Оценки

      — Беллатрикс, это подло!       Упомянутая женщина вальяжно развалилась в кожаном кресле, закатила глаза, закидывая в рот очередную конфету. Гермиона ходила вправо-влево, как заведённая и продолжала причитать. Картина взбешённой, словно адская гончая, профессора нещадно развлекала женщину. Так что она продолжала молчать в ожидании, когда же до Гермионы наконец дойдёт, что пора остановиться.       До неё не доходило ровно семь минут и тридцать две секунды.       — Ты должна это прекратить!       В ответ директриса лишь пожала плечами.       — Это не моя вина, что они у тебя полные идиоты, совершенно не знающие материал.       — Они знают материал, Белла! Ты не даёшь им и шанса!       С помощью быстрого агуаменти Беллатрикс налила воду в стакан и запила особенно сладкую конфету.       — Вот когда они смогут отличить защитное заклинание от атакующего, тогда и поговорим о шансах и знаниях, дорогая.       Гермиона зарычала, плюхнулась на стул, что стоял перед директорским столом, надулась, скрестив руки на груди.       — Ты невыносима!       — Ты поэтому на мне и женилась, разве нет?       Младший профессор хмыкнула.       — Я думала, что люблю. Видать была под амортенцией.       — Нет, любовь моя, всему виной всего лишь моё очарование. Ну и волшебные пальцы тоже запишем.       Гермиона покраснела. Каждый раз Беллатрикс умудрялась смущать её по поводу и без. Хотя казалось бы, двадцатисемилетняя профессор не должна стесняться сексуальных тем, особенно, когда жената на одной из самых горячих женщин всей волшебной Британии. Но это была Гермиона. Раскрепостить её поможет лишь щедрая доза Огневиски. Чёртова очаровательная монашка.       — Ну серьёзно, Белла. Ты занижаешь им оценки. Как они будут заканчивать? Как будут сдавать экзамены?       — Гермиона, с этим поколением что-то не так. Вот когда ты училась у меня, ты знала всё на зубок. В пять утра подними — ты всё расскажешь! Спроси их сейчас, что такое экспеллиармус, они тебе ответят, что одно из непростительных. А Авада у них заклинание приворота будет. Проблема не во мне и не в моих уроках, ты просто не можешь признать из-за своего мягкого сердечка, что они просто… тупые.       Что ж… Отчасти, каким-то потаённым уголком сознания, Гермиона могла бы согласиться, что новое поколение волшебников отличалось от предыдущего. Сейчас вряд ли найдётся кто-то, кто мог бы хоть приблизиться к званию «Ярчайшая ведьма своего поколения» и «Ярчайший волшебник своего поколения».       Проблема действительно была не в преподавателях и не в изучаемом студентами материале, сами студенты будто не видели цели, у них не было стимула изучать всё тщательно.       — Иногда я скучаю по старым временам, когда можно было устроить показательную дуэль в Большом Зале. Может устроим одну?       Гермиона покачала головой.       — Ты сама их запретила… после той выходки.       — О, точно. Совсем забыла.       Когда Беллатрикс, к её величайшему неудовлетворению, назначили на пост директрисы Хогвартса, она первым делом решила провести показательную дуэль. Студенты должны знать, что они изучают, чему противостоят и какие опасности в себе таит их будущая жизнь и работа.       Всё шло, как по маслу. Дуэль шла, как положено. Заклинания атаки, защиты, никаких непростительных. Белла дуэлировала с одним из старших студентов, Гермиона стояла среди зрителей, наблюдала за поединком. В один момент всё пошло не так. Барьер не выдержал и заклинание, которое студент направил в Беллу отрекошетило и попало в Гермиону.       Она ничего не успела сделать, как её тело резко поднялось вверх и отлетело в стену. Гермиона отделалась ушибами и сломанной рукой, которую оперативно восстановили костеростом. Было проведено расследование и оказалось, что барьер был саботирован этим же старшим студентом. Беллатрикс чуь не размазала паренька по стенке. Разумеется, он тут же был отчислен.       — Просто дай ученикам несколько шансов. Они, может и не мы, но справятся. А я взамен сделаю тебе тот массаж, который тебе так нравится.       Лукаво улыбнулась Гермиона, зная, что этот ход работает безотказно. Беллатрикс в свои сорок девять лет слишком любила крепкие руки Гермионы.       — Грязно играете, профессор Грейнджер-Блэк.       — Подстать вам, директор Грейнджер-Блэк.