Часть 1
4 ноября 2025 г., 03:00
On the floor lies tiny Teddy Half a paw is gone already He is tattered, torn, and lame Yet I love him just the same
Agniya Barto. Teddy
(из просторов инета; за использование,
грамматику и т.п. авторка ответственности не несёт)
Уронили мишку на пол, Оторвали мишке лапу. Все равно его не брошу — Потому что он хороший.
Агния Барто. Мишка
***
— Дженнифер, куда подевался этот чёртов медведь?! — Крейг, посмотри в нашей спальне, днём пришлось там укладывать Джастина. Сосед снова пользовался новой турбокосилкой. — Ублюдок! Но это не отменяет тот факт, что твоя бестолковая мать зачем-то приучила моего сына к дурацкой игрушке.***
— Дорогой медвежонок, прости, что беру с собой. Знаю, ты тоже не хочешь идти на гадкий день рождения. Дафни противная, больно щиплется и врёт всем, что мы целовались. По-взрослому. А как это, по-взрослому?.. Как с мамой? — Джастин, что ты копаешься, мы опаздываем! — Сынок, не забудь Гаса. — Мы что, снова припрёмся с медведем?***
— Мне нравится один мальчик. Нет, не подумай, Дафни тоже, с ней весело, но он... он какой-то особенный. И очень красивый. Папа не разрешает брать в школу игрушки, но я тебе покажу. Нарисую.***
— Ма, отстань и медведя своего забери. Отдай Молли! Или вовсе — на гаражную распродажу.***
— Джастин, дорогой, что ты ищешь в комнате Молли? Пожалуйста, милый, вернись в кровать, тебя выписали под гарантии постельного режима. Позволь мне помочь. — Мам, ты помнишь, в детстве у меня мишка был, Гас... Ты его выбросила?.. — Наверно.***
Ничто не предвещало фиаско. Ну кроме гнетущей атмосферы склепного интерьера, мрачной пародии на стимпанк. — Спасибо, что сказал это, но ответ будет нет. Любовь — коварная штука. Промахнувшись стрелой Амура, сам становишься целью. Насмешливое невесомое «нет» вмазало Брайану Кинни сильней каменного кулака пьяницы-отца. Цепенеющий взгляд миксом отчаяния и неверия словно посмертная маска отпечатался на лице. Оголённая льдинка-душа, оттаяв за годы в ненужной ей, непрошеной юношеской беспардонной любви, болезненно сжалась, мешая нормально дышать, грозя перейти в банальную паническую атаку.***
— И, пожалуйста, Дженнифер, не говори ничего Джастину. — Тайна клиента — священная корова этики бизнеса. — Хотя в этом и нет особого смысла: я сделал ему предложение. Не пугайся, он отказал. — Что бы между вами не было... Брайан, мне жаль, что не стану твоей тёщей.***
— Брайан, есть отличный вариант. Имение Персивалей. Всё, как ты хочешь. Огромный дом со старинной мебелью и камином. Бассейн, теннисный корт, конюшни, гостевой домик. И даже садовник в придачу, бывший военный Джереми Дженкинс — за смешную оплату наслаждается пенсией, свежим воздухом и охотой на енотов. Можем сегодня же посмотреть, он нас встретит. — Мне нравится, как ты ведешь дела, Джен. «Гостевой домик, конюшни»... Изголодавшееся воображение тут же нарисовало собственное видение использования аристократических латифундий, с дерзким пиздёнышем в главной роли. Длинные патлы... загорелая кожа... россыпь армейских жетонов, жалобно побрякивающих на шее под страстные стоны владельца. В такт ненасытным рваным движениям. «Отправится в конюшни. Где сорвет с литых плеч изношенную пустынную бурю, разденет Тэйлора донага и проделает все то, что обычно прописано в сценариях к эпизодам Сокола под названием «Горячий садовник». Включая глубокую вспашку и щедрый полив».***
— Осталось лишь подать документы на регистрацию. — Отлично! И насчёт лофта — пока не буду его продавать. — Разумно. Цены упали, народ бежит с Либерти-авеню. Сегодня уже четыре звонка о продажах. Забрав ключи от новой недвижимости, при выходе Брайан заметил потрёпанную игрушку в коробке, доверху заполненной таким же старьём. Винтажный мишка, с ясным взором и оторванными конечностями. Видавший многое и переживший всё. Как солдат, прошедший не одну «Бурю в пустыне». Такой же заброшенный и ненужный, готовый отправиться в свой последний поход — на свалку истории. — Неужели тот самый? Гас? — Да, нашёлся на чердаке. Как ни старались, маленький Джастин ни разу не уснул без медведя. Даже взрослый... тогда... после больницы, вспоминал про него. — Могу взять? — Конечно. «…мой ум созрел для зла: я заколю тебя, мой агнец хрупкий…»***
— Ржавые трубы, грязные окна, прокопчённые стены — ваша заслуга? — Брайан Кинни с пристрастием инспектировал юркого управляющего недоэлитной недвижимости, сумасбродно удостоенной проживания будущего гения изобразительного искусства, самого Джастина Тейлора. А также купленным с дальним прицелом скромным «чуланчиком» рядом — собственным приобретением Кинни. — Если вы про благоустройство, то да. Никто не жаловался. — В Управлении Генерального прокурора посчитают иначе. У вас даже лицензии нет. — Она не нужна, формально дом принадлежит одной семье. Двум — какой-то идиот купил студию на верхнем этаже, под мастерскую. Одно слово, художник. — Роковая ошибка. Трём. Сам не поверил, когда обнаружил ещё одного. Идиота. Так что, если не хотите проблем, придётся поддерживать дом в надлежащем порядке. И раз я тоже лицо заинтересованное, с меня проверенные лицензионные подрядчики и начальный этап финансирования. Остальное оплатите из присвоенных средств. Не советую возражать, ежегодные отчёты публичны, мой финансист просчитал объёмы незаконных изъятий. Начнём с починки лифта. Спорт спортом, но 18 пролётов пешком — слегка перебор. «Проиграть бой, не значит проиграть войну».***
Проведя долгие выходные у матери (непонятно зачем устроившей им с Молли тусовку из детства), сытый и обласканный Тейлор, вернувшись в богемное гнёздышко, обнаружил работающий лифт, отскребающих окна альпинистов, интенсивно красящих стены маляров и... расстроился. При такой неожиданной трансформации новые жильцы (а в появлении таковых сомнений не оставалось — слишком быстры и разительны перемены) выкинут к чертям Тейлора вместе с кисточками и вонючими красками. «И недвижимость потеряешь, да ещё прожорливым адвокатам-акулам задолжаешь до конца жизни». С нарастающей тревогой Джастин отмечал ежедневные улучшения, всё больше мрачнея и пугаясь подобострастия, исходившего от недавнего небожителя-самодержца — местного управдома. Кого угодно Джастин Тейлор мог заподозрить в происходящем, но только не Брайана Кинни, словно исчезнувшего с лица земли после эпохально-провального сватовства. Пока однажды не обнаружил в своей недобровольно отцивилизованной квартирке нашествие медведей самой разной величины, точь-в-точь как его медвежонок из детства. А потом и его самого — Гаса, кокетливо облаченного в свадебный наряд (точную копию платья от Веры Вонг), держащего «у своїх незграбних лапках» букетик филигранно исполненных золотых гардений.***
— Ты просто чокнутый! — Что-то слышал об этом. — Долбанный романтик... — Заканчивай с номинациями, Солнышко, и спускайся — хочу тебе показать кое-что. Примерно в получасе от Питтса.
