Беловласый безликий

      Заметка на будущее — не принимать приглашения Джона на хэллоуинскую вечеринку его друга, на которую его пригласил его знакомый.       Такую мысленную пометку для себя сделал Егор Линч, облокотившись о стену со стаканом вишневого сока, который имитировал кровь. Он бы с величайшей радостью остался у себя дома — в уютном пледе и с чашкой ароматного чая, — но у судьбы в лице Джона были на него ровно противоположные планы. Кэмпбелл решил, что пригласить его на хэллоуинскую вечеринку будет хорошей идеей. «Тебе надо вылезти из своей берлоги, а заодно составить мне компанию», — так сказал ему писатель. Решающим аргументом стало обещание не влезать в неприятности на вечеринке. Егор сильно сомневался, что такое возможно, но надежда умирает последней.       Как и умирало его терпение. Шумные люди вкупе с громкой музыкой давили на хронически уставший разум журналиста, из-за чего голова начала гудеть уже спустя час пребывания здесь. Черт его дернул согласиться на эту авантюру…       А еще больше действовал на нервы этот нелепый костюм, что достался ему во время «лотереи». Будь его воля, он бы поменялся с кем-нибудь. Но — увы и ах — что выпало, тот образ и обязан быть на вечеринке, без права изменения.       Все было бы не так плохо, если бы не тот факт, что у него был костюм какого-то психопата с вырезанной улыбкой. Из-за своего перфекционизма он так долго мучался над имитацией этих шрамов на щеках и ожогов, что едва не опоздал — бумага не хотела клеиться, а грим — нормально ложиться на кожу. Ладно, теперь он еще больше уважает труд косплееров. Даже относительно хороший грим требует больших усилий и терпения. А про надевание линз он вообще лучше промолчит. Отвратительнейший процесс…       — Вам идет этот костюм, мистер Линч, — раздалось у уха Егора, стоило ему поднести стакан с соком к губам.       Стоило ему развернуться на звук знакомого голоса, сердце замерло от открывшегося ему вида. Как же он был рад, что не выпил тот сок, иначе бы сию же секунду подавился и умер. Человек перед ним выглядел ужасно обворожительно.       — Или мне лучше сегодня называть Вас «мистер Вудс»? — продолжил свой вопрос «Слендермен» с легкой улыбкой в уголке губ, смотря на Егора сверху вниз. Взгляд его внимательных глаз прошелся по журналисту от головы до пят, отчего вдоль позвоночника прошелся табун мурашек, а слой белого тонального крема скрыл заалевшие щеки.       — Г-Генри, — Егор озвучил имя личности, скрывавшуюся за образом «безликого», слегка дрогнув от столь неожиданного гостя. — Ты что тут делаешь?       — То же, что и ты — расслабляюсь, — ответил Генри и встал напротив Егора так, чтобы видеть его всего. И сейчас он видит, как «Джефф» бесстыдно пялится на него, из-за чего губы мужчины стали чуть длиннее из-за лукавой улыбки.       А Егор не мог не пялиться. Как не смотреть на эти идеально уложенные белые волосы, которые контрастировали с небольшим количеством черных прядей? Он очарованно вглядывался в эти кварцевые из-за линз глаза в сочетании со строгим костюмом. Этот образ был создан для серьезного элегантного Генри Лэмбтона. Точка.       — Но если судить по твоему страдальческому лицу ранее, расслаблением тут и не пахнет, — подметил Лэмбтон, вспомнив каким уставшим выглядел Линч даже под слоем грима. Учитывая, что около трех минут назад он видел здесь Джона, то становится очевидным кто привел сюда Егора. А если принимать во внимание то, как брови журналиста съехали к переносице, то он попал точно в «яблочко».       — Лучше и не выразиться, — саркастически пробубнил Линч, полуприкрыв глаза.       Он допил напиток из своего бумажного стаканчика и, смяв его одним движением руки, отправил в полет до ближайшей мусорки. Тихий смешок слетел с губ Генри при мелькнувшем огоньке гордости собой в глазах Егора. Смятый стаканчик попал четко в мусорное ведро.       Несмотря на всю свою серьезность, Линч порой такой ребенок.       — Ты мне так нормально и не ответил что тут делаешь, — Егор поднял взгляд на высокого мужчину. Он сомневался, что Генри просто так появился на хэллоуинской вечеринке, так еще и без охраны. Последние наверняка стоят где-нибудь на улице и ждут сигнала для защиты своего начальника.       — Проезжал мимо и увидел твою машину, решил зайти, — хмыкнул «безликий», хитро глянув на Линча. Егор всегда узнает эти шаловливые огоньки, даже если они скрыты за белыми линзами.       — И совершенно случайно у тебя был костюм Слендермена? — приподняв бровь, поддержал эту игру «Джефф».       — Именно так, — «Слендермен» притянул Егора чуть ближе, сцепив руки за спиной парня.       — А мистера Слендермена не учили, что врать плохо? — Линчевский шутливо щелкнул Генри по носу, а его последующий короткий озорной смешок освободил ото льда новый участок сердца и души Лэмбтона. На уголки его рта забежала легкая улыбка, а в голосе зазвучал низкий бархат нежности:       — В жизни бы не посмел Вам врать, мистер Вудс. Я говорю правду и только правду.       Плечи Егора дрогнули в беззвучном смехе после его слов. Если бы ему кто-то пару лет назад сказал, что Лэмбтон умеет говорить так, он бы повертел пальцем у виска и стал обходить того безумца десятой дорогой. Но вот он сам является тем, с кем Генри обращается, как с сокровищем, и на кого смотрит с таким теплом, на которое нельзя не ответить такой же нежностью в улыбке.       — И чего же мы смеемся? — поинтересовался «Слендермен», осторожным призрачным движением проведя ладонью в белой когтистой перчатке по того же цвета щеке Линча, чтобы не стереть грим. Наверняка Егор потратил много времени на этот образ, он бы не хотел сводить его старания к нулю.       — Забавно от мысли, что еще два года назад я и подумать не мог, что ты можешь быть таким нежным, — озвучил свои недавние мысли «Джефф». Он прильнул к груди Генри, цепляясь за единственный островок спокойствия на этой безумной шумной вечеринке. От этой музыки и шума голова стала болеть еще больше. Хотелось…       — Не хочешь уйти отсюда?       Линчу оставалось лишь кивнуть.       Он не задавал вопросов. Он был лишь рад тому, что его желание так быстро поняли благодаря небольшому движению. Только Генри Лэмбтон может так. Только он мог изучить и понять его так детально, что проходящему мимо было бы жутко. Егор тоже боялся, злился. А потом привык к этой «особенности» Генри — у самого не один шкаф всевозможных таких «особенностей».

***

      Старый «Битлджус» оказался довольно неплох, несмотря на дату выхода. Егор был рад, что согласился на предложение Генри посмотреть именно эту версию комедии Бертона. После шумной вечеринки комедия была именно тем жанром, что спасла ментальное состояние Линчевского. Сразу после Лэмбтона и его объятий, конечно же.       Слушая бормотания беловласого о том, что Линчу больше подходит каноничный образ Джеффа, Егор не мог сдержать смешка. Все-таки этот человек такой педант. Кто еще мог изучить тему, взятую для той хэллоуинской вечеринки, если не Генри Лэмбтон? Невероятный человек.       Потом Линчу придется прочитать тысячу гневных сообщений от Джона и выслушать за пропущенные звонки. Но это будет потом. Сейчас у него есть Генри, что перебирает его свободные от парика волосы, черный чай с лимоном в руках и фильм, радующий своей концепцией. А Джон и его гнев — это уже совсем другая история.