Ты выбрал нужную жизнь

После того, как выключаются камеры, Джисон чувствует облегчение. На самом деле, он правда рад, что съёмки закончились, потому что вдруг чувствует себя слишком усталым, слишком поникшим, чтобы продолжать работать. Иногда это просто случается, и парень всё ещё не может найти объяснение, но сегодня, после сеанса гипноза, на это есть особая причина. Мемберы вокруг выглядят более активными, хотя снимались они более двух часов, что, в прочем, вполне обычно для этого шоу, и хотя они громко обсуждают поход в ресторан, чтобы вместе пообедать, Хан в разговоре не участвует, слишком погрязший в мыслях. Переодеться в свою одежду, в родную толстовку и штаны, кажется таким необходимым, несмотря на то, что Джисон очень сильно любит Гарри Поттера. Форму, что выдали им для съёмок, тут же забирает нуна-стилист, и Хан выдыхает расслабленно, будто отдал что-то действительно тяжёлое, что держал долгое время. Мемберы вокруг тоже переодеваются, шумят, смеются, и несмотря на то, что Джисону вдруг хочется тишины, эти звуки всё равно кажутся такими необходимыми и важными. На самом деле, Хан много, очень много раз думал о том, что в его жизни всё сложилось лучше некуда. У него есть любящие родители, мемберы, которые всегда рядом и тоже любят, словно вторая семья, у него есть стэй, которые обожают его по всему миру. А ещё есть Чан, который любит его по-особенному, не как другие, но от этого только сильнее. Джисон иногда задумывался о том, чем заслужил всё это. Ведь в его жизни, в его нынешней жизни, всё сложилось так, что его любят очень многие люди. После сеанса гипноза, когда парни наперебой рассказывали о том, что именно он говорил о своей прошлой жизни, Джисон внезапно подумал о том, что действительно родился собой, чтобы его любили. Когда парень видит, что Чан, уже переодетый в свою одежду и немного растрёпанный, покидает комнату, тихо хлопнув дверью, то срывается с места быстрее, чем успевает ровно поставить на стол бутылку с водой. Та, кажется, падает, скатываясь на пол, однако Хан даже не замечает этого, выходя в небольшой коридор следом. Он даже не знает, зачем именно пошёл за Баном, что хочет или не хочет сказать ему, однако слишком быстро находит его взглядом у автомата с напитками, нажимающим одну из кнопок. — Хён… — Джисон практически врезается в старшего, обхватывая его шею руками, и прижимается крепко-крепко, утыкаясь носом в плечо. — Хан-и… — Чан звучит удивлённо, взволнованно немного даже, однако тут же обнимает в ответ, забывая про напиток, который уже выпал из ячейки — ну, ну, чего это ты? — Я просто… — Хан чувствует, как в моменте ломается собственный голос, однако ничего с этим поделать не может — просто хотел сказать «спасибо»… — За что, счастье? — Бан мягко гладит чужие волосы, путая пальцы в прядках, и касается губами виска совсем невесомо, почти незаметно, но так тепло, что младший жмурится, прижимаясь ещё ближе — всё в порядке? — Да, просто… Спасибо, что любишь меня. — О, это совсем не то, за что стоит благодарить. Ты достоин любви, Хан-и. Достоин любви всего мира. — Там, в прошлой жизни… Я, вроде как, совсем не был любим… — Возможно, это просто глупость — отвечает Чан, немного отстраняясь, чтобы заглянуть в чужие глаза, что немного блестят от влаги — никто ведь не знает наверняка, правда? — Но если это правда… Если я правда родился именно сейчас и всё сложилось именно так только для того, чтобы я получил ту любовь, которой не было в прошлом? — Тогда ты выбрал идеальную жизнь для этого. — Но я ведь… — Ты удивительный. Ты красивый, талантливый, умный и очень милый в своей неуклюжести. Ты шумный, очаровательный, и я могу перечислить ещё сотню причин, по которым в этой жизни ты заслуживаешь любви. Джисон улыбается. Совсем немного, лишь кончиками губ, потому что прямо сейчас не способен на большее. Потому что думает о том, что должно быть, у него сейчас есть Чан, потому что парень из прошлой жизни отверг его. У него есть столько любви и обожания, потому что ему прошлому этого очень не хватало. У него есть родители, потому что в прошлой жизни они бросили его. Это кажется глупо, однако парень всё думает о том, что его настоящее — это компенсация за его прошлое, в котором было много боли и страданий. Чан прерывает его мысли мягким поцелуем, за что младший очень благодарен, иначе бы снова сильно увяз. — Кажется, ты воспринял это слишком серьёзно — тихо смеётся Бан, прижимаясь своим лбом к чужому и на секунду прикрывая глаза — не думай о прошлом, счастье. Просто живи здесь и сейчас. Уверен, та, кем ты был в прошлой жизни, гордилась бы тобой, если бы увидела сейчас. — Ты правда так думаешь? — его голос едва громче шёпота, но в нем столько доверия, что Чан не может ни улыбнуться. — Не говорил бы, если бы не думал. Хан облизывает в миг пересохшие губы прежде, чем снова накрыть ими чужие. Его правда не заботит хлопнувшая дверь за спиной, не беспокоят голоса мемберов или другой шум. Он знает, что сейчас здесь только те, кто уже знает об их отношениях. Поэтому ему никто не помешает целовать Чана прямо здесь, посреди коридора, рядом с этим дурацким автоматом, где цены явно завышены. Никто не помешает крепко обнимать Чана, любить Чана, наслаждаться губами Чана, пока тот отвечает совсем медленно и очень нежно, позволяя пальцам скользнуть под край толстовки, касаясь тёплой кожи и пуская приятные мурашки. — Я люблю тебя, счастье — шепчет Чан и этого достаточно, чтобы внутри всё затрепетало — обещаю компенсировать всё, чего тебе не хватало в прошлой жизни. — Думаю, мне не хватало объятий — отзывается Хан, снова носом зарываясь в шею старшего, только чтобы выдохнуть расслабленно, наконец отпуская такие надоедливые мысли — и поцелуев ещё. — Останься у меня сегодня. Мне следует восполнить эту нехватку.