Только никому не говори.

- Ты опоздала на час, где ты была? Весь взъерошенный, как кот, Влад говорил с отдышкой и смотрел на меня так, будто я могла куда то исчезнуть. Его глаза были широко раскрыты, а зубы так сильно стистнуты, что я слышала, как они скрипят. - Прости, меня мама не отпускала  - Как не отпускала? Почему? Ты сказала что то про меня?  Мне казалось ещё чуть чуть и он меня съест, я зажмурила глаза и быстро протороторила:  - Я не убралась в своей комнате, и мама почти меня наказала, но я быстро все сделала и прибежала так быстро, как могла.   Я чуть приоткрыла один глаз и смотрела на Влада. Он застыл в одном положении, тяжело дышал и смотрел куда то вниз, потом протёр лоб, и улыбнулся, но совсем не по-настоящему, а как псих. Тихо смеялся, оглядывался в своей же квартире и сильно сжимал мои плечи, ведя в спальню, где уже стояла камера. - Садись, садись, не бойся. Нам нужно скорее отснять фильм. Я махнула головой и не стала спорить, но внутри было такое неприятное чувство, то ли это от вида Влада, то ли от этого дурацкого света, который слепил так сильно, что потом в глазах появлялись сине-черные пятна. Такое же чувство было в груди, когда я потерялась в магазине, и мама долго за мной не приходила. Но сейчас по другому, в магазине я знала, что мама прийдет, найдет меня, а сейчас я не знаю, что хочет сделать Влад.  Он опять стал настраивать камеру, что то поправлять на кровати, куда то отходить, и мне становилось все больше страшно. Он молчал. Не говорил. Просто ходил из угла в угол. После сел на кровать, начал снимать с меня мою розовую футболку и тихо сказал: - Не бойся, веди себя тихо, и все будет хорошо.  А потом делал что то очень странное, и мне было совсем не приятно, и не больно, было странно и страшно. А потом резкая боль, я закричала, а Влад закрыл моё лицо подушкой и делал все больнее и больнее, я пыталась кричать, а он все больше вжимал в меня подушку.   Потом я быстро уснула, будто сделали какой то укол, но укола не было. Было нечем дышать и очень хотелось уйти, убежать к маме, и все сказать про Влада. Что он никакой не хороший, и не друг, друзья не делают больно и не душат. А он сделал, он душил. Когда я открыла глаза, я лежала на кровати у Влада и уже была одета, внизу все болело, а ноги были в каплях крови, я испугалась и заревела. Он стал меня успокаивать, гладить по голове, говорить, что ничего страшного не произошло, и теперь я по-настоящему взрослая девушка.  - Чтобы быть взрослой, нужно терпеть такую сильную боль? -  Без этого никак, зато теперь ты можешь со мной встречаться ещё чаще - А я не хочу больше встречаться, я не хочу больше это терпеть Влад изменился в лице и хотел схватить меня за руку, но я убежала, бежала так быстро как могла, и успела забежать в дом. Дома было тихо и темно, мама на кухне смотрела телевизор, перебирала вилкой макароны-завитушки и качала головой, слушая очередную программу по типу "Пусть говорят". Я крикнула маме, что пришла и быстро проскользнула в ванну, пытаясь смыть все, что осталось от Влада.