Я принимаю вас любым

—Хакутаку, у нас к тебе важный разговор—сказал Кирин. —В чём дело?—обеспокоенно спросил медик. — У тебя или у Хо-о обострилась болезнь мочевого? У меня есть новое средство, которое... —Нет, всё хорошо. Мочевой больше не беспокоит, спасибо. Всё благодаря твоим лекарствам, но сейчас речь не об этом. Хо-о, начни ты. Феникс вздохнул и начал свою речь, хоть слова и давались с большим трудом. —Мы уже с тобой дружим очень долго, даже о нас слагают легенды... —Конечно, мы же самые лучшие друзья, а как же иначе?—улыбнулся Хакутаку. Оба старика вздохнули. —Рады это слышать от тебя, но нам давно нужно было кое-что сказать— сказал Феникс и понурил голову. —Да, нам нужно разорвать нашу дружбу— закончил Кирин. — Что? Голос бога надломился. Это ведь неправда или неудачная шутка? Может это всё только послышалось? Нет... Ведь столько лет были вместе...как же так… —Мы устали тебя терпеть все эти долгие годы. Твоё пьянство и любовные похождения уже в печёнках сидят. Ты так и не повзрослел — вынес вердикт мифическое существо. — Прости, но так больше продолжаться не может. Намучились мы с тобой. Надоело постоянно краснеть из-за тебя и вечно выгораживать — вторил Феникс. Это было всё враньём... Мы же клялись, что наша дружба будет навсегда. Это всего лишь были слова. Хотя, они правы, я действительно был для них обузой. Но почему-то сердцу так больно... У Хакутаку словно перехватило дыхание, как будто кто-то отрубил кислород. Было трудно поверить в эти страшные слова, которые ударили сильнее острого ножа. Во рту стало мерзко и противно, словно дали проглотить самое горькое лекарство из полыни и льна. Момотаро, который помешивал отвар в котле, вынужден был наблюдать за этой сценой. Он тоже был поражён сказанным ни меньше. Да, в чём-то Кирин и Хо-о были правы, но если всё так им было плохо, то почему с этим тянули так долго?! Несмотря на пороки китайского божества, потерять за день двух друзей это конечно уже чересчур, даже врагу такому не пожелаешь. И вот сейчас его учитель был просто раздавлен. Нельзя сейчас бросать начальника в таком состоянии. Как бы то ни было, это больно слышать такое в свой адрес. Персиковому мальчику стало искренне жаль Хакутаку, сердце аж заболело в груди. По сути, его начальник добрый человек и никому зла не желает, но его легкомыслие может привести к неприятным последствиям. И всё же, можно было сказать как-то помягче... Не понимаю, они всегда дружили и были не разлей вода. Почему же именно сейчас? Эту тянущуюся тишину прервал голос: —Простите, что мучил вас все эти долгие годы. Я был ужасным другом и это правда. Разрешите выйти ненадолго. Мне нужно нарвать корень женьшеня. Стараясь сделать вид, что прозвучавшие слова от бывших друзей нисколько его не задели, медик вышел из дому. Момотаро больше не мог сдерживаться: —Я понимаю, что это не моё дело, но зачем же вы так?! Как же можно быть такими жестокими?! Господин Хакутаку вас так любил и так боготворил, всегда рассказывал о вас только хорошее, а вы? —Для него это будет уроком—только и сказал Кирин. А Фо-о лишь вздохнул. —Извините, но вы поступили совсем не по-товарищески—закончил ученик медика и пулей выбежал за дверь. Нужно догнать господина Хакутаку. Нельзя его сейчас оставлять одного в такой трудный момент. Так это значит все эти годы были ложью? Обманом? Хочется убежать как можно дальше. Оказывается у него никогда не было друзей. —Господин Хакутаку, постойте! Куда же вы? Момотаро уже успел запыхаться. —Пожалуйста, уходи! Не хочу, чтобы ты видел меня таким! Божество действительно не хотело, чтобы ученик видел его слёзы. —Господин Хакутаку, подождите, я за вами не поспеваю. Персиковый мальчик не переставал бежать, пытаясь догнать своего начальника, как вдруг он увидел, что любитель выпивки превратился на бегу в божественного зверя и помчался во всю прыть. Удивительно, но покоритель демонов успел запрыгнуть на это белоснежное существо, которое было на взводе. —Пожалуйста, остановитесь!— закричал Момотаро. —Зачем ты летишь со мной?! Ты во мне и так уже разочарован. Слезай! —Нет, я полечу с вами!— твёрдо сказал ученик медика. Больше Хакутаку не пытался сбросить своего наездника, а просто покорно летел сам не зная куда. Было слышно только тихое жалобное блеяние. И вот зверь и человек прилетели в Нефритовую рощу. Божество приземлилось, Персиковый мальчик слез и хотел заговорить, мифическое существо резко превратилось в человека. Он побежал вглубь рощи, а Момотаро за ним. Добежав до одного из деревьев, Хакутаку рухнул на колени и начал повторять эти страшные слова словно мантру: —Я был ужасным другом, простите... Я, был ужасным другом, простите… я был ужасным другом, простите… А потом добавил: — Мне нужно выпить. Где-то тут лежала моя бутылка. Да. Именно здесь медик любил напиваться. И сейчас на душе скребли кошки. Поможет заглушить боль только алкоголь. —Пожалуйста, не надо. От этого вам станет только хуже. Момотаро уже успел прибежать вслед за наставником и твёрдо решил не дать ему напиться вдрызг. —Мне и так уже плохо. Мне нужна бутылка. Божество это сказало твёрдо и в тоже время как на автомате, словно душу выпили до дна. И когда он хотел сделать глоток, Персиковый мальчик схватил его за руку, не давая ему приблизить фляжку ко рту. —Нет-нет, стойте, пожалуйста. Просто посмотрите на меня, просто посмотрите на меня. Я не хочу, чтобы вы себе сделали только больнее. Пожалуйста, успокойтесь. Вы словно сам не свой. Алкоголь не выход. Бутылка выпала из рук. Ещё никто так рьяно не отбирал у ёкая алкоголь и чуть ли не умолял его не пить. Это было просто невероятно. Голос Персикового мальчика успокаивал, становилось легче, как будто рядом оказалась родная мать, которой у бога никогда не было. Только убедившись, что опасность миновала, Момотаро отпустил руку ёкая. Но как оказалось, что это было лишь прелюдией. Божество очень хотело понимания, но в то же время боялось привязываться к кому-либо. Это дважды уже дало ужасные последствия. На третий раз такого не будет. Пусть их отношения останутся такими, какие и были раньше, не более. Его ученик не заслужил такой участи. Он не должен взваливать на себя чужую боль, ему правда лучше уйти и забыть обо всём этом как о страшном сне. —Прости меня, Момотаро, за всё прости, что ты это видишь! Но лучше уходи, пока не поздно. Хакутаку медленно начал принимать пожилой свой облик. Его волосы побелели, стали длиннее, на лице появились множество морщин, но взгляд остался таким же ярким и лучистым, хоть глаза выражали скорбь и печаль.. На голове появились два рога. Момотаро обомлел от такого зрелища. В первый раз медик показал свой пожилой облик, а ведь он ни в какую не хотел его принимать, друзья(уже бывшие) никак не могли его уговорить. Но этот образ не испугал ученика китайского ёкая. — Когда боги очень сильно грустят, они могут принять свой истинный человеческий облик— начал объяснять лекарь. — Именно так я выгляжу на самом деле. Просто не хотел, чтобы ты видел меня таким старым, страшным и немощным. — Вы совершенно не страшный, господин Хакутаку, а даже наоборот. Позвольте мне побыть с вами. Его намерение так и осталось твердо и непоколебимо, а ведь столько раз он уже мог уйти. —Зачем ты остался со мной? Божество устало село под деревом. Хакутаку не понимал почему с ним так возятся, ведь он же так слаб и бесполезен. — Я хочу вам помочь, и я никуда не уйду. Ведь вы мой учитель и самый лучший друг, а ведь друзей не бросают. Как же много лет старое существо не слышало таких слов. Ведь по сути, его никто по-настоящему и не любил. Никто не хотел узнать душу и сердце. Только бывший охотник на демонов хочет его понять. — Ты такой добрый человек, Момотаро. Я просто... недостоин быть твоим другом с таким ужасным поведением. Но... почему? —Потому что принял ваши недостатки. Признаюсь честно, они меня порой нервируют, но я уже к ним привык, потому что без них это уже будете не вы, понимаете? От таких искренности и доброты пожилой медик расплакался навзрыд, закрыв лицо руками. Больше сдерживаться не было сил. Никто ему ещё не говорил таких слов. Его старческого облика могли испугаться, а Момотаро остался и не только утешает, так ещё и назвал своим другом. Он остался с ним рядом. Не дал напиться до чёртиков, не бросил… Раскаявшийся победитель демонов сел рядом и приобнял. —Лучше не сдерживайте себя, поплачьте, станет легче. Момотаро успокаивал словно родного ребёнка. Да, возраст действительно значения не имеет, будь ты бог, демон или человек —Я же пьяница... бабник…—всхлипывал Хакутаку. —Не спорю, но благодарю вас за знания по медицине, которые вы мне даёте, за вашу доброту и мягкосердечие. Помните, как я нечаянно сломал одну из полок? Вы не только не отругали, а даже обработали мой нос йодом и сказали, что ну, её, эту полку. Главное, что не расшибся. Неужели я за это вам буду черным злом платить? Так долго обнявшись они просидели вместе. Вдруг Момотаро видит, что облик Хакутаку сменил снова на молодой. Это означало только одно: что ему стало гораздо легче. —Спасибо, что побыл рядом со мной и что считаешь меня своим другом. Обещаю, что попытаюсь завязать с алкоголем. —Ловлю вас на слове. Но по-моему, это слишком громкое заявление. Можно просто для начала убирать за собой бутылки. Их так много, как будто за грибами в лес вышел— заметил Момотаро. Скажешь тоже— улыбнулся ёкай и заливисто рассмеялся. Это означало только одно, что боль потихоньку начала отпускать.