Встреча по скользкому льду.

Сердце на мгновение замерло, а затем забилось с такой силой, что заглушило звуки фильма. Взгляд, против воли, прилип к светящемуся экрану телефона. Но имя, которое ты увидела, было «Коля». «Ты как там? Я помог Дане с мобилой, а Руслана под конец немного развезло, шутить начал. Я уж думал он всего такой каменный» Что-то внутри болезненно сжалось — горькая смесь разочарования и облегчения. Ты отложила телефон экраном вниз, стараясь дышать ровнее. — Кто? — не выдержала Арина, сжимая твое плечо. - Коля. Спрашивает, как я. Арина выдохнула, но ее взгляд стал внимательнее. - А Коля-то тут при чем? Ты ничего не упускаешь из рассказа? -Да нет же, — ты снова уткнулась в ее плечо, чувствуя, как накатывает новая волна усталости. -Он просто друг. Из детства. Давид, наблюдавший за этой сценой, мудро промолчал, лишь подлил тебе в кружку горячего чая. -Всё, — решительно заявила Арина, выключая телевизор. — Сессия кинотерапии завершена. Переходим к практике. Давид пускай одевается и идет в ларек. Она подмигнула Давиду, тот молча кивнул, поднялся с дивана и начал собираться. - И наши сплетни которые мы не обсуждали сто лет нас заждались. А твой телефон... — Она многозначительно посмотрела на твой гаджет. - ...отправляется в режим «Не беспокоить». Насовсем. Через минуту давид, уже в куртке, стоял в дверях. Ключ у меня, — сказал он. — Я быстро. Пиво брать? Конечно, брать. — ухмыльнулась ему Арина, и он, кивнув, вышел. Дверь закрылась, и в квартире воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на кухне. Ты потянула плед повыше и, глядя на запертую дверь, спросила: - А где родители Давида? Арина, забиравшая стаканы унося на кухню ответила оттуда: — А они и правда редко бывают на выходных. У них в деревне у его бабки дела вечные. Скот, огород, сарай какой-нибудь починить. Практически каждые выходные туда уезжают. Так что эта хата, — она обвела рукой квартиру, - наша официальная штаб-квартира. Она плюхнулась на диван рядом с тобой, протянула тебе пачку. — Ну что, начнем с самой сочной темы? С Ольки из параллели, которая вчера на физре.. Ты взяла чипс и с хрустом отломила его пополам. — Давай, — сказала ты, заставляя себя улыбнуться. — Про Ольку. Я вся во внимании. Арина повела плечом, устроилась поудобнее и с присущим ей актерским талантом начала рассказ, смакуя каждую деталь. Ты слушала, кивала, даже посмеивалась в нужных местах, но взгляд твой периодически уплывал к окну, за которым темнел вечерний город, подсвеченный оранжевыми фонарями. Тиканье часов на кухне отбивало секунды, смешиваясь с голосом подруги, создавая гипнотический, почти медитативный фон. Примерно через десять минут в замке щёлкнул ключ. Дверь открылась, впустив с собой прохладу ночного воздуха и Давида с двумя набухшими полиэтиленовыми пакетами в руках. — Вживу и в цвете, — как бы между делом бросил он, снимая кроссовки. Вы с Ариной, словно по команде, сорвались с дивана. Не было беготни, но было синхронное, стремительное движение. Арина подхватила один пакет, ты — второй. В течение пары секунд пакеты были изъяты, а Давид остался в прихожей, снимая куртку. — О, ты и чипсы новые взял! — оценила Арина, уже заглядывая в добычу, пока ты относила пиво на кухню, чтобы немного остудить. — Ну, для полноты картины, — донёсся его голос из прихожей. Через минуту все трое снова были в зале, создав собой расслабленный треугольник: ты и Арина на диване, Давид в своём кресле. На столе стояли три бутылки с позвякивающими крышками, пачки чипсов и общее ощущение, что вечер, наконец, обретает свое настоящее, невымученное русло. Арина, сделав глоток из бутылки, продолжила с того места, где остановилась. — Так вот, эта Олька, представляешь, подходит к Сергею Петровичу после физры и говорит... Ты слушала уже внимательнее, на этот раз твоя улыбка была чуть более настоящей. Лёгкая прохлада от бутылки в руке, солёный вкус чипсов на языке, тёплый свет торшера в углу — всё это по крупицам собирало тебя по кусочкам. Это не была радость, нет. Это было что-то другое — покой, лёгкая усталость и чувство, что ты в безопасности, в коконе из дружбы и простых бытовых звуков. Давид молча слушал, изредка вставляя меткое замечание, от которого вы обе хохотали. Он был тем стабилизирующим якорем, который не давал разговору скатиться ни в истеричное веселье, ни в ненужную грусть. Ты откинулась на спинку дивана, поджав под себя ноги. Грусть никуда не ушла, она тихо сидела где-то глубоко внутри, как заноза. Но сейчас её острота притупилась. Она стала просто частью этого вечера — тихого, немного меланхоличного, но по-своему прекрасного в своей искренности. Арина, заметив твое более спокойное состояние, мягко толкнула тебя плечом. — Ну что, полегчало? Ты кивнула, глядя на золотистую жидкость в бутылке. — Да. Спасибо, что вы тут. — Всегда, — просто сказал Давид со своего кресла. Разговоры текли плавно и неспешно, перетекая от сплетен к обсуждению абсурдных мемов, а от них к полуночным философским откровениям. Бутылки на столе опустели, пачки из-под чипсов лежали скомканные, а смех становился все более ленивым и глубинным. В комнате повисла та самая благодушная, немного сонная усталость, которая наступает после хорошей, долгой беседы. Давид поднял взгляд на настенные часы, стрелки которых приближались к одиннадцати. — Ну что, девочки, — сказал он, прерывая очередную историю. — Близится время, когда приличные люди должны расходиться по домам. Проводить? Арина, сладко зевнув и потянувшись, как котёнок, кивнула: — Да ты правильно подметил..а то мои родители уже, наверное, думают, что я влипла в какую-нибудь авантюру. Ты молча поднялась с дивана, чувствуя приятную усталость во всём теле. Вечер, начавшийся с нервного напряжения, постепенно превратился в нечто спокойное и целительное. Ты свернула плед и аккуратно положила его на спинку дивана. Через несколько минут, одевшись и попрощавшись с уютной квартирой, вы вышли на улицу. Ночной воздух был прохладен и свеж. Фонари отбрасывали на асфальт длинные тени, а в небе над редкими облаками тускло светили несколько звёзд. Давид шёл между тобой и Ариной, его руки были засунуты в карманы куртки. Вы двигались неспешно, наслаждаясь тишиной спального района. Изредка Арина что-то шептала тебе на ухо, заставляя улыбаться, а Давид в ответ на это лишь покачивал головой, делая вид, что не слышит. Сначала вы свернули к дому Арины. Она, стоя на пороге, помахала вам рукой и скрылась в подъезде. Теперь вы с Давидом шли дальше вдвоём. Тишина снова стала глубже, но она уже не была тягостной. — Спасибо за вечер, — тихо сказала ты, когда впереди показался твой дом. — Не за что, — так же тихо ответил он. — Всегда рады тебя видеть. Ты остановилась у своего подъезда, повернулась к нему. Он постоял секунду, кивнул на прощание, развернулся и пошёл обратной дорогой, его силуэт постепенно растворялся в ночи. Ты подняла голову, глядя на тёмные окна своей пустой квартиры. Но теперь её пустота не казалась такой уж гнетущей. Щёлкнув ключом в замке, ты шагнула в подъезд, оставляя за спиной тихий вечер и все его тревоги. Впереди был сон, а завтра — новый день. Приглушенный щелчок замка прозвучал как точка, поставленная в конце долгого дня. В прихожей пахло тишиной и домашним теплом. Ты, не включая свет, на ощупь сняла обувь, повесила куртку на вешалку и, чуть не споткнувшись о порог, прошла в ванную. Зеркало в темноте отражало лишь смутный силуэт. Быстрыми, автоматическими движениями ты скинула с себя джинсы и футболку, пахнувшие чужими квартирами и чужими разговорами, и натянула мягкую, прохладную ночнушку. Ткань, знакомая до последней нитки, прикоснулась к коже с облегчающим чувством возвращения. Ты не пошла, а почти доплелась до кровати и рухнула на подушку, не успев даже как следует укрыться. Сознание отключилось моментально, будто кто-то выдернул шнур из розетки. Глухой, без сновидений сон накрыл с головой, как теплая, тяжелая волна. Воскресное утро разлилось по комнате густым, медовым светом. Пылинки лениво танцевали в солнечных лучах, падающих на пол. Ты медленно открыла глаза, и первое, что ощутила, — не привычный укол тревоги, а глухую, спокойную усталость, будто после долгого пути. В голове не пронесся вихрь вчерашних событий. Было тихо. Ты лежала, слушая, как за окном щебечут воробьи, и смотрела на потолок. Память возвращалась обрывками: теплый свет торшера, хруст чипсов, смех Арины, спокойное лицо Давида. И главное — чувство кокона, безопасности. С неохотой ты потянулась к телефону на тумбочке. Экран ярко вспыхнул, показывая время — без четверти одиннадцать. И несколько уведомлений. Сердце по привычке ёкнуло, но уже без прежней силы. Ты разблокировала экран. Самым верхним было сообщение от Коли, отправленное пару часов назад: «Доброе утро. Как самочувствие? Через 4 дня мы уже окончательно съезжаем, если че набирай как будет время))» Глупая, добрая улыбка тронула уголки губ. Он помнил. Не о драме, а о каком-то дурацком школьном предмете. Ниже было сообщение от Арины: «Слушай ты бы не хотела куда нибудь сходить?» Ты откинула одеяло и встала, подошла к окну. Солнце пригревало стекло. На улице было воскресно и пустынно. Вчерашний вечер не решил всех проблем. Не сотворил чуда. Но он дал то, что было важнее передышку. Телефон снова завибрировал звонком от Арины: - Ну че, встала, красотка? — ее голос звучал возбужденно, выбиваясь из общего унылого тона утра. — Слушай, срочные новости. Мой знакомый, Димас, организует сегодня движ в том самом заброшенном ДК на окраине. Настоящий рейв тусовка говорит, будет темно, громко и никаких лишних вопросов. Пошли? Надо же наконец выдохнуть по-настоящему! Без этих вот... — она сделала паузу, подбирая слово, — ...без этих давидовских чаепитий с философией. Мысль о том, чтобы погрузиться в громкий, хаотичный мир, где можно раствориться в толпе и танцевать до изнеможения, вдруг показалась невероятно заманчивой. -А... это точно безопасно? — все же выдавила ты, глядя на темный подъезд напротив. -Да там все свои — заверила Арина. — Никто не трогает. Одевайся в темное и ничего лишнего. Встречаемся у того самого ларька с шаурмой в девять. Согласие сорвалось с твоих губ почти само собой: «Пошли». Вечер. Заброшенный Дом Культуры с выбитыми стеклами и облупленным фасадом выглядел как гигантский мертвый организм. Но из его глубин доносился ровный, мощный бас, от которого вибрировал асфальт под ногами много свето неоновых прожекторов которые выбивались из стекл на улицу. У входа, подсвеченная экраном телефона, нервно переминалась с ноги на ногу Арина. Вы пролезли в полуразрушенный вход и спустились по гранитной лестнице в подвал. Воздух стал густым, влажным и тяжелым от запаха пота, дешевого парфюма и дыма. Гигантское помещение бывшего бомбоубежища или актового зала поглощало вас целиком. Мигающие стробоскопы выхватывали из темноты обрывки лиц, мелькающие руки, закинутые головы. Музыка была оглушительной, пульсирующей, она входила внутрь и выбивала из головы все мысли. И вот в один из моментов, когда стробоскопы вспыхнули особенно ярко, твой взгляд, скользя по толпе, наткнулся на него. Руслан. Он стоял у дальней стены, в тени, почти невидимый. Но свет поймал его профиль, скулу, напряженную линию губ. На нем была не его обычная серая худи, а черная футболка с потрескавшимся принтом какой-то неизвестной группы. В одной руке он сжимал банку какого-то энергетика, другой — нервно теребил цепочку на шее. Он не танцевал. Он был статичен, как скала посреди бушующего моря. Его глаза, темные и неотражающие, были прикованы к DJ-сцене. Арина, заметив твой остолбеневший взгляд, наклонилась и крикнула тебе на ухо, перекрывая грохот басов: - Ты в порядке? Ты кого-то увидела? И в этот момент его взгляд медленно, будто против своей воли, пополз от сцены... и встретился с твоим. Но то, что ты увидела в его глазах, было не привычной пустотой или холодом. В них вспыхнула искра. Быстрая, как вспышка стробоскопа, и такая же ослепительная. И прежде чем ты успела опомниться, его лицо преобразилось. Суровые черты смягчила ухмылка, губы тронула плутовская улыбка, а в глазах заплясали чертики, отражая мигающий свет. Он что-то коротко бросил девушке с розовыми волосами, стоявшей рядом, та рассмеялась и отошла. И вот он уже двигался сквозь толпу — не прямо к тебе, а как бы по дуге, легко, почти танцуя, его движения были внезапно пластичными и абсолютно раскрепощенными. Он не шел, а скорее скользил, будто музыка была его стихией, а не чужерденным шумом. — Ну кто бы мог подумать! — его голос, обычно ровный и приглушенный, теперь звучал звонко, перекрывая какофонию басов. Он остановился перед тобой, его взгляд скользнул по тебе с ног до головы — дерзко, оценивающе, но без наглости. — Наша тихоня Т/и в самом эпицентре апокалипсиса. Ищешь приключений на свою изящную шейку? Он был другим. Совершенно другим. Энергия от него исходила почти осязаемая, магнитная. Ты видела, как несколько девушек на него косились, а одна даже попыталась поймать его взгляд, но он был всецело сосредоточен на тебе. Арина, стоявшая рядом, остолбенела, разинув рот. — Руслан?…Блять не зря сегодня снег выпал вновь— выдавила она. — А кто же еще? — он рассмеялся, и это был открытый, заразительный смех. — Ты думала, я по ночам в гробу лежу? И в этот самый момент из толпы, запыхавшийся и растрепанный, вынырнул Даня. - БЛИН, Руслан! Наконец-то ты! - он тяжело оперся руками о колени, переводя дух. — Я тебя полчаса ищу! Ты ж телефон вырубил! Мы же договорились у выхода... — Он замолчал, его взгляд перебежал с раскрывшейся от удивления Арины на тебя, а затем на Руслана, и в его глазах отразилось полное недоумение. - А вы че тут забыли?.. И Даня, отступая в толпу подмигнул вам и крикнул, поднося ладони ко рту рупором: — Ладно! Не буду мешать вашему...культурному обмену. Руслан, только про наше дело не забудь. Он растворился в мелькающих телах, оставив вас троих в небольшом пузыре отчуждения среди бушующего рейва. Руслан повернулся обратно к вам. Его поза все еще была расслабленной. Он скрестил руки на груди, и его взгляд, скользнув по твоим зауженным джинсам и потёртым кедам, снова поднялся к лицу. — Ну че? — его голос прозвучал насмешливо, но беззлобно. — Я смотрю, ты в теме. — Он кивнул в сторону твоих кед. — Только вот с выбором музыки, я смотрю, промахнулась. Танцевать под этот унылый фонк, все равно что на велике по луже ехать. Брызги есть, а скорости нет. Арина фыркнула, поднося ладонь ко рту. Он не делал комплиментов. Он подкалывал. Но делал это так виртуозно, что это звучало почти как лесть. — А ты эксперт? Дохуя умный? парировала ты. — В чем-то да, — он пожал плечами, и уголок его рта дрогнул. — Например, в определении людей, которые пришли на тусовку не за ощущениями, а просто чтобы постоять у стенки и сделать вид, что они в теме. Это про тебя? Он не ждал ответа. Его взгляд скользнул по твоим рукам. — Или, например, вижу — телефон намертво в руке зажат. Ждешь, что кто-то позвонит?…Или боишься, что его украдут? Его слова были как легкие, точные уколы. Он не был грубым, он был наблюдательным и едким. И в этой его новой роли — не соблазнителя, а скорее язвительного наставника — была какая-то странная притягательность. Он не пытался тебя завоевать, он развлекался. И включал тебя в свою игру. — Руслан, ты чего её разводишь? Иди куда шел. — встряла Арина, но в ее голосе слышалось скорее любопытство, чем протест. — Я никого не развожу, — он поднял брови с преувеличенной невинностью. — Я провожу социальный эксперимент. Смотрю, сколько сарказма выдержит наша тихоня. Он посмотрел прямо на тебя, и в его глазах снова мелькнула та самая игривая искра. — Что-то подсказывает мне, что у нее неплохой боевой потенциал. Ты же не разочаруешь меня, да? И он снова ухмыльнулся, оставляя тебя в состоянии легкого столбняка. Прежде чем ты успела найти ответ на его вызов, из толпы, словно из ниоткуда, возникла девушка. Высокая, в черной кожанке, с резкими чертами лица и ярко-красной помадой. Она не просто подошла — она без церемоний вцепилась длинными накрашенными ногтями в его предплечье, властно и привычно. — Рус, хватит тут стоять, — её голос был низким и властным, она жевала жевачку вызывающим видом. — Нас ждут уже! Идем. Руслан не сопротивлялся. Его ухмылка стала чуть более отстраненной, будто он только и ждал этого момента. Он позволил ей потянуть его за собой, но на секунду задержался, обернувшись к вам. — У меня дела, — бросил он коротко, и его голос прозвучал уже по-другому — отстраненно и холодно. — Не скучайте. Девушка в кожанке даже не взглянула в вашу сторону, уводя его вглубь зала, в самое пекло, где мелькали лишь силуэты. Он шел за ней без колебаний, его спина растворялась в толпе, оставляя после себя лишь ощущение резкого, почти театрального ухода. Арина выдохнула с шипением. — Ну ты видала?! — она сжала твой локоть так, что аж заныла кость. — Какая-то стерва в кожанке пришла и увела, как на поводке! И он... он даже не сопротивлялся! Блять..Т/и считай до пяти, и я иду еблет ему разукрашиваю. Ты наблюдала, как его спина растворяется в толпе, и странное спокойствие накрыло тебя волной. Вся его дерзкая игра, вся эта харизма — они ушли вместе с ним, оставив после лишь горьковатый осадок и ясность. — Забей хуй на него, — тихо, но очень четко сказала ты, поворачиваясь к Арине. — Он того не стоит. Арина хотела что-то возразить, но в этот самый момент мимо нее, пятясь задом и крича что-то своему другу, пронесся парень в спортивном костюме с тремя жирными полосками. Он сильно задел Арину плечом. Из ее руки вырвался стакан, и липкая, цветная жидкость веером разлилась по ее майке и джинсам. На секунду воцарилась тишина, а потом взорвалась Арина. — Эй, мудила, куда прешь, слепой что ли?! — ее голос взвизгнул, перекрывая бас. Ты тут же развернулась, готовая вступиться, но парень уже повернулся к вам. Он был высокий, с бритой головой и серебряным пирсингом в брови. Вместо извинений он медленно, с насмешливым интересом оглядел вас обеих, его губы тронула ухмылка. — Тёлки, не кипишуйте так, — его голос был хрипловатым и спокойным. — Успокойте свои амбиции. Нанос убытки оплачу, где надо. — Он ткнул большим пальцем за спину, в сторону своего угла, где тусила его шумная компания таких же ребят в адидасе и девчонок в цепях. — Идите к нашим, там салфеток дадим, высохнете. Или вы просто постоять пришли, как мебель? Его тон был вызывающим, но в его словах сквозила не грубость, а скорее привычная властность и уверенность пахана на своей территории. Он не просил, он констатировал. И в его взгляде читался вызов: «Слабо?» Арина, вся липкая и злая, смотрела то на него, то на свои испорченные джинсы. Ты же чувствовала, как внутри все закипает. Этот новый тип был наглым по-другому, приземленно, по-уличному. И в этой ситуации было лишь два варианта: либо уйти, окончательно раздавленные вечером, либо принять его вызов. Ты встретилась взглядом с Ариной. В ее глазах читалась та же мысль. «А чего терять-то?» — Ладно, — ты кивнула парню, стараясь, чтобы голос звучал так же невозмутимо. — Веди. Но учти, если это подстава, твои друзья будут оттирать эту хуйню не только с нее, — ты указала на Арину, — но и со всего этого подвала. Парень усмехнулся, явно довольный твоей реакцией. — О, дерзкая? Бля) Мне уже нравится. Пошли, фраера, — он развернулся и пошел к своей толпе, не сомневаясь, что вы последуете. Вы с Ариной переглянулись еще раз. Вечер, начавшийся с побега, продолжившийся игрой Руслана, теперь делал новый, совершенно непредсказуемый виток. Парень, представившийся Денисом, провел вас через танцпол к углу, заставленному ящиками из-под пива. Его компания — несколько парней в таком же спортивном камуфляже и пара девушек с вызывающе накрашенными губами - оценивающе оглядела вас сверху вниз. Воздух здесь был гуще и плотнее, пахло перегаром, дымом и чем-то еще, острым и запретным. — Вон, — Денис кивнул на девицу с растрепанными волосами. — Ленка, дай им салфеток, мокрых. Тёлка облилась. Ленка, не говоря ни слова, протянула Арине пачку влажных салфеток. Та с яростью принялась оттирать липкие пятна с джинсов, бормоча под нос проклятия в адрес «того слепого козла». Денис тем временем разлил по пластиковым стаканам что-то крепко пахнущее из бутылки без этикетки. — На, протритесь изнутри, — он протянул по стакану вам и Арине. Его пирсинг в брови поблескивал в полумраке. — Че тут скулите, как будто мир рухнул. Облили — высохнет. Мужик какой-то ушел — найдете другого. Не одни же в городе. Его философия была простой и грубой, как булыжник. Но в ней была своя, звериная правда. Ты взяла стакан, но не сделала ни глотка. Арина же, все еще кипящая, одним махом опрокинула содержимое в себя и скривилась. -Это чё за бормотуха? — выдохнула она, ежась. -То, что доктор прописал, — усмехнулся Денис. — Для сугреву. И для храбрости. А то вы тут как мышки на стройке. — Его взгляд уперся в тебя. — Ты, я смотрю, покрепче будет. Руслана этого знаешь? Вопрос прозвучал неожиданно. Ты почувствовала, как внутри все сжимается. — Откуда знаешь? — А он тут свой человек, — Денис пожал плечами. — Часто зависает. — Он многозначительно кивнул в ту сторону, куда увели Руслана. — С барскими детками. Думала, он твой? Его слова били точно в цель. Они объясняли все — эту двойственность, эти маски. Руслан не просто «становился другим» по ночам. Он перемещался между мирами, как между комнатами. И твой мир, мир «тихони» Т/и, был для него просто одной из таких комнат — которую он посетил от скуки. — Он никто мне, — наконец выдохнула ты, и в голосе прозвучала не злость, а усталое равнодушие. — Так, мимо прошел. Денис усмехнулся, будто понял все без слов. — Ну, раз так... — он поднял свой стакан. — Тогда давайте за то, чтобы те, кто мимо проходит, дальше и проходили, не задерживаясь. Арина, уже заметно размягчевшаяся от выпивки, с энтузиазмом чокнулась с ним. Ты лишь прикоснулась своим стаканом к его. Громкая, простая и немного пугающая компания Дениса была в тысячу раз честнее. Здесь не было масок. Здесь были свои правила, своя зона комфорта, пусть и отливающая брутальностью и дешевым алкоголем. И когда Денис, закончив свой «тост», положил свою тяжелую, в колерах руку тебе на плечо, это не было панибратством. Это был жест принятия. Пусть и на одну только эту ночь. Ты не отстранилась. Потому что иногда самое разумное, что можно сделать, когда один мир тебя вышвыривает — это найти себе другой. Вечеринка вокруг бурлила, но ваш уголок жил по своим законам. Денис оказался центром притяжения - не столько из-за внешности, сколько из-за той животной, неоспариваемой уверенности, что исходила от него. Его ребята, попривыкнув, начали забрасывать вас с Ариной вопросами откровенными, немного грубыми, но без подвоха. -Так вы из того лицея, где все ходят как на парад? — усмехнулся один из них, тощий пацан с татуировкой черепа на шее. — А че тут ищете? У нас небось гоп-стопом пахнет. Арина, чья злость уже успела перебродить в пьяную отвагу, фыркнула: — А у вас и есть гоп-стоп, только в виде одного мудилы, который стакан опрокинул! -Ой, всё! — Денис криво улыбнулся. - Заладила: «стакан, стакан». Я ж все возместил еще к тому же наливаю. Вот как раз держи. — Он протянул Арине свежую банку какого-то энергетика. Денис только открыл рот, чтобы что-то сказать, как мощный удар баса сменился нарастающим, пульсирующим битом. Толпа на танцполе замерла на секунду, а потом, как по команде, взорвалась единым движением. — СЛЕМ! — пронеслось по залу, и это слово стало законом. В одно мгновение центр зала превратился в бурлящий котел из тел. Люди не дрались — они сталкивались, отталкивались, падали и поднимались в такт музыке, сшибаясь в бешеном, почти первобытном танце. Это был хаос, но управляемый, прекрасный в своем безумии. Денис дико взвизгнул от восторга. — ПОШЛИ-И-И! — он, как и большинство его ребят, ринулся в эту мясорубку, исчезнув в мелькании конечностей и затылков. Арина, забыв про пролитый напиток, повернулась к тебе. Ее глаза горели азартом. — Т/и ты че слепая?! Это же легендарно! — она снова вцепилась тебе в руку, но на этот раз ее хватка была не от страха, а от дикого возбуждения. — Погнали!! И она потащила тебя за собой, не слушая возражений. Ты пыталась сопротивляться, кричала что-то про «сумасшедший дом», но ее энтузиазм был сильнее. Толпа поглотила вас, как океанская волна. И тут случилось странное. Давящая теснота, потные тела, грохот, от которого вибрировали кости, — и внезапное, абсолютное освобождение. Был только ритм, ломающий все преграды. Толкнул кого-то — тебе улыбнулись в ответ. Тебя отбросило — кто-то подхватил. Арина, оравшая что-то невнятное, уже вовсю отплясывала, сшибаясь с незнакомцами в диком, счастливом карнавале. Ты закрыла глаза и просто поддалась потоку. Руки сами поднялись вверх, тело двигалось, отбивая бешеный темп. Это было страшно, оглушительно и невероятно. И в этом безумии ты вдруг поймала себя на мысли, что впервые за долгие недели... по-настоящему жива. Все тревоги сгорали в этом адском, прекрасном огне. Толпа снова сомкнулась в бешеном вихре, и очередная волна слема резко отбросила тебя назад. Ты потеряла равновесие и полетела, ожидая болезненного столкновения с полом или чужими локтями. Но вместо этого ты буквально врезалась во что-то твердое и в то же время податливое. Чьи-то руки уверенно подхватили тебя за плечи, не дав упасть. — Опа, ценный груз в воздухе! — прозвучал над ухом насмешливый, но беззлобный голос. Ты отшатнулась, чтобы увидеть того, кто тебя поймал. Это был парень из компании Дениса, один из тех, кто до этого мрачно курил в углу. Высокий, в растянутом черном худи с капюшоном, надетом поверх головы. Из-под капюшона виднелась темная прядь волос и насмешливый взгляд. В свете стробоскопа мелькнула тонкая серебряная цепочка на его шее. — Эй, смотри куда несешься, — он не отпускал твои плечи, держа на почтительной, но твердой дистанции. Его ухмылка была прямой и простой, без двойного дна, как у Руслана. — Тут люди пытаются выжить, а ты тут как шар для разрушения. — Меня толкнули, — выдохнула ты, все еще пытаясь отдышаться. — Ага, здесь всех толкают, — он наконец разжал руки, но остался стоять перед тобой, словно живой щит, принимая на себя основные удары толпы. — Это называется «танцевать». Слушай я тя впервые вижу, переехала недавно только сюда? Прежде чем ты успела ответить, из толпы вынырнула Арина, сияющая и запыхавшаяся. — Т/И! Ты куда пропала? Я уже... — она замолчала, увидев парня, и ее лицо расплылось в хитрой ухмылке. — О, а я смотрю, тебя уже в хорошие руки подобрали. Привет, я Арина. — Макс, — кивнул он ей, а потом снова посмотрел на тебя. — Так что, новенькая? Первый раз в эпицентре слема? — Да как-то не планировалось, — сказала ты, наконец переводя дух и невольно улыбаясь в ответ его простой энергии. — А лучшие вещи никогда не планируются, — парировал он. Его глаза, серые и ясные, смотрели прямо на тебя, не играя и не меряя. — Просто случаются. Ну что, — он сделал шаг назад, в бурлящую толпу, и протянул тебе руку, — вернешься в бой? На этот раз постарайся не лететь как снаряд на ближайшего незнакомца. Его предложение было таким же прямым и открытым, как и он сам. Без подтекста, без масок. Просто: "Давай танцевать". Арина подмигнула тебе и, крикнув «Я на передовой!», снова ринулась в слем. Ты посмотрела на его протянутую руку, потом на его лицо. После всей этой игры Руслана эта простая, честная наглость была как глоток свежего воздуха. Ты взяла его руку. — Только постарайся не ронять, — сказала ты, позволяя ему втянуть себя обратно в общий хаос. — Постараюсь, — он усмехнулся, и вы оба исчезли в оглушительном, освобождающем безумии танца.