Путешествие в центр твоей вселенной

Хан не понимает, где находится и как он тут оказался, длинная, безлюдная, ночная улица, погруженная в тишину, совершенно не похожая ни на одну из тех на которых он побывал. Стоя на мостовой, он внимательно рассматривает окружающий пейзаж, подмечая аккуратно выложенную брусчатку. Вдоль дорожки идут красивые кованные скамейки, купаясь в теплом свете фонарей, что разгоняли тьму ночи до густых сумерек. Слева длинный невысокий каменный забор с какими-то изображениями, он подходит, ближе рассматривая детальный рисунок резьбы, выполненный рукой мастера. Это явно была сцена из книги, сражение кавалеристов с пехотным отрядом, застывший в самом напряженном моменте столкновения. За скамейками виднеются идеальный газон и деревья. Видимо он на окраине бывшего леса, который благоустроили до состояния парка, а на газон так и хочется прилечь не смотря на прохладную погоду. Среди крон деревьев иногда проглядывают дальние отблески фонарей, яркие и манящие, дающие ощущение безопасности и уюта. На секунду приходит в голову мысль уйти с этой дорожки, но почему-то тело не слушается, словно его держит невидимая рука. Внезапно слева от себя он слышит звук разбивающихся о камни волн, это было похоже на каналы рек в городах. Непонимающе хмурится, ощущая все возрастающее удивление. Он ложился спать в номере с Феликсом под боком, а сейчас находится в каком-то странном месте, рядом с которым плещется река или озеро. Неужели ему опять снится что-то странное? - Кто будет меня пугать на этот раз? – спрашивает он сам себя, осматриваясь по сторонам. – И куда мне идти? В ответ тишина. Впрочем, думает он, нет разницы куда идти главное, чтобы за ним никто не гнался, остальное не важно. Поэтому он просто идет вперед, вдоль "реки", держа ее с левой стороны. В какой-то момент Хан краем глаза улавливает, что мимо него что-то пролетает, замирает, ошарашенно смотря на падающий снег. Редкие крупные снежинки медленно спускались с неба в завораживающем танце, бесшумно ложась на брусчатку пушистым ковром. Красивое зрелище, заставляет забыть обо всем, машинально подставляя руку чтобы поймать несколько снежинок. Хан смотрит на переливающийся и сверкающий в свете фонарей снег, слушая звуки неспокойной воды. Еще немного полюбовавшись красотой природы, отправляется дальше пока из темноты не проступил до боли знакомый силуэт. Феликс стоит в свете уличного фонаря, не смотря на холод на нем легкий, белоснежный наряд, просвечивающий на свету, из-за чего видно силуэт фигуры. Его руки согнуты в локтях, ладонями вверх, ноги скрещены, словно он собирается танцевать, чуть изогнувшись в спине. Снежинки ложатся одеялом на плечи и волосы Ликса, делая его нереальным, словно видение, а не живой человек, сотканный из тончайших нитей воздуха и льда. Джисон восхищенно любуется этим сочетанием красоты природы и его друга, всем телом ожидая, что сейчас из глубин парка зазвучат нежные переливы музыки. Ликс едва заметно рвано пошевелился, словно заржавевший механизм, почувствовав чужое присутствие, и медленно поворачивает голову, с неприятным хрустом по-сути сворачивая себе шею. Хан с ужасом смотрит на белоснежное лицо, похожее на фарфоровую маску, с прожилками синих, почти черных, вен. Жуткие бледно-серые глаза неотрывно смотрят на Хана, пока из уголка бледных губ течет яркая струйка крови. Несколько секунд они смотрят на друг друга в звенящей тишине, как Ликс резко, одним движением, поворачивается всем телом, скрепя трущимися позвонками. Белоснежный наряд оказался пропитан кровью на груди и животе, а на хрупких кистях сверкают тонкие нити словно впитавшиеся в кожу, как у марионетки. Феликс улыбается своей обычной широкой улыбкой показывая красные от крови зубы, отчего Хан отшатывается назад, разрываясь между испугом и желанием помочь. Бескровные губы едва заметно шевелятся, в попытке что-то сказать, отчего кровь изо рта хлынула потоком, густая, почти черная. Издав булькающий звук, он тянется руками к Хану, делая рваный шаг вперед, по движению губ угадывается лишь одно слово – "сзади". За плечи хватают чьи-то руки сильно дергая назад, Хан только мельком видит знакомые пурпурные глаза, а в следующую секунду он уже сидит на кровати. Сон! Джисон облегченно выдыхает, это просто сон! Тело слегка потряхивает от пережитого, но все проходит, стоит ему посмотреть на лежащего рядом Феликса, что мирно сопит, забравшись под одеяло с головой. Хан осторожно садится поудобней, подложив под спину подушку едва ощутимо гладя друга по волосам, улыбаясь трогательно выглядывающей из-под одеяла розовой пятке. Глубоко вздохнув, он расслабленно откидывается назад, смотря в потолок, наблюдая причудливую игру теней, зарываясь пальцами в густые волосы, на что Ликс глубоко вздохнув обнял его за талию, уткнувшись носом в бок. Продержаться один день, ему надо продержаться один день. Завтра на экскурсии в свободные три часа они смогут посетить Храм, возможно служители и монахи смогут хотя бы сказать, что с ним. Проклятье, наговор, или же невесть откуда и неизвестно почему появившаяся болезнь? Он не заметил, как заснул, пригревшись под боком Ликса, на этот раз без снов. Утро, не смотря на безоблачное небо и яркое солнце не радовало, встретив болезненной ломотой во всем теле, сонливостью и разбитостью. Феликс раздраженно вытаскивает вещи из шкафа, бубня себе под нос о том, что надо срочно идти в Храм или хотя бы купить ловец снов, чтобы попытаться прекратить этот кошмар. Джисон же в свою очередь сонно сидел на кровати, млея каждый раз, когда друг, проходя мимо нежно касался губами его лба проверяя температуру. Двигаться жутко не хотелось, еще и серые хлопковые штаны отказывались натягиваться на ноги или ноги не попадали в штанины. Наконец победив непослушную часть гардероба, он фиксирует внимание на Феликсе, словно островке спокойствия и надежности посреди бушующего шторма. Тот тем временем уже оделся и теперь укладывал волосы в стильную прическу на бок. Из одежды на нем были кремовые штаны, белая футболка, и белые кеды, ничего особенного, но в сочетании с лицом, прической и фигурой все выглядело как наряд от высокого дома моды. - Ликс, а как думаешь, какие между нами отношения? – внезапно для себя спрашивает Хан, замерев испуганным хомяком. Сказались психологическое напряжение с галлюцинациями и недосып вот и проболтался, наконец озвучив то, что не давало покоя в последнее время. - Не знаю Хани, я сам запутался, думаю нам нужно время. Я предлагаю расслабиться и отпустить ситуацию. Пусть все идет так, как идет. Не сдерживая эмоции, мысли и чувства, не запрещая себе ничего. Думаю, так мы точно с тобой поймем, что чувствуем к друг другу. - Любовь? - робкий вопрос, словно трепетание крыльев мотылька. - Возможно, - уклончиво отвечает Ликс, едва слышно, осторожно подбирая слова, словно идя по битому стеклу. - Она же тоже разная бывает. Хан кивает, он хорошо знает, что Феликс очень скрупулезно подходит к анализу своих чувств и эмоций. Никакой спешки, и Хан даст ему столько времени, сколько нужно, чтобы спокойно разобраться в себе. - Идем? – спрашивает Ликс, в глазах которого тень напряжения. - Да, - легко улыбается Хан, накидывая рубашку, приобнимает Ликса за плечи, чмокнув его в висок и ведет к выходу из номера. Он чувствует, как друг расслабляется, вот и славно, не стоит травить себе душу. Они выходят в коридор, направляясь к лифту, после чего спускаются на первый этаж. Коридоры отеля и холл были светлыми, просторными, с большим количеством воздуха и цветами, расставленными в специальных нишах. Воздушные занавески, стеклянные столы и удобные диваны с креслами, обитые кремовым велюром. На завтраке Хан обрадованно констатирует про себя, что напрягавшей их парочки нет, во всяком случае он их не заметил. Завтрак же, как и в большинстве отелей, представлял собой шведский стол, пестря разнообразными блюдами. Было все и на любой вкус, каши, супы, американские завтраки, фрукты и овощи, хлопья и молоко к ним. Напитки также пестрели разнообразием, свежевыжатые соки, разнообразная вода, кофе и чай, какао, даже шампанское стояло. - Кто начинает утро с шампанского? – хмыкает Ликс, прекрасно понимая, что от пары бокалов дорогого напитка их сдерживает только факт раннего утра. - Ладно тебе, - тянет вяло Хан, подходя к столу, с разнообразными блюдами из яиц и гарнира к ним. - Ну да, хоть на таких волнах покачаться? – хитро улыбаясь шепчет Ликс, вызывая у Хана широкую улыбку. Они пришли рано и свободных мест было много, на любой вкус и цвет, как говорится. Взяв еду, они сели за уютный столик в небольшом закутке, что образовался из диванчиков, примыкающих спинками к друг другу. - Тебе опять снился кошмар, - сухая констатация факта от Ликса, на что Хан лишь кивает. – Завтра экскурсия. - Угу, рано утром. А что? - Я слышал тут недалеко есть клуб, с хорошими ценами и качественным алкоголем. - Предлагаешь туда сходить вечером? А как же экскурсия завтра? - Мы выпьем по паре бокалов для расслабления, и только, - легкомысленно взмахивает рукой Ликс. - Угу, знаю я наши пару бокалов. Но ты прав, нам надо отдохнуть. Хорошо, сходим туда, но, если что, понесешь меня на себе. - Договорились, - хихикает Ликс, на грозную моську друга. Каждый раз они обещают себе, что выпьют только пару коктейлей, но каждый раз возвращаются домой под утро, вися на плечах друг друга, сопровождая все хихиканьем. Допив кофе, они решили идти в номер, не задерживаясь переодеться, и отправиться на море. Подходя к лифту, они с неприятным удивлением замечают ту самую парочку, что видимо шли на завтрак. - Привет, - внезапно говорит коротко стриженный брюнет, - меня зовут Шон, а это Эрик. Может сходим куда-нибудь, малыш? - Я подумаю, - сухо отвечает Ликс, но на этот раз Хана не смешит реакция людей на голос друга. Напряжение что повисло в воздухе можно ножом резать. Не задерживаясь, они переодеваются в плавки и пляжные шорты с футболками, взяв полотенца и очки для плавания отправились на берег, что находился рядом с отелем. Не зря брали первую линию, еще и шезлонги бесплатные для жителей отеля, и надо признать оказались весьма удобными. Пляж чистый, явно убирали рано утром, песок просеян, и его посетители вопреки страхам Хани не проявляли к ним интереса. Да пара взглядов на Ликса были, но не более того, никто не стремился подойти, только пару раз пытались угостить коктейлями, но видя отсутствие интереса перестали. Ликс же как истинный параноик не притронулся ни к одному из них, в руках был только тот, что принес Хан. Жаркое солнце, приятный морской бриз, и жизнерадостный Феликс, влетающий в водную гладь поднимая искрящиеся брызги, разбивая своим телом встречные волны. Все это буквально заставило Хана расслабиться и забыть о ночном кошмаре, словно не было ничего. Он сбрасывает морок задумчивости и заходит в воду следом за другом. Прозрачная, теплая словно парное молоко, вода снимает остатки усталости, буквально смывая весь негатив, заряжая энергией. Рядом лучезарно улыбается Ликс, откровенно наслаждаясь, затмевая солнце и делясь позитивом с окружающими. Вот только… Хан наблюдает, как друг эффектно выныривает рядом. Сняв с головы очки, он вешает их на локоть зачесывая мешающиеся волосы пальцами назад. - Хан, смотри какая красота! – улыбается парень, показывая добытую со дна ракушку, с красивым перламутровым переливом. - Красиво, - соглашается Джисон, лишь мельком глянув на дар моря, вернув все внимание синеволосому. В голове проскользнула мысль о том какой хорошей краской пользуется Сынмин, не течет. Да, ракушка безусловно красива, но стоящий рядом с ним парень затмевал собой все, взять хотя бы как красиво, игриво сверкая на солнце, капли воды скатываются по бледным плечам Ликса, груди, к расслабленному сейчас прессу, скрываясь в воде. - Хан, - полу вопросительно тянет Феликс, привлекая внимание. - Ты... - Все хорошо, - качает тот головой, притянув удивленного друга в объятья. Несколько секунд и он выпускает Ликса, чтобы тот сходил на берег положить ракушку в поясную сумку. После чего они поплыли до волнорезов, что шли вдоль берега на приличном расстоянии. В какой-то момент Хан махнул Ликсу рукой, показывая, чтобы тот плыл дальше, не желая подниматься на каменную гряду. Феликс шустро залез на камни предварительно, с помощью очков, осмотрев на предмет ежей и острых краев. Довольно щурясь, он сидит на солнышке, сильно испугавшись, когда рядом раздался голос: - Привет милашка, - с двух боков его подпирают те самые мужики, в какой-то момент прижавшись вплотную. - Отдыхаешь? Что вечером делаешь? - Отдыхаю, - сухо отрезает Феликс. - Давай-ка вечером пойдем в клуб, а потом в наш номер, - усмехается Шон положив руку на бедро парня. - Руку убери, - хмурится Ликс пытаясь отодвинуться в сторону, когда рука второго крепко впивается, почти до синяков, в челюсть заставляя посмотреть в сторону Хана. - Ладно тебе, - тянет он, - твоему дружку явно не до тебя. Феликс замечает, что солнце закрыли тучи из-за чего море стало почти черным, в то время как Джисон смотрел пустым взглядом в глубь воды. Ликс догадываясь о причине такого состояния друга дергается, чувствуя, как руки ублюдков сжимаются на его руках и бедрах. - Мужики, вы охуели?! Отпустили пацана, живо! - рявкают сбоку. Парочка, что держали Ликса практически синхронно тяжело вздыхают, отпуская его, и поворачиваются в сторону голоса. Феликс мельком оценил обстановку и позицию забравшегося на волнорез мужчины, оценивая его шансы на победу. Высокий и мускулистый, с жутким правым глазом белого цвета, стратегически находился в выгодном положении выше противников. Придя к выводу, что такая гора легко справится без мелких помощников, Феликс ныряет в воду стремясь скорей добраться до Хана, что был явно не в себе, не обращая внимания на ругань сзади. - Хан! - Ликс подплывает к другу, тот не обращал внимания, тряска и обрызгивание лица не помогло, значит... Хан спокойно покачивался на волнах пока Ликс сидел на каменной гряде. Но в какой-то момент облака закрыли солнце отчего море словно почернело. Зачем-то он бросает взгляд вниз, вглубь, видя там бледное, смутно узнаваемое лицо и тянущиеся к нему скрюченные руки! Он делает глубокие вздохи, пытаясь сдержать панику, чувствует на лице брызги воды, но неотрывно смотрит, пока не ощущает на своих губах что-то мягкое, теплое и соленое... В глаза Джисона возвращается осознанность, он понимает, что его целует Феликс, осторожно и нежно, как может только он. Хан отвечает на поцелуй, не переходя грани, лишь показывает, что пришел в себя, удивленно поглядывая за спину Ликса. В то время как крепкий мужчина на волнорезе, словно игрушечных пупсов перекидывает Шона и Эрика за каменную гряду, после чего повернулся в сторону друзей внимательно всматриваясь в макушку Ликса. - Хватит меня пугать! - всхлипывает Феликс, отстранившись, возвращая к себе внимание Джисона. Ощущая жжение в груди и подкатывающий к горлу ком вины он кончиками пальцев нежно вытирает слезы с веснушчатых щек. - Прости, потерпи чуть-чуть, завтра нам помогут, - воркует Хан, сам себе не веря. - Пойдем за сувенирами? – "мяукает" Ликс, плывя к берегу. – Мне надо отвлечься. - Конечно, - кивает Хан. Выйдя на берег, Феликс удивляется, что до вечера осталось всего пара часов. Да что за "магия" с ними творится?! Надев на еще влажные тела футболки с шортам они подхватили полотенца с сумкой и ушли с берега, ни разу не обернувшись. Хан был настолько погружен в свои мысли, что даже не заметил восхищенных и возбужденных взглядов, что бросали на них, только фыркнул про себя, тоже мне конкурс мокрых футболок. Феликс даже не вспомнил о мужчине, что помог ему, судорожно соображая, как помочь другу, пока того не забрали в психушку. Чан смотрит вслед уходящей парочке сидя на волнорезе потирая сбитые костяшки. Он не успел рассмотреть лицо синеволосого, только фигуру, оказавшуюся выше всяких похвал, из-за чего теперь ощущал острую досаду. Убивать двух ублюдков увы на открытом месте нельзя, так что пришлось ограничиться профилактическим мордобоем и запугиванием, что тоже не добавило настроения. В следующий раз так просто не отделаются. То, что этот следующий раз будет он не сомневался. - Интересная парочка, как думаешь? Например, тот шатен… - Скоро будет проходить твое испытание. - Есть вероятность? - На нем есть следы сильной магии, либо он является соулмейтом твоего... гостя, либо контактировал с ним. - Хорошо, следи и докладывай, - Минхо вздрагивает от белого глаза Чана, но кивает. Переодевшись, они отправились за покупками сувениров для коллег и домой. Хан все больше думал, стоит ли тянуть друга на дно своей любовью? Ведь если это какая-то психологическая болезнь, то вряд ли ее можно будет вылечить, только купировать симптомы. Нужен ли он Ликсу в виде такой обузы? Нет, не правильно. Может ли он требовать от Феликса эту жертву? Положить свою жизнь на уход за больным человеком? Вместо того, чтобы строить счастливую семью? Джисон знает, что Феликс сам его не бросит, останется с ним, не задумываясь о себе. Поэтому сейчас, когда Хан смотрит на улыбку Феликса, понимает, что он эгоист до мозга костей, он жаждет оставить Ликса рядом, даже если тот будет несчастен. Мысленно дает себе пощечину. Нет. Он не может так поступить с другом, кивает соглашаясь с самим собой, он больше не поднимет эту тему, пусть он будет несчастен, но отпустит птицу Феликс в руки свободы. С принятием решения пришла легкость, но стоило Хану расслабиться, как из подворотни между зданиями магазинов с тематическими сувенирами он услышал, как кто-то еле слышно произнес его имя. Не успел он позвать Феликса как его хватают за футболку, затаскивая в подворотню и опрокидывая на спину на холодный асфальт. Затуманенным от удара зрением он видит и чувствует, что на нем сидит то, что он предпочел бы никогда не встречать. Краем глаза видит движение в последнюю секунду успевая поймать руки твари, на что та недовольно утробно заворчала. - Хани, ну зачем ты сопротивляешься? Я просто хочу тебя обнять! Поцелуй меня любовничек! Ты же хочешь! Джисон судорожно удерживает в паре сантиметров от своего лица руки, что пытались дотянуться до него кончиками обломанных ногтей. Чувствует, как на него капает вязкая жидкость, похожая на мазут, что пахнет разлагающейся плотью, не понимая, как такое возможно. Ликс из галлюцинации стал еще страшней, с явными признаками трупных пятен, посеревшими глазами, но с той же страшной улыбкой. Вот только для галлюцинации он оказался каким-то слишком осязаемым! Он чувствует, что слабеет и вот-вот отпустит руки, как что-то, верней кто-то, не издав ни звука сметает с него существо…