Night call/Ночной звонок

Прохладный ветерок равномерно разносил осенние листья по задворкам. Уютный домик, украшенный к Хэллоуину, словно дышит волшебством осенней ночи. Из коридора тянется лёгкий аромат корицы и тыквенного пирога, а мягкий свет гирлянд мерцает на стенах, создавая теплое янтарное свечение. На полке у окна стоит несколько маленьких тыкв, вырезанных с разными выражениями — от забавных до чуть загадочных. Между ними переплетаются веточки сухих листьев и миниатюрные свечи в стеклянных банках. В гостиной мягкий плед с рисунком летучих мышей небрежно накинут на диван, рядом — корзина с карамельными яблоками и чашки для горячего какао. Над дверью висит венок из сухоцветов, мандариновых корок и еловых веточек, украшенный крошечными тыквами из фетра. В углу притулился старинный фонарь с колышущимся внутри пламенем свечи, а на подоконнике сидит плюшевый чёрный кот с оранжевым бантом. Гермиона медленно выдыхает, затем выплёвывает пену зубной пасты в раковину. Её планы на субботу с Джинни благополучно провалились, когда мама одним прекрасным вечером позвонила ей и попросила присмотреть за домом, пока они с папой находятся в отъезде. Девушка долго маялась, но после некоторых раздумий всё же согласилась, хотя не пребывала в восторге от этой идеи. Девушка неторопливо выходит из ванной, благополучно игнорируя упрямые возгласы Живоглота. Грейнджер смотрит на трубку домашнего телефона, будто именно в эту секунду поступит звонок. Но, протяжно зевнув, она отмахивается от этой мысли и проходит на кухню, направляясь к чайнику. Гермиона открывает кухонный шкаф прямо над продолговатой вытяжкой, после чего достаёт оттуда небольшой пакетик попкорна. — Отлично, солёный, – мимолётно шепчет она. Шатенка одним движением закидывает попкорн в старую микроволновку, нажимая на нужный временной интервал. Она прислушивается к треску кукурузы, облокотившись на невысокий стол около холодильника. Грейнджер подпрыгивает на месте, когда из коридора доносится монотонный звонок. Она идёт в сторону телефона, смотря в темноту прихожей. Гермиона долго думает, брать или нет, но любопытство берёт верх над страхом, и тогда она поднимает гудящую трубку, снимая с дряхлого рычажка. — Да? – тихо спрашивает шатенка. Некоторое время ей вообще никто не отвечает. У неё даже проскользнула мысль повесить трубку, но неожиданно она слышит тихий вздох на том конце. Гермиона вновь застревает в щемящем ожидании ответа. Кому могло прийти в голову позвонить её родителям ночью? От навязчивых мыслей её отвлекает мужской голос, немного хриплый. — Кто у телефона? – спрашивает он. Гермиона, полностью сбитая с толку внезапным вопросом, отвечает: — Смотря, кому вы звоните. — Что это за номер? – снова этот вкрадчивый тон. Девушка понятия не имеет, какой номер у домашнего телефона её родителей. Ведь она всегда общается с ними в мессенджерах, созванивается тоже там. — А какой номер вы набрали? – шатенка мысленно пожимает плечами. Её взгляд скользит по стене напротив. И куда же делась любимая традиция её матери расклеивать все нужные данные на маленьких листочках по всему дому? — Понятия не имею, – говорит незнакомец, его голос звучит глубоко и загадочно, посылая табун мурашек по спине Гермионы. — Наверное, вы обознались, – Грейнджер пытается подвести нежеланный ночной диалог к окончанию. Но собеседник вовсе не разделяет её рвение. — Неужели? – в голосе сквозит игривость и ухмылка. Гермиона не знает, как на это реагировать. Этот диалог ей кажется совсем внезапным, и будто взятым из какого-нибудь фильма. Грейнджер не понимает, как себя вести, но чётко осознаёт, что лучше не продолжать разговор. Открытые напрочь окна дают ей почувствовать себя беззащитной и беспомощной, поэтому она напрягается всем телом. — Ничего страшного, всё бывает, – выдыхает Гермиона. — До свида... Ей показалось, что она услышала на том конце смешок, но не успевает удостовериться в этом, потому что голос снова раздаётся, не давая ей договорить. — Подождите, давайте поговорим, – мужской голос звучит уверенно и одновременно опасно, не давая путей к отступлению. Гермиона чувствует некий адреналин от данной ситуации. — Вы разве не собирались кому-то позвонить? — А если я уже позвонил туда, куда хотел? – и снова этот насмешливый тон. Голос звучит непринуждённо, напоминает мурчание хитрого кота. Живоглот подогревает её сомнения на этот счёт, громко завывая. — Кто вы? – наконец спрашивает она. — Для начала назови своё имя, затем я. — Так нечестно, – Гермиона едва заметно улыбается уголком губ, её адреналин, поднявшийся в венах, закипает с новой силой. Внезапно она слышит приглушённый писк микроволновки. — Это что? – звучит мужской голос. — Эм, попкорн, – закусывая нижнюю губу, произносит шатенка. — Значит, собираешься что-то смотреть? — Верно. Какой-нибудь фильм ужасов, – она чувствует, что ходит по острию ножа, рассказывая подробности своих планов на вечер незнакомцу. — Какой твой любимый фильм? – спрашивает юноша, с которым Грейнджер общается уже довольно долго. — Звонок, – слишком просто, на выдохе. Девушка с детства обожала этот фильм, пересматривая его раз за разом. — Вот как, – тянет он. — С телефонными звонками следует быть поосторожнее, да? Неплохой выбор. Почему-то сказанное им чувствуется двояким посланием, обращённым в её сторону. Она с силой закусывает щеку изнутри, накатившая вдруг паника пробирает её до самых костей. — Да, наверное. А твой какой любимый? — Мой? Крик. Шатенка стала прокручивать в голове старые фильмы, которые она до этого смотрела. Но такого вспомнить ей не удалось. — Не смотрела. — Не удивлён, – вкрадчиво промолвил тот. — Иначе ты бы уже всё поняла. Она тихо охает. Ей не нравится, когда её ставят в неизвестность. — Не зацикливайся, я просто шучу, – переводит тему юноша. — Лучше скажи, у тебя есть парень? Глаза Грейнджер значительно быстро округляются. Предыдущая тема – более нейтральная, резко сменилась. Но какая-то её часть, которая кажется такой таинственной, игриво спрашивает у него: — А что, хочешь позвать меня на свидание? И снова эта усмешка, скользящая где-то глубоко внутри неё, оставляя горячие отпечатки. — Возможно, – продолжает он, в его голосе звучат призывные нотки. — Так у тебя есть парень? — Нет, – честно говорит Гермиона, забрасывая себе в рот солёный попкорн. — Ты так и не сказала мне своё имя, – ловко подметил незнакомец. — И зачем же тебе знать моё имя? – проговаривает шатенка, накручивая себе на палец особо непослушный локон. — Потому что я хочу знать, на кого сейчас смотрю. Воздух стремительно выбивается из её лёгких, и она давится. Сердце в несколько раз ускоряет свой ритм, кровь в венах ощущается холодной, подобно льду. — Что? – невольно вырывается у неё. Она смотрит вперёд, лёжа на кровати, вглядывается в темноту стеклянных окон. На улице слышится отдалённый лай собак. Пожалуйста, пусть это всё будет огромной ошибкой! — Потому что я хочу знать, с кем разговариваю, – теперь в его голосе сквозит только лишь холодная уверенность. — Нет, ты сказал не это, – Грейнджер тревожно оглядывается. Этот дом – чудесный подарок для какого-нибудь заядлого убийцы. А она, кроме того, что сейчас находится в беспомощном положении, так ещё и сказала, что у неё нет парня. Теперь она суматошно раздумывает, как ей выкрутиться из отвратительной ситуации, в которую она влипла. Всё это чувствуется так, словно она птица, не до конца попавшая в клетку, но висящая на крючке. — Ну и что же я тогда сказал? – теперь он точно её не отпустит. Она попала в игру и сумела заинтересовать его. — Понимаешь... Мне уже пора, – в её голосе звучат беспокойные нотки. — Как же так? А наше свидание? – издевательски тянет юноша. — Его не будет, забудь, – немного смелее произносит та, понимая, что её страх лишь только подливает масла в огонь. — Что заставило тебя передумать? – юноша звучит так, словно на улице взрываются сотни неуравновешенных фейерверков. — Я не хочу идти на свидание с незнакомцем, – вскакивая с кровати, выпалила она. — А я приду к тебе и познакомимся, – хищно молвит он. У Гермионы стоит ком в горле. — Нет, сейчас приедет мой парень. «Вот дура, Грейнджер! Ты же сама ему сказала, что никакого парня нет!» — Так ведь у тебя же нет парня? – провозгласил юноша. — Есть, я соврала тебе. — Правда? И как его зовут? – было слышно, что он ухмыляется. — Стив, – произносит первое попавшееся. Но голос слишком нервный. Сбившееся дыхание выдаёт её ложь с потрохами. Собеседник громко смеётся в трубку, и этот звук посылает неоднозначные импульсы по всему телу шатенки. Она, должно быть, совсем уже с ума сошла от частых вспышек адреналина в крови. Иначе, как объяснить то, что её тело горит? — Ты назвала первое попавшееся имя, я прав? – снисходительный тон напрягал. — Вовсе нет. У меня действительно есть молодой человек, и он уже в пути, – восклицает перепуганная девушка. — В таком случае ему вряд-ли захочется узнать, что ты флиртуешь с каким-то незнакомцем. Ведь так? – Гермионе кажется, что она слышит скрежет по металлу. Как будто... острием ножа. У неё перехватило дыхание. — Я не флиртовала с тобой! – она мелко дрожит, сидя возле камина. — Ага, как же. Ты всё ещё здесь, не сбросила трубку… – снова скрежет, на этот раз более шумный и протяжный. Грейнджер сглатывает вязкую слюну, её грудь бешено вздымается от частых вдохов. — Пришло время познакомиться с тобой поближе, крошка, – последнее, что она слышит перед тем, как он сбрасывает звонок. Раздался глухой стук в дверь. Гермиона быстро вернулась в комнату и забаррикадировала дверь стульями. Затем схватила телефон, но сигнал был слабым, и она не могла дозвониться до полиции. В панике шатенка решила спрятаться в подвале, где, возможно, ей удастся остаться незамеченной. Спустившись по скрипучей лестнице, она включила фонарик и затаилась в углу, стараясь не шевелиться. Время тянулось бесконечно, и каждый звук сверху заставлял её вздрагивать. Внезапно она услышала шаги — кто-то вошёл в дом её родителей. Грейнджер плотнее прижалась к стене, её сердце колотилось в груди. Она молчала, почти не дышала, сжавшись в углу. Дверь подвала медленно открылась. В проходе стоял он, в руках его поблёскивал нож. — Я нашёл тебя, крошка. Убийца вырос в полумраке, его силуэт вырисовывался на фоне тусклого света. Высокий и крепкий, с изящной, но угрюмой осанкой, он привлекал внимание, даже не пытаясь этого сделать. Лицо скрыто под маской. Глаза Гермионы забегали по его мрачному силуэту. Из под чёрного капюшона торчали рыжие пряди волнистых волос. Одеяние — черное, облегающее, подчеркивающее его мускулистую фигуру. Если раньше шатенка восхитилась бы хорошим телосложением, то сейчас она отчётливо понимала, что ей точно конец. Юноша, покачиваясь из стороны в сторону, медленно приближается к ней. Он опускается на корточки, заглядывая ей в лицо. — Ты так сильно боишься меня, что потеряла дар речи? – сейчас в его руках не было ножа, лишь только чёрные перчатки, обхватывающие его длинные пальцы. Это было хорошо, если подгадать удачный момент. Гермиона бросила короткий взгляд на дверь позади него. Одним резким движением она подскочила на ноги, обогнула юношу и припустила к выходу. Но, не успела она и перешагнуть порог, как её больно схватили за волосы, потянув назад. Грейнджер вскрикнула и упала к ногам убийцы. Шатенка закусила губу и безысходно зажмурилась, завидев лезвие ножа у себя возле горла. Как вдруг… какой-то сумасшедший импульс порывает её провести своей ладонью по его бедру, задев пряжку ремня. Она потянула ремень немного вперёд, отчего по животу юноши прошёл холодный воздух. Он опешил. Эта девчонка что, окончательно рехнулась умом? Гермиона тихо выдыхает, позволяя своим лёгким освободиться. Её проворливые пальцы вновь скользят по пряжке его ремня, теперь чуть более уверенно, касаясь стержня, входящего в дырку на ремне. — Что ты… делаешь? – в его голосе проскальзывает поток удивления. Кажется, её план работает. Шатенка в ответ изображает максимально правдоподобную игривую усмешку. Сейчас от её актёрского мастерства зависит, будет ли она жива через несколько минут. Спустя долю секунды ей всё же удаётся вытащить пряжку ремня и забраться своими руками под его тёмную рубашку, скользя по рельефному торсу. Отчаянная борьба за жизнь любыми способами. Теперь она понимала тех людей, которые были готовы на всё, лишь бы не лишиться своей головы. От происходящего ей было мерзко, но где-то глубоко внутри её подсознания скреблось что-то ещё. Что-то такое вязкое, вызывающее внизу живота чувство интриги. — Меня зовут Гермиона, – на одном дыхании выпалила она, стараясь стянуть с него чёрные брюки. Он стоял неподвижно, нож засунул в карман своей длинной мантии. — Значит, Гермиона, – большим пальцем правой руки юноша провёл по нижней губе шатенки, после чего притянул ближе к себе. — Ты сумасшедшая, Гермиона.