Не покинь меня

Из кувшина через край Льётся в небо молоко; Спи, мой милый, засыпай... Завтра ехать далеко... Под шерстяными с острыми когтями лапами шелестит трава, тёмно-зелёная, свежая, пахнущая настойкой Йосано-сан и природной широтой. Тигр бежит бесшумно, ступая по земле кончиками пальцев, ловко обходя все канавы и рвы. Этот лес изучен оборотнем вдоль и поперёк, так что с этим проблем не возникает. Их стая уже не единожды прочёсывала все тропы в погонях за дичью. Но сегодня Ацуши не охотник. Он до боли влюблённый мальчишка, который спешит на встречу со своим возлюбленным. Ночь темна, и от этого не менее прекрасна. Самое время для свидания под луной, поблёкивающей среди облаков, таких же серых, как и во время грозы. Хотя зрение зверя острее, чем у людей, поэтому он без труда отличает восток от запада, а свет луны для него всё равно что маяк. Сова где-то отзывается, потом слева слышится шелест крыльев, справа — песня цикад. Жёлтые с узким зрачком глаза горят в тёмной чаще. Ночные зверьки расступаются перед царём зверей, поскольку знают, как мощны его челюсти. Гнать добычу он умеет, это точно. А уж драть её и подавно. Горы стоят неподвижно, они виднеются чёрными холмами на фоне вечно-зелёного леса, их окутывает какая-то тайна. Романтика, ничего не сказать. Наконец белый тигр выбегает на опушку, освещённую со всех сторон лунным светом. Чутким нюхом тигр улавливает запах камелий, чуть сладковатый, самое то, чтобы скрыть запах мертвечины. Акутагава стоит, скрыв лицо за воротом чёрного плаща. На его пальце блестит перстень с красным камнем — подарок Ацуши. Чёрные волосы с белыми кисточками на концах развеваются на ветру, пока создание ночи смотрит на своего возлюбленного взглядом серых холодных глаз. Оборотень подпрыгивает, и прямо в полёте перевоплощается в человека. — Рюноске! — и в крепком объятии повисает на вампире. Наученный горьким опытом валяния в грязи, он раскрывает руки, чтобы поймать Ацуши. Аметриновые двухцветные глаза сверкают даже ночью. Акутагаве не нужны никакие звёзды, если он может любоваться этими двумя драгоценностями вечность. — Кто-нибудь тебя видел? — хрипло спрашивает кровопийца, прикрывая рот кулаком. Кожа на его руках бледная, будто сделанная из мрамора. Ацуши зависает на долю секунды. Затем приходит в себя и отвечает: — Не думаю. Я дождался, когда все уснут. Их встречи...нежелательны, мягко говоря. Всё-таки многолетняя вражда вампиров и оборотней началась не просто так и продолжается по сей день. Правда сейчас уже не так кроваво. Потухли угли ненависти, осталась лишь взаимная неприязнь. Поэтому их сородичи могут быть против их встреч. Не стоит никому знать о том, что они, как двое влюблённых голубков, милуются на опушке леса. Недолго думая, Ацуши трётся носом о чужой холодный. Он сияет, как и всегда. Его хвост закручивается за спиной в немыслимые фигуры. Прямо как довольный кот. Большой такой и ужасно ласковый. Рюноске давно не реагирует на подобные нежности, он знает, что Ацуши нравится так выражать свою любовь к нему. Он сам к этому не привык, но готов принять ласку, если так будет угодно его партнёру. Их отношения запретны, но сладки не от этого. Они одновременно разные и схожие. Чёрное и белое, тьма и свет, Рюноске и Ацуши. Это всё они и не они одновременно. Их характеры так хорошо дополняют друг друга, что тепло наполняет душу от понимания того, что им хорошо вместе, а не раздельно. Они скреплены невидимыми узами, чем-то крепче алой нити. Конечно, их отношения создают для них обоих определённый риск, но расстаться с Ацуши кажется чем-то невозможным. Словно оторвать часть своего сердца. Где-то бежит маленький шустрый ручеёк, пока вечно квакающие лягушки спят. Ацуши смеётся так звонко, словно колокольчики звенят на ветру. Мёртвое сердце Акутагавы будто бьётся вновь. Он бережно берёт чужую руку, подносит к лицу и нежно целует тыльную сторону запястья. Его любовь проявляется в тихом поклонении, в признании и преданности. Оборотень и вампир. Какая шутка. Но вот они здесь. И Ацуши смотрит на него с такой привязанностью, что Акутагава чувствует себя восемнадцатилетним мальчишкой, познающим первые чувства своим юным сердцем. Он сглатывает внезапно появившийся ком в горле. — У меня для тебя кое что есть. Он опускает руку в компактную сумку и достаёт оттуда серебристую накидку с чёрно-белым пушком. — Скоро начнёт холодать. Не всё же тебе ходить в облике зверя, — отведя взгляд в сторону, произносит Акутагава. Но его лицо тут же аккуратно берут в руки и поворачивают прямо к оборотню. — Спасибо, дорогой. Вампиры не краснеют, помни Акутагава. Его заострённые уши чуть дёргаются от еле сдерживаемых чувств. Светлые волосы с одной чёрной прядкой очаровательно свисают с одной стороны и подчёркивают мягкую улыбку оборотня, которая тут становится более хищной, более зубастой, с клыками и прочим. — Я надеюсь, эту накидку ты не снял с человека, который боролся за свою жизнь? — немного ехидно спрашивает оборотень. — Не волнуйся, купил. Почти за полную сумму. Ацуши вновь смеётся открыто и беззаботно. "Прекрасен", — проносится в голове у Акутагавы, который старается скрыть свои чувства за маской равнодушия. — Ну и ну, тот торговец, должно быть, был так рад тому, что остался жив после твоего гипноза. — Разумеется, он ничего не вспомнит. — Как скажешь, но материал мне нравится. Только вот почему такое ощущение, что сшили прямо из моей шкуры? Еле заметная улыбка мелькает на лице вампира, для которого равнодушное лицо — обычное лицо. Ацуши замирает на секунду. "Сказочно красив", — думает он. — Это был мой каприз. Тебе идёт эта цветовая гамма. Недолго дуясь, Ацуши лишь качает головой. — Конечно, — затем он складывает её и аккуратно убирает в предложенную Рюноске сумку. — Придётся наврать всем про историю появления у меня этой накидки. — Скажи, что Люси подарила, — эта лесная нимфа частенько болтает с Ацуши и жалуется ему на всё подряд. Но подарки от неё всегда полезны и милы. Тем более, уж кто-кто, а она точно знала о них. Появилась не в том месте, не в то время. Как же долго им потом пришлось задабривать эту девчонку. В двух словах не пересказать. — Так и сделаю, — кивает оборотень. Члены стаи, конечно, будут задавать вопросы, но они не первый год скрывают свои отношения. Как-нибудь выкрутится. Вдруг они слышат шорох в кустах неподалёку. Оба смотрят на листву, но она остаётся неподвижной. Неужели за ними кто-то смог проследить? Но они действительно стараются путать следы. Не могут же они так... Белый заяц, затерявшийся в темени ночи, выскочил из куста, посмотрел на застывших на месте оборотня и вампира, и поскакал куда-то в сторону, к чему-то принюхиваясь. И оба тут же выдохнули. Даже Рюноске. Все мрачные мысли сразу же улетучились. Они переглянулись и немного нервно усмехнулись. Бывает же. Нечисть напугал обычный заяц. Взявшись за руки, они прошлись к ближайшему бревну, чтобы вместе полюбоваться луной. Та теперь стала необычайно яркой, освещая землю не хуже солнца. Лучшее время для романтического свидания. Лунный тигр положил голову на плечо вампиру, прикрывающему рот рукой. Эту картину увидят лишь совы, зайцы, цикады и другая ночная живность. И больше зрители им не нужны. Рассвета искал — Ушёл невредим, Меня целовал... Не ты ли один?