Многофункциональный

Неделя выдалась особенно жаркой. Находиться в классах стало почти невыносимо, кондиционеры если и работали, то, очевидно, весьма сомнительно справлялись со своей задачей. Поэтому в пятницу было принято волевое решение — отправиться на пляж. Это был, конечно, не официальный выезд, но так как всем идея понравилась, собрался весь класс, включая, что удивительно, Аидзаву-сенсея. Он вообще не был похож на человека, отдыхающего на пляжах, но с его решением спорить никто не стал. В любом случае, собраться удалось на удивление без проблем. Они разбили «лагерь» на относительно чистом от людей участке, устанавливая в землю огромные зонты. Все принесли с собой разную еду для перекуса, напитки и... мороженое. Обнаруженная проблема нашлась сразу же благодаря громко ругающемуся Бакуго: -- Кто, мать вашу, решил, что хорошая идея купить целый пакет мороженого?! Оно растает за пять секунд! Вы что, идиоты?! Аидзава, уже успевший мирно улечься под одним из зонтов, разложив полотенце, устало цокнул: -- Кацуки, ругательства. Бакуго сжал зубы, бормоча: -- Простите, Аидзава-сенсей. Урарака взволнованно забормотала: -- Но мороженое и правда растает... Может, съедим его сейчас? Но есть мороженое сейчас никто не хотел. Изуку выдвинул самоё логичное предложение: -- Давайте выкопаем яму в песке и сложим мороженое туда? Я делал так пару раз, оно будет таять медленнее. И казалось бы, все здесь с самого детства жили в мире, где у каждого была своя способность. Студенты Юэй, очевидно, не были обделены знаниями о причудах и использовали их чуть ли не чаще обычных людей, однако почему-то никому и в голову не пришла мысль о том, что у них в классе есть человек, который буквально может заморозить и это чёртово мороженое, да и при сильном желании, сам пляж. И быть мороженому трагически погибшим, если бы Шото внезапно не вспомнил о себе. Слегка смущенно он подошел к пакету и сел рядом, невозмутимо подмораживая белый полиэтилен. Среди борцов за жизнь холодного десерта повисла внезапная тишина. Мидория, удивлённо моргнув, улыбнулся: -- Ну... Или так. Спасибо, Шото! -- Тодороки кивнул. Изуки взволнованно наклонил голову: -- А ты... не будешь купаться? Можно оставить пакет так, вряд ли он быстро растает. Шото покачал головой: -- Не буду. Не хочу в воду. Просто посижу здесь. Кацуки стянул с себя футболку, фыркая: -- На что-то ты сгодился, половинчатый! Ну, раз уж вызвался, то сиди! Смотря ему вслед, Мидория покачал головой: -- Не обижайся на него, он просто... Шото кивнул: -- До последнего переживал за судьбу мороженого, я понял. Изуки улыбнулся и почесал нос: -- Да. Ладно, если ты... Тодороки закатил глаза: -- Иди уже. Мне не нужна моральная поддержка. Я справлюсь с пакетом мороженого. Мидория всё же решился оставить его, уходя купаться. Время на пляже пролетело незаметно. Несмотря на периодически ругавшегося Бакуго и занудствующего Теньи, отдыхать было весело. Они купались, плавали наперегонки, играли в мяч, получали от Аидзавы по шее за то, что далеко отплыли. Учитель не выглядел шибко довольным своим местонахождением, и они решили, что мужчина пошёл с ними только из-за волнения. Чтобы после каникул к нему в класс вернулись все в исходном количестве, без внезапных утопленников. Шото всё ещё не плавал, но выглядел вполне довольным судьбой. Он даже отважился оставить пакет без присмотра и поиграл в пляжный волейбол, имея неожиданно хорошие навыки игры, хотя клялся, что до этого в руки мяч ни разу не брал. Разборку с мороженым начали спустя часа три. Оно было вкусным и, что не удивительно, совершенно не растаявшим, идеально сохранившим свою форму. После тщательного расследования было выявлено, что никто отношения к мороженому не имеет. Встал вопрос. Единственным, причастным к возможному появлению белого пакета, виделся только Аидзава-сенсей. Мужчина стойко игнорировал их подозрительные взгляды. Ну, хотелось так думать, потому что он наверняка спал и понятия не имел о строящихся вокруг него догадках. В любом случае, подкрепившись мороженым, они снова вернулись к развлечениям под солнцем. Это было интересно, но, до этого не шибко проводившие время вместе, они внезапно поняли, что такие вот общие мероприятия весьма... интересны. Почти за целый день на пляже ни один человек не ушёл домой. Время летело быстро, было весело. Пропустив обед, студенты решили наверстать упущенное. Они распаковывали принесённую с собой еду, когда раздался печальный голос Урараки: -- Ой... Изуки взволнованно подошёл к ней: -- Что случилось? Девушка вздохнула и показала ему разбитое сырое яйцо: -- Я варёные в отдельный лоток положила и, видимо, перепутала... Мидория покачал головой: -- Ну, ничего страшного. В следующий раз... -- Эй, половинчатый, а ты можешь яйца поджарить? Внезапный интерес вспыхнул у многих. Студенты побросали свои сумки, смотря на замершего Тодороки. Киришима упёр руки в бока: -- Да как? Он же их сожжёт. Тенья, заинтересованный экспериментом, покачал головой: -- Это если жечь их пламенем. А если нагреть какую-то поверхность... Кацуки подошёл к Шото ближе, разглядывая его с внезапным спокойствием: -- Ты можешь нагреть свою кожу? Шото задумчиво пожал плечами: -- Да я как-то... могу, конечно, но не уверен, что... Бакуго закричал: -- Урарака, тащи сюда свои яйца! Зрелище было удивительным. Весь класс собрался вокруг севшего на песок Тодороки, с замиранием наблюдая за происходящим. Под жарочную поверхность определили голень. Быстрым сочетанием навыков, находчивости, и парней, державших почти не вырывающегося Шото, его кожу продепилировали, заботясь о санитарии, и замерли в ожидании. Очако, как владелица яиц, была выбрана исполнителем. Все затаили дыхание. Тодороки кивнул, обозначая собственную готовность. Скорлупа в руках Урараки треснула, и яйцо ленивой скользкой жижей вытекло на чужую ногу. Момент соприкосновения с кожей был почти вечностью, так медленно это происходило. А потом, не успев стечь по чужой голени, белок быстро и уверенно начал набирать белоснежный цвет, буквально за секунды доходя до готовности. Крик двадцати человек заставил половину отдыхающих в испуге содрогнуться. Студенты прыгали вокруг Шото с зажаренным яйцом так, словно прямо перед ними произошло нечто невероятное. Даже Бакуго выглядел чертовски довольным. Дело пошло: Урарака разбивала яйца, Киришима снимал готовые, а Шото, судя по его глазам, переосмысливал собственную жизнь, непередаваемым взглядом наблюдая за происходящим на своей голени. Неизвестно, что в ситуации должно было вызывать большее волнение: то, что студенты додумались до такого, или то, что они без каких-либо проблем ели эти чёртовы яйца, приготовленные столь... неординарным способом. Аидзава посмотрел на это несколько минут, затем устало вздохнул, переворачиваясь на другой бок. И Всемогущий ещё переживал, что студенты могут напиться без присмотра. Он, похоже, знал каких-то других студентов. По крайней мере, ученики Аидзавы были в искреннем восторге от поджаренных на своём однокласснике яиц. И, если честно, мужчина предпочитал, чтобы так всё и оставалось.