Прости меня, Неверовский

Митя замер. Он почувствовал, как кто-то стоит за его спиной. Мальчик выключил умывальник, уставившись в полутьме на пришедшего. Оказалось, что это всего лишь был его лучший друг – Роберт. — Митя, вот ты где! А я тебя везде ищу, – начинает Роберт. — Сейчас же вожатая придет и будет проверять, все ли на месте, а ты уже минут двадцать здесь торчишь. Совсем скоро отбой! – напоминает он. Митя поколебался, сполоснутнул зубную щетку и на цыпочках прокрался вслед за другом в общую спальню. Один из мальчишек, подсвечивая лицо фонариком рассказывал страшные, или конкретно по его мнению, истории. — И тогда, маленький мальчик вздрогнул... Из темноты показалась... – мальчик сделал театральную паузу, а потом резко добавил: — Наша стокилограммовая повариха! Комната залилась смехом. В этом был такой абсурд для их возраста, что мальчики подняли на ноги весь корпус. Не прошло и минуты, как в комнату вбежала вожата Синицына, включив свет. — А ну быстро спать! – крикнула она единственное. Перед тем, как уйти – вожатая забрала фонарик. Раздосадованный рассказчик даже не моргнул. Откровенно не понимая, с какой целью их лишают веселья.

***

Комната погрузилась во тьму. Кто-то храпел, кто-то сопел. Роберт, устроившись на кровати рядом с Митей уснул практически самый первый. Митя укутался в одеяло с головой, спасаясь от комаров, но спустя мгновение ему становилось жарко. Уснуть не получалось. Ему показалось, что именно все насекомые ползли и летели именно к нему. Зачем же он только выбрал кровать у окна... Мальчик поднялся. Лунный свет пробирался в комнату сквозь покусанную тюль. Судя по всему, Митя был единственным, кому не спалось. Он оперся двумя руками о подоконник, уставившись куда-то на просторы лагеря и темное море. И тут он начал вспоминать о своих приключениях. С чего же все началось? Он разбил часы. Его часы. Часы того, кого Митя называл всю свою жизнь жалким трусом. Жалел ли он об этом сейчас? Жалел. Горько жалел. Он даже недостоин и рядом стоять с генералом Неверовским. Не то, чтобы быть его потомком. Митя называл "трусостью" его "побег" от французов. Хотя понял то, что это невероятно героический подвиг только тогда, когда лично побывал в 1812 году. Неверовский был искренне благодарен мальчику. Да и возможно, если бы Митя не стал демонстрировать использование морского узла на ловушке – гонца Азарова не сбило бы с лошади и депеша была вовремя доставлена. Впрочем, ход истории все равно смогли восстановить. Хоть и Птичкин явно ожидал, что Митя предпочтет еще в военном лагере украсть со стола те самые часы и рвануться бегом. Ведь именно из-за них все и началось. Разочаровало Митю в итоге все. Он не смог вернуть фамильную реликвию папе. И расстался с Надеждой Зубовой. Наденька... Его первая любовь, которая предпочла Николая Азарова. Она была не такой, как все девчонки. Она была отважной, бесстрашной... В конечном итоге, Митя не стал претендовать, если же необходимо было вернуться в будущее. Хоть и гложащая обида и ревность продолжали его терзать. Митя даже заскучал по Андрею Андреевичу Птичкину. Их отношения стали довольно теплыми, но судя по всему, Волшебное дерево решило иначе и отправило Птичкина вначало ВОВ. Митя долгое время не мог понять, сон ли это был. Или же это все было на самом деле? Неважно. Он не успел сделать только одну вещь. Не попросил прощения. Раньше Митя даже и не подумал, чтобы принимать своего предка, а сейчас... Сейчас слишком поздно. Наверняка, Неверовский возможно и не понял в таком случае, за что извиняется мальчик. Зато Митя бы понял, как несправедливо оскорблял его. «Трус-генерал» — пронеслось в голове у Мити. Артековец устремил взор в звездное небо, не разглядывая созвездия. Он еще немного помолчал, перед тем, как прошептать: — Прости меня, мой прапрапрапрадедушка. — Конечно, это было сказано не в лицо Неверовскому, а в само небо. Будто генерал смог бы услышать собственного потомка. Впрочем, Мите стало хоть немного, но легче. Один из мальчик, обладающий особо чутким сном сразу же проснулся. Лениво поднимая голову, он через раз сфокусировал взгляд на Мите: — Слышь, ты че лунатик?! Ты че несешь?! – и кинул в Митю подушкой. Проснулся кто-то еще, но кроме неразборчивого бормотания ничего не произнес. Митя кинул подушку обратно, прямиком по лицу мальчику и ответил: — Я просто задумался. Ничего другого он не придумал. Тот мальчик покрутил пальцем у виска и повернулся на другой бок, закрывая голову подушкой. Жаль только то, что Митя не сможет никому рассказать о своих приключениях.