад этому. Но не в моменте… А чего так внезапно? — Мы уже год ждали, когда скажут куда. — Феликс нашёл взглядом старшего сына на горке и продолжил: — Один из вариантов был Китай. Вот туда я не хотел бы. Я не потяну двоих детей в новой стране, на языке которой не говорю. Вот Чан и выбрал Сеул. Я его не особо люблю, но всё же… — Мне страшно ехать в Сеул, хотя там наши семьи и просто другой район… А тебе… Феликс сжал руку Джисона. — Прорвёмся. А что ещё нам делать? Страшно будет всегда. Джисон достал из коляски Чонина и прижал к себе. Тот довольно лизнул его. — Мы так долго жили ожиданием того момента, когда будем жить вместе, и вот… Я, кажется, уже не хочу быть взрослым… — Скоро садик, и до начала учёбы у тебя будет время. Поживи для себя. Вспомни, как это: гулять одному, зайти в книжный и спокойно выбрать себе книгу не по учёбе и не для сына, а для себя, посиди в кофейне… — Звучит приятно… — А ещё есть массаж… и дневные сеансы в кино… — мечтательно продолжал Феликс. — Кажется, ты устал… — Да… Сейчас всё окончательно решится, и тогда смогу выдохнуть. Это не конец света — просто новое начало. Ты ненавидел Пусан, и вот ты не хочешь уезжать… Джисон улыбнулся. — Я тут повзрослел. Знаешь, во всей этой истории с травлей я держался на одной мысли: они не были моими друзьями. Когда-то, может быть, я так и думал, но сейчас я знаю, что взрослая дружба — другая… — Теперь и я буду плакать… — Прорвёмся… Мы же сильные омежки. Феликс рассмеялся сквозь слёзы. — Сильные и взрослые. Джисон фыркнул — ему не нравилось быть взрослым. Он баюкал сына; если повезёт, тот поспит немного и даст насладиться парком. Закадровый голос: Ему почти восемнадцать, новая взрослая жизнь начинается так быстро. Джисон не был глуп — он понимал, что, даже живя рядом, они могут месяцами не видеться, но всё же одна мысль, что друг рядом и можно просто прийти и посидеть рядом, грела его.

***

Проверив очередную пачку тестов, Минхо закончил работу на сегодня. Потянувшись, он встал, чтобы сделать себе ещё одну чашечку кофе — раз профессор Пак его не ограничивал в этом. Было так приятно вглядываться в вечерний кампус с чашкой хорошего кофе. Он ещё немного постоял у окна, наслаждаясь тишиной. Два месяца он бегал за кофе, копировал документы и носил папки, но это дало ему не только бумажку с рекомендациями для поиска уже нормальной работы, но и деньги, которые он радостно спустил с Джисоном в Икее. Да, профессор платил меньше, чем на стажировке, но он был рад вернуться к этой работе: работа в кабинете профессора, а не в огромной шумной комнате, уважительное отношение и приличный кофе. За всё время работы там единственным светлым моментом для него был день, когда Джисон приезжал к ручью с Чонином и они гуляли там во время обеденного перерыва. Минхо нёс сына на руках, показывая ему ручей и деревья, увитые фонариками, а Джисон просто шёл рядом. Один из стажёров увидел их, но Минхо было всё равно. Стажировка была всего на два месяца — можно и потерпеть ради комфорта семьи. Телефон мигнул, вырывая Минхо из воспоминаний о том дне. Джисон: Чан и Феликс переезжают в Сеул!!!111 Минхо: Когда? Джисон: Весной!!!111 Минхо: А в какой район? Джисон,: Если всё будет хорошо, то в НАШ!!!111 Минхо: Да ладно? Джисон: Да! Я такой счастливый. Через минуту: Я понимаю, что с моей учебой и садиком и прочим это всё будет по-другому. Но не мешай пока. Я счастлив. Минхо улыбнулся. Найдя в записной книжке номер Чана, он написал ему. Хотя Чан и часто бывал в Сеуле, Минхо никогда не приходило в голову позвать его куда-то. С одной стороны, Чан был ему старшим, хёном, а с другой — он вырос в другой культуре, и вся эта иерархия была ему до одного места. Там, в Пусане, они просто встречались в парке, и всё было как-то проще… Минхо: Привет! Слышал про ваши планы на переезд. Поздравляю. Не хочешь как-нибудь в Сеуле выпить кофе? Ответ пришёл минут через пятнадцать, когда кофе был уже допит, а кабинет убран. Чан: Завтра буду в Сеуле. Если вечером свободен — буду рад. Минхо: Я свободен после пяти. Хочешь, покажу нашу квартиру? Чан: С радостью гляну на район. Пришли адрес. До завтра. Выключив свет, Минхо вышел из кабинета. Привычная дорога домой. До переезда оставался примерно месяц. Закадровый голос: В череде взрослых дел легко закрутиться и забыть написать другу, но в жизни бывает разное. Взрослая жизнь — это не только квартиры и деньги. Это ещё и умение не терять друзей.

***

На следующий день Минхо вышагивал у входа в жилой комплекс, надеясь, что он не ошибся и дал Чану правильные координаты. Они должны были встретиться ещё пять минут назад, и да, Чан написал, что стоит в пробке, но всё же Минхо переживал. Такси резко остановилось, и из него вышел Чан. Хороший костюм, бледно-голубая рубашка, дорогая сумка для ноутбука. Он первый раз видел друга в его «рабочей униформе». Минхо стало немного неудобно от того, что он был в рваных джинсах и футболке с котом. — Давно не виделись. — Да… спасибо, что приехал… — Чёрт! Чан замахал руками, пытаясь привлечь внимание водителя, который только отъехал. Тот заметил и остановился. — Подержи, я сейчас. Чан всучил Минхо свою сумку и побежал к машине. Назад он вернулся уже с бумажным пакетом. — Я купил нам к кофе и забыл пирожные в машине. — И я купил нам к кофе… — Значит, сегодня можно забыть про диету. Пойдём, покажешь свои владения. Они прошли на территорию жилого комплекса. Чан внимательно смотрел, словно присматривал себе жильё. — Неплохой район. А как тут школа? — Отец говорит, что хорошая начальная. Я ещё не узнавал — нам бы в садик отдать в начале. Чан кивнул. Они поднялись на лифте и вышли на их этаже. Минхо с гордостью открыл дверь. — Ты наш первый гость… Хотя я не знаю, как считать, если мы ещё не переехали… Короче, заходи… В коридоре ещё стояли коробки от мебели, которые Минхо не знал, как выкинуть, но он постарался сделать всё так, чтобы Джисону было приятно войти. Они с отцом собрали и расставили мебель, родители Джисона купили им холодильник и стиральную машину, сам Минхо купил основную посуду и полотенца — так что можно было в любой просто войти и жить. — Уютно у вас. — Спасибо. Вот там будет комната мелкого, а там — ванная и наша спальня. — Даже две спальни! — Да… Мы вот с отцом собрали на выходных мебель… У Чонина пока ещё пусто — перевезём из Пусана, и Джи, наверное, сам захочет всё оформить красиво… — суетился Минхо, пытаясь показать квартиру. — Я сейчас кофе приготовлю… Тебе чёрный или с молоком? — Чёрный. Минхо выдохнул, так как только сейчас понял, что молока в доме не было. Холодильник уже установили, но пока они еще не жили то и не включали. Заварил кофе в дрип-пакетах и разложил десерты. Чан уже сидел за обеденным столом. Первый гость в их доме. — Неплохая квартира у вас. Нам правда в такой будет тесно уже, но вам прямо хорошо. — Спасибо. — Минхо поставил всё на стол. — Я ещё не всё купил. Но почти готово. — Сахар? — Вот его, кажется, ещё нет. — Не страшно. Ликси вцепился в мысль, что хочет жить рядом. У нас же никого в Корее нет, и он привык к Пусану, а тут переезд. Мне всё равно где жить, а он не хочет терять дружбу с Джисоном. Так что надеюсь, мы найдём что-то рядом. — Джисон тоже очень рад был. — Минхо запнулся, подбирая слова. — Я тут подумал, что, когда переедете, мы можем иногда брать ваших с ночёвкой. Тут вон диван есть… — Тебе не нужно делать что-то особенное, чтобы просто дружить. Чан внимательно смотрел на младшего. — Вы помогли нам тогда уединиться, и я думаю, и вам это не помешает. Мы не могли, пока жили у дяди, но я думаю, мы готовы отвечать… Чан хохотнул. — Вы только сами перестали нуждаться в опеке и готовы уже сидеть с детьми? Ты же понимаешь, я запомнил. — Можно, я скажу… Наверное, это глупо, но я очень рад, что тогда я попросил помощи именно у тебя. Ты единственный из моих знакомых, у кого есть семья, и ты не смотришь на меня как на ребёнка… — Всё хорошо. Знаешь, — Чан отпил кофе, — на нас так же смотрят. Куда так рано и так много. А мы ещё одного хотим же… Ты всегда будешь для других недостаточно хорош. — И мы хотим… Чан поставил чашку на стол и удивлённо посмотрел на друга. — Да? — Да. Не сейчас, конечно, но хотим. Я не готов смириться, что всё случилось, пока мы были мелкими и глупыми и думали только о том, как просто выжить в этом мире… — Минхо был готов заплакать, но держался. Было сложно говорить это всё в первый раз вслух. — Я всё пропустил: я не ходил с Джи к врачам, не держал его за руку, не слышал, как билось сердечко на УЗИ, не был рядом, когда начались роды… просто получил смс «началось». Я не был в первые дни рядом… Даже имя не мы выбрали… Однажды… мы хотим ещё раз пройти через это уже как семья… И ты прав — нужна будет квартира побольше, но пока нам хватит… — Хорошо держишься. Когда я видел тебя в первый раз, я сомневался, что ты справишься. — Я был так плох? — Скажем так: я понимал, сколько сложностей впереди. Не каждый взрослый справится, а вы — на расстоянии, младенец, и родители… Знаешь, я даже обрадовался, что мы тут одни. Всё было только между нами, двумя. А у вас слишком много людей рядом было. Иногда это не идёт на пользу молодой семье. — Кажется, я начинаю понимать, о чём ты говорил, — что всегда будет сложно. И когда один, и когда семья рядом… — Да. Так что ищи приятные моменты. Вот как сейчас, когда мы можем просто выпить кофе. Ты тут уже ночуешь? — Нет. Я не могу, пока Джи нет рядом. Я должен перенести его через порог, и только тогда можно будет жить. — А кошка? Я лично собаку хочу, когда мы уже окончательно решим, где обоснуемся. Снимать квартиру с собакой — настоящий квест. — Однажды у нас будет и кошка. — мечтательно сказал Минхо. — Значит, ты кошатник? — А что, не видно? Чан рассмеялся. Минхо сейчас действительно смахивал на кота. Закадровый голос: Ему всегда говорили: вот будешь жить один — тогда и сможешь завести любого питомца. Кажется, это пора обсудить с Джисоном.