Кис-кис-кис, иди на ручки.

Зверолюди в современное время считаются редким явлением. Чаще ими становятся те, кто имеет благородную кровь, длинную и по настоящему мужественную династию. Множество чинов в далёком прошлом прокляли себя, получив силы тех божеств, которым поклонялись, лишив себя возможности жениться, завести семью, но иметь могущество и шанс выиграть тяжелый бой, однако война окончилась победой очень скоро, а мужчины больше не могли вернуть себе истинный облик, ни лекари, ни колдуны, так и не излечили их. Казалось бы, обречённые божественной карой, они больше никогда не обретут счастье, но со временем нашлись и те, кто принял их, кто полюбил, кто не отвернулся и не воткнул нож в спину. Современная медицина не может узнать сектеры зверолюдейпо сей день, а те, кто связал узы с такими, ныне редко могли родить ещё одного зверочеловечка. Жан не был удивлен, когда Ичиро, его бойфренд и директор известных в стране компаний, через два года после начала их отношений рассказал о том, что является зверолюдом. А если точнее, то он был котом. Черным, домашним котом. Именно домашним, ухоженным, привередливым, и чертовски богатым. Последнее просто мелочи, по сравнению с тем, какие ощущения приносят отношения с полу котом-человеком. Задаваться вопросом, а как же такой простой работяга, как Жан, и такой выкосопоставленный мужчина, как Ичиро, вообще начали встречаться, тоже бессмысленно. Жан первое время считал их пару судьбой, а то и благословением. Поднявшись на лифте офиса Мориямы, Жан пошагал прямиком в кабинет упомянутого, по пути здороваясь с охраной и секретарями. Его рабочий день давно закончился и он собирался отдыхать в полном одиночестве, купаться в ванной, пока кожа не станет дряблой, как у старика, однако Ичиро позвонил ему и срочно попросил явиться. Жан согласился, отдохнуть он с удовольствием мог бы и на шикарном диване в присутствии своего парня, но что-то волновало Моро в голосе Ичи. Обычно сдержанный или кокетливый, он почти плакал ему в трубку пол часа назад. Постучавшись, парень открывает дверь, и перед ним открывается интересная картина: большинство вещей, в основном бумаги, были разбросаны по всему помещению, ваза с искусственным цветком опрокинута, но не сломана, а сам хозяин развалился на полу в одной рубашке и брюках, облокотившись на кожаный диван, о котором и мечтал Жан. Похоже, Ичиро взбунтовался, в прямом смысле этого предложения. Пушистые ушки на макушке дернулись, стоило дубовой двери захлопнуться на замок, а при виде парня хвост взволнованно завилял. Лицо Мориямы было невозмутимым, словно никакого бардака вокруг него не существует, а его дополнительные конечности не реагируют на знакомую фигуру. Бросив сумку на пол, Моро лёгкой походкой приблизился к мужчине и плюхнулся на диван, протягивая руку, чтобы погладить того за ушком. Ичиро, ожидавший именно этого, прикрыл глаза, прижался щекой к ногам и начал терется о них, издавая мурчащие звуки. — Что тебя так встревожило? - Мягко интересуется Жан. Ичиро молчит, двигается ближе, чтобы полностью обнять его ногу и сильнее прильнуть к оголённой коже. Пальцы залезают под шорты, сжимают бедра и замирают. Жану не нужны слова, чтобы осознать - у Ичиро гон, и он всеми силами старается держаться. Последний их совместный секс с гоном закончился печально, Моро пришлось ещё неделю лечить раны от коготочков и зубов. Ей богу, словно собака напала. — А кто тут хороший мальчик. - Хвалит Ичиро Жан, обхватив его лицо руками. Морияма машет хвостом и хлопает глазами, а его зрачки буквально засияли от фразы. Жан наклоняется, чтобы чмокнуть мужчину в лоб. — Это ты, ты мой хороший мальчик. — Хочу трахнуть тебя. - Не стесняется в выражениях Ичиро. Жан лишь краснеет, не переставая улыбаться. — Знаю. - Кивает тот. — Но я не успел сходить в душ. Только вернулся, а ты позвонил мне. — Плевать на это. - Фыркает Ичиро, и этот звук вызывает очередную волну умиления у Моро. — Пожалуйста. Можно мне? — Если принесешь воды. Ичиро хмурится, с тяжелым сердцем отрываясь от ног Жана, он идет за пластиковым стаканчиком и набирает воду из кулера, стоящего в кабинете, после чего возвращается обратно. Жан тем временем снимает кофту и футболку одним движением, а задачу разобраться с низом оставляет на Ичиро. Стакан с водой быстро пустеет, а одежды на японце становится меньше и меньше. Движения Ичиро резкие когда он прикасается к Жану, но осторожные, видно, что боится. А Моро расслаблен, конечности звёздочкой раскиданы по поверхности дивана, дыхание дрожит лишь при мягких касаниях Ичиро губами к животу, груди. Полностью забравшись на парня, мужчина облизывается и наклоняется, получая рваный поцелуй. Жан, словно в отместку за прошлый раз, кусает его, толкается языком глубже, задевая языком клыки. Ичиро то мурлычет, то рычит, звуки часто сменяют друг друга, и даже стоны, редко, но слышны. Пальцы Мориямы оттаскивают резинку шорт парня, забираются под боксеры и сжимают влажный орган, поглаживая вверх вниз. — Можешь перевернуться? Жан кивает, двигается медленно, пока переворачивается на живот, прогнувшись в спине. Сжав бедра, Ичиро наклоняется, чтобы прикусить одно из полушарий и лизнуть пульсирующее колечко мышц. Жан дрожит. — Я же сказал тебе. - Жан хватает Морияму за волосы и тянет от своей задницы в бок, на что второй обиженно смотрит в серые глаза. Моро на отрез качает головой и отпускает волосы, следя за тем, чтобы этот несчастный кот не залез в него языком. — Я мог бы вылизать тебя, - Предлагет Ичиро. — И тогда никакой душ не понадобится. - Взгляда хватает, чтобы Морияма в конец отказался от этой идеи. — Не буду. Прости. Выудив из кармана брюк презервативы, Ичиро быстро натягивает один на давно затвердевший орган. Получив одобрительный кивок, он вставляет головку и замирает, пока Жан не привыкнет, лишь затем продолжает двигаться дальше. Пальцы впиваются в талию, темп движений нарастает, как и звуки, издаваемые Жаном. Тот сглатывает слюну и жмурится, Ичиро пока не вставляет полностью, оттягивая момент полного наслаждения, но и его сардонических движений бедрами, кажется, достаточно для того, чтобы Жан уже кончил. Уронив голову на диван, Моро сжал свой собственный член и начал активно работать рукой, чуть помахивая бедрами. Не так быстро - прозвучало над Жаном, и руку накрыла ладонь Ичиро, останавливая. Француз звонко застонал, сдерживаясь, когда Морияма внезапно вошёл полностью и остановился. — Не так быстро. - Ласково повторяет Ичиро, чмокнув плечо Жана. Поддерживая парня под коленями, он встает, чтобы сменить позу, усаживается, располагает парня на коленях и широко раздвигает его ноги. Жан прижимается спиной к груди Ичиро. Он видит небольшой бугорок на своем животе, ощущает теплое дыхание на плече и смущается. Полностью открыт - думает тот, взглянув на мужчину. — Нам некуда спешить. - Улыбается Ичиро. — Мне не нравится. — Врешь. - Хмыкает в ответ Морияма, прильнув щекой к чужому затылку. — Ты обожаешь быть сверху, держать меня на своем коротком поводке. Лишь раз я был главным в сексе, и то во время предыдущего гона, почему же сейчас делаешь такое лицо? - Пока слова тягуче текут из его рта, пальцы перебираются с колена на влажный орган Моро, обводя головку кругами. Жан шипит. — Да. Но я всегда был лицом к тебе, а ты в это время лежал со связанными руками. Сейчас не тоже самое. Ичиро складывает руки в замок и зажимает их между диваном и спиной, после чего наклоняет голову и блестящими глазками смотрит на Жана, ожидая его решения. Моро закатывает глаза, опускает голову и глубоко выдыхает. Непривычно видеть перед собой ноги, а не плавающее от удовольствия лицо, становится даже обидно. Неразборчиво пробурчав себе под нос, Жан осторожно приподнимается, отчётливо слыша снизу хлюпанье, и через секунду опускается, вздыхая. Неторопливо он повторял эти действия до тех пор, пока не свыкнулся, пока не начал чувствовать себя увереннее в этой позе. Ичиро позади него уже конкретно задыхался, мяукал на ухо Моро и стонал, стонал, стонал, до самого оргазма. Жан остановился лишь когда кончил сам, запачкав спермой и диван, и ковёр. Опустив голову на плечо француза, Ичиро переводил дыхание, стиснув парня в объятиях. Они легли для удобства, молча прижались друг другу, каждый слышал громкое дыхание другого. В конце концов, Ичиро засыпает, зарывшись носом в черные кудри, а Жан лежал, задумавшись о своем.