Путешествие в центр твоей вселенной

Чадящее пламя свечей с трудом освещает комнату, разгоняя тьму до глубоких сумерек. Феликс пытается разглядеть хоть что-то, но не получается, все расплывается и дрожит, голова болит на грани тошноты и кажется неимоверно тяжелой. Тело словно ватное, он сидит на крупном деревянном стуле, руки лежат на подлокотниках, левую кто-то зафиксировал туго перебинтовав. Справа от себя замечет крупный стол, сделанный явно из дуба. По теням, закрывающим свет свечей, понимает, что в комнате не один. - Не волнуйся, - раздается смутно знакомый голос рядом, несколько мучительных секунд раздумья и он вспоминает. Этот голос успокаивал его после падения в овраг. – Не волнуйся, все будет хорошо. - Кто ты? – с трудом выталкивает слова Ликс. - Не бойся котенок, я сейчас тобой займусь, - а вот этот голос Ликс узнает моментально, - выведу яд из организма и поставлю на ноги. - Яд? Минхо?! Феликс пытается сфокусировать взгляд на знакомом лице. Да это тот самый человек-кот, что украл его брелок, на лице которого все та же добродушная улыбка. Вот только сейчас эта улыбка только пугает. Сердце ускоряет ритм, а дыхание учащается, стараясь дать приток крови к мозгу и мышцам, для быстрого решения опасной ситуации. - Эй-эй! Котенок, ну-ка успокойся, ты уже на пределе! Не гоняй яд по венам, он, итак, почти отравил тебя! Все будет хорошо, я не обижу тебя, наоборот! Я помогу тебе! Лапку вот твою уже лечу! - Слушай, после того как поможешь, сможешь ему память стереть? – встрепенулся красноволосый. - Придется, - удрученно вздыхает Минхо, - еще и магию заблокировать надо будет. Куда?! Даже находясь в плачевном состоянии Феликс понимает, что странная парочка говорит о нем. Не дожидаясь непонятных действий с непредсказуемым финалом, он решает давить на тапки. План был бы удачным, если бы не его состояние и запутавшиеся ноги. Однако от поцелуя с полом его спасает Минхо, демонстрируя отличные рефлексы. - Ну куда ты, глупыш, - воркует человек-кот, осторожно прижимая расслабленное тело парня к себе, ласково поглаживая по спине и голове. – Я понимаю, ты в незнакомом месте, нас не знаешь и не доверяешь, это правильно. Но я прошу тебя, пожалуйста, успокойся. Ты нуждаешься в помощи, позволь мне вылечить тебя. - Мне очень плохо, - хныкает Феликс, не в силах больше терпеть, обессиленно положив голову на плечо Хо. У Хёнджина сжимается сердце при взгляде на несчастное лицо парня. Перед ним словно плачет ребенок, отчего он с трудом сдерживается, чтобы не начать успокаивать этого птенчика. - Тихо-тихо, - мурлычет Минхо, словно настоящий кот, потираясь щекой о затылок Феликса, - тебе надо успокоиться. Я помогу тебе, делай медленные глубокие вдохи и выдохи, давай вместе. - Я боюсь, тошнит, - едва слышно жалуется Ликс, вызвав легкую улыбку на лице Хо. Слишком милый лепет! Если бы не ужас ситуации он бы уже затискал этого несносного мальчишку! - Не страшно, не бойся, даже если тебя стошнит на меня ничего ужасного не случится. Давай, вдох-выдох. Джини подготовь на всякий случай ведерко. Не бойся. - Если стошнит будет даже лучше, - задумчиво тянет Хёнджин, теребя в руках ведро, - выйдет часть яда Умертвия. Феликс задрожал, испытывая тот самый детский страх, что появляется каждый раз, когда организм решает почиститься не самым приятным способом. С губ срывается судорожный всхлип, от доводящего до паники осознания об увеличившемся слюноотделении. Он прекрасно знает предвестник чего это, не успевая опомниться, как уже сидит на полу склонившись над ведром, прощаясь с остатками скудного завтрака. Тело скручивают болезненные спазмы, слезы не переставая текут, ухудшая и без того мутное зрение, в голове паника из-за невозможности нормально дышать… - Умничка, - словно сквозь толщу воды пробиваются звуки. Окружающий мир вновь обретает краски реальности, и первое, что он чувствует – мягкие прикосновения к волосам. Кто-то ласково гладит его по голове, убирая волосы, чтобы не мешались, напоминая материнские прикосновения, возвращая ощущение покоя. - Какой молодец, - словно гордый отец говорит Хёнджин. Без малейшего признака брезгливости поднимает его голову, вытирая лицо мягким полотенцем, смоченным в теплой воде. – Хороший мальчик, умничка! Феликс чувствует, как тело расслабляется, спазмы проходят, и становится немного лучше, даже головная боль уменьшилась. Минхо ласково улыбается ему, осторожно поднимая на руки, словно пушинку неся в соседнюю просторную комнату. - Ты почему такой легкий, котенок? – с ноткой недовольства спрашивает он, смотря в глаза. – Я надеюсь ты не сидишь на диете? - Нет, - бурчит Ликс, обиженно насупившись, с трудом держа глаза открытыми. - Славно. Не спи котенок, - Хо усаживает его на кровать, погладив по голове. Отходит к столу, насыпав в бокал смесь лечебных трав, измельченных в порошок тщательно перемешивая. Возвращается, поднося край бокала к губам Феликса, смотря в глаза. – Выпей пожалуйста, это погрузит тебя в сон выведет яд и ускорит твое излечение. Ликс принюхивается, улавливая тонкий запах знакомых трав, успокаиваясь и медленно выпивая похожее на крепленое вино "лекарство". С помощью Минхо устраивается поудобней на подушках. В теле ощущается приятная тяжесть, как после длительной тренировки, а глаза закрываются. - Спи, мой хороший, - слышится на грани сна голос Хо, - восстанавливайся… Дверь тихо открывается, впуская Хёнджина, с плетеной корзиной в руках. - Ты дал ему кровь Боки? – спрашивает он, убедившись, что парень спит. - Да. - И не сказал ему? – возмущается Джини замолкая от взгляда Минхо. – Впрочем я бы тоже не сказал. Его, итак, минут пять тошнило. - Именно. Зато кровь Боки поставит его на ноги за пару дней. Будь другом, набери теплую ванну, этому птенчику надо помыть перышки. Хёнджин молча с гордостью демонстрирует корзину с банными атрибутами, удаляясь в смежную комнату. Хо хмыкает, возвращая свое внимание лежащему на кровати парню. - Давай-ка тебя разденем, котенок. Ты же не будешь мыться в одежде? - закатывает он рукава, внимательно осматривая с головы до ног, - посмотрим, что там под одеждой, а то наощупь только приблизительно понял, чем соблазняться буду. - Тебе не кажется, что это немного похоже на домогательства? – кладет Джини свой подбородок на плечо Минхо. – И кстати, я впервые слышу от тебя столько милых прозвищ в чей-то адрес. - Это забота о больном, - небрежно хлопает его по щеке Хо, отчего тот отпрыгивает на несколько шагов. – Распорядись приготовить легкий мясной бульон. - Давай сначала помогу… - Кыш пиявка! - Единоличник! – хихикает Хёнджин выходя в коридор. - Потом постельное белье заменишь! – летит вдогонку. Джини только хмыкает, ничего, он терпеливый и ему повезет, он покормит ребенка. Да, для Минхо этот паренек сексуальный котик, в его же глазах это раненый ребенок. - Давай, поднимай свою задницу! – Ёнбок накидывает на плечи дубленку с меховым воротником. Норка, думает Хан, отставив пустой бокал в сторону, дорогая вещь. Однако стоило ему встать, как в глазах на несколько секунд потемнело, а тело стало словно ватное. В реальность возвращают крепкие руки на плечах. Ёнбок. - Ты чего? – напряженно спрашивает он. - Ему очень плохо! – с трудом отвечает Хан. – Феликс! Ему плохо! Я должен быть рядом с ним! - Тихо ты! С ним Минхо! Этот котяра позаботится о твоей принцессе в беде. Получишь его обратно как новенького! Еще и чисто вымытого. - Стоп, кто!? Минхо?! – округляет глаза Хан. – В смысле? Он его мыть собрался?! - Какие мы ревнивые, - откровенно наслаждается происходящим Ёнбок, - ты ему кто? Муж, любовник, правая рука? Угомонись. В себя пришел? - Да, я в порядке. Идем, надо побыстрей пройти эти испытания и дать в морду твоему дружку. Хан выпрямляет спину печатая шаг выходит из гримерки, даже не посмотрев следует ли за ним брюнет. - Побыстрей, разбежался, - тяжело вздыхает тот, ловя в зеркале отражение тени за своей спиной. – Скоро вернусь, проваливай. Он догоняет Джисона, выходя с ним на улицу, тихонько присвистнув, будто удивившись количеству людей. - Уже стемнело, - констатирует Хан, настороженно осматриваясь, кожей ощущая висящее напряжение. Не смотря на хорошо освещенную улицу ему не по себе, люди, стоящие компаниями, не обращали на них никакого внимания, словно не замечая. - А ты наблюдательный, - хмыкает Ёнбок, хлопнув Хана по плечу, отчего тот чуть не упал на землю. – Извини. Тебе надо пройти по дороге в ту сторону, пока справа от тебя не появится поляна. Сворачиваешь к ней и идешь прямо, пока не поменяется пейзаж. - На что он поменяется? - Не знаю. Зависит от больной фантазии Хёнджина. Иди давай, я хочу отдохнуть. Хан лишь вздыхает, поворачиваясь в указанном направлении, напряженно поглядывая на темную стену леса. Несколько шагов и он понимает, что не проявлявшие до этого момента интереса к нему люди, теперь провожают его тяжелыми взглядами. Ежась, нервно отмечает про себя растущую луну, в голове закрадывается мысль, а вдруг это не люди? Вампиры? Оборотни? Ему повезло, что сейчас не полнолуние? Возможно, Ёнбок гораздо сильней, поэтому они на него не обращают внимания, в то время как сам Хан обычный человек. Могут ли они воспринимать его как лакомый кусочек? Подходит к дороге, поворачивая на обочину, провожая взглядом редкие машины, вроде обычный город, но все словно не то. Воздух тяжелый, пропитанный опасностью, отчего внутренний голос требует уйти как можно дальше. Однако не успевает он далеко уйти, как рядом слышится урчание мотора явно дорого автомобиля и шелест колес. - Какая цыпочка! – раздается полный довольства и предвкушения голос. Хан смотрит в его сторону, замечая двух мужчин в красивом, закрытом спорткаре, что буквально облизывали его маслянистыми взглядами. – Садись детка, мы тебя подвезем. - Спасибо, предпочитаю пешком, - отрезает Хан, на что они рассмеялись. - Ты смотри, кошечка пытается показать коготки! Залезай, мы ведь можем и по-плохому. Хан сглатывает вязкую слюну от открытой угрозы в голосе, теперь он понимает Ликса как никогда. Как часто к нему так клеились на улице? Многое ли он умалчивал, не желая тревожить друга? Осознание, что он ничего не сможет противопоставить двум крепким мужикам заставляет сердце сжиматься в страхе, беспомощно оглядываясь. Все, кто раньше внимательно следил за ним, мысленно приготовив из него рагу, сейчас отводили взгляды. - Я… - думай-думай, мысленно кричит себе Хан, надо как-то выкрутиться! Как без драки отшить странных людей, что явно собираются сделать с тобой невесть что?! - Затаскивай его! Надоело ждать эту целку! Дыхание сбивается и тело сковывает ледяными клещами накатившего ужаса, он словно замерший зверек смотрит, как открыв дверь, с пассажирского места начинает вставать явно двухметровый амбал. Лицо слева обдает порывом воздуха, когда мимо пролетает темное пятно, оказавшееся Ёнбоком! Челюсть совершенно не эстетично ползет вниз, когда брюнет, не издав ни звука буквально вбивает ногой мужика обратно в машину! Придерживая себя для равновесия за дверь машины, Ёнбок методично выбивает всю дурь и душу из пытающегося отбиваться мужика. Хан с открытым ртом, затаенным дыханием и странным шевелением не там, где надо, неотрывно следит как перекатываются мышцы под кожаными штанами при каждом ударе. Внимание привлекает выбежавший водитель, что вытаскивает с задних сидений металлическую биту. Хан не успевает и слова сказать, как тот заносит оружие над Ёнбоком, но брюнет играючи уходит в сторону, словно утекает. Легко перехватывает биту, отбирая, один мощный удар и бок машины окрашивается кровью. "Даже не запыхался" – восхищенно думает Хан, неотрывно смотря на идущего к нему танцующей походкой Ёнбока. - Не забудь вздрочнуть, извращенец, - усмехается брюнет, проходя мимо, мазнув кончиками пальцев по ширинке Хана, отчего тот крупно вздрогнул. – Идем, переночуешь у меня, отправишься утром. - Мое имя не "извращенец", - обиженно бурчит Хан. - Да? И как же тебя зовут, НеИзвращенец? - Хан Джисон! - Пожалуйте Хан Джисон, - отвешивает шутливый поклон Ёнбок, открыв дверь клуба. Хан, не понимая себя и реакции своего тела, внезапно смущается, оглядываясь. Окружающие с появлением в поле зрения Ёнбока вновь теряют к ним интерес. Разве что заметно принюхиваются к запаху крови, словно такие расправы здесь нормальное явление. Не рискуя больше искушать судьбу, он торопится зайти в здание, вздрагивая от шлепка по заднице. Удивленно смотрит на подмигнувшего Ёнбока, что ведет его не в гримерку, а в сторону неприметной лестницы, облицованной черным мрамором. Поднявшись на третий этаж, они проходят до конца длинного коридора с большой резной дверью. Боки прикладывает руку к рисунку руны в центре двери, что отозвалась мягким свечением. Оборачивается, чуть хмурясь, смотря на замершего Хана, что с нарастающим ужасом смотрит на дверь. Это та самая дверь из первого кошмара, за которой был раненый Феликс! От страха голову сдавило, а в уши словно набили вату, он хочет бежать, но не может и шагу ступить, в страшном ожидании того, что за дверью. - Извращенец! – его встряхивают с такой силой, что зубы клацают, но это помогает и он приходит в себя. – Что случилось?! - Дверь, - шепчет Хан, - и камин… - А, понял. Не переживай, это был лишь сон, навеянный магией некроманта. Он поместил твое астральное тело в первый попавшийся "шаблон" мира, и добавил туда немного от своего больного воображения. Я именно тогда тебя и заприметил, потому что был тут. Хан облегченно выдыхает, проходя в гостиную вместе с Ëнбоком, отмечая отсутствие кого-либо. Просторная комната, оформленная в мрачных цветах, с камином перед которыми стоят два кресла, диван у дальней стены, стеллаж с книгами и большой бильярдный стол посередине, к которому подошел Боки. - Сыграем? – предлагает он, на что Джисон отрицательно качает головой, без сил падая на диван. Какое-то время он наблюдает за движениями Ёнбока, пока в голову не приходит светлая мысль, выяснить чуть больше информации. - Я так понимаю те двое не самое страшное, что меня ждет? - Угу. Как продуктивно, раздраженно думает Джисон, поднимаясь с дивана и подходя к парню. Накопившаяся усталость и раздражение берут свое, вырываясь бесконтрольно, требуя выхода любым способом. Схватив брюнета за дубленку, он резко дергает на себя разворачивая, прижимает к столу, уперевшись своими бедрами в чужие, почти соприкасаясь носами. - Что меня ждет впереди?! Какие опасности?! Ëнбок внимательно смотрит в глаза, не боится, дыхание осталось таким же ровным, как пять минут назад. На соблазнительных губах внезапно появилась шкодливая улыбка. Пальцы отпускают кий, который падает на пол с, казалось, оглушающим грохотом. Хан дергается отвлекаясь, и, не успевает ничего сказать или сделать, как оказывается на бильярдном столе. Боки держит его за запястья, нависая сверху, с ногами забравшись на стол, прижимая к гладкой поверхности. Вовремя он шары забил, думает Хан, иначе было бы очень больно. Или Ёнбок ждал чего-то подобного? - Ты боишься? - шепчет Ёнбок, задевая своими губами губы Хана. - Конечно боюсь! У меня нет твоих сил, я простой человек! - Простые люди к Хëну не попадают, - тихий смешок. Хан рассматривает лицо так похожее на Феликса, что в голове все перемешивается. Тело словно живет своей жизнью подаваясь вперед, впиваясь в соблазнительные губы, наслаждаясь поцелуем, на который Боки хоть и слабо, но все же отвечает. Однако не долго он радовался. Ëнбок отодвигается назад, разрывая поцелуй, смотря странно печальным взглядом. - Сравнил? - Прости, - закрывает глаза Хан, чувствуя себя подлецом, провожая взглядом отходящего в сторону Ëнбока. - Еще раз так сделаешь, и я тебе яйца оторву, - пригрозил дрогнувшим голосом. - Прости, - повторяет Джисон, обняв парня со спины, уткнувшись носом в затылок. - Проехали. Ладно, пойдем в мою комнату. Тебе необходим отдых, а то уже творишь непонятно что. Я помогу тебе по мере сил в прохождении испытаний. - Ты пойдешь со мной? – обрадованно восклицает Хан. - Ну говорю отдых нужен. Тупишь дорогуша, сказал же, что иду! Куда я от тебя денусь? Зря, что-ли, спасал до этого? Хан широко улыбается, даже дышать легче стало, повезло ему хоть в чём-то. Вот только... - Все, прекращай думать, а то мозг вскипит, - командует Боки, беря его за руку и подводя к очередной двери, открыв ее как предыдущую. Просторная комната, слева двуспальная кровать, рядом тумбочка, с красивой настольной лампой. На противоположной стороне комнаты большой диван с низким столиком и парой кресел. Окно с тяжелыми плотными шторами, мягкий ковер на полу, и очередная дверь справа от дивана. Обычная, без резьбы или начертанных рун. - Иди в ванну, - указывает на эту дверь Ёнбок, - полотенца там есть. Не торопись, расслабься, позволь горячей воде смыть с тебя этот день. Помни, твоя принцесса в порядке, в надежных и заботливых руках. Стояк что там, прошел? - Иди ты! – краснеет расслабившийся было Хан. - Куда? – хихикает брюнет. – Ладно, иди приводи себя в порядок, я пока постелю тебе на диване и найду пижамные штаны. Твои вещи лучше выбросить или постирать хотя бы, найдем тебе походный костюм. Джисон благодарно кивает, практически не вникая в суть слов, стремясь как можно скорей забраться в душ. Ванная комната просторная, светло-кремового оттенка, с кучей баночек и бутылочек. Хан рассматривает их, боясь ничего не понять, но нет, он прекрасно видит, где мыло и шампунь. Устройство комнаты ничем не отличалось от его родного мира, поэтому забравшись в душевую кабинку он включает воду. Вода и правда немного помогла смириться и привести хоть какие-то мысли в порядок, разложив по полочкам факты. Он в другом мире, это раз. Дальше, если верить словам Ёнбока его ждут "увеселительные приключения", это два. Феликс ранен и попал в лапы Минхо, что в прошлую их встречу лапал Ликса за задницу! - Тоже мне, Властелин колец, - фыркает Хан. Здесь есть странный парень Ёнбок, способный убивать голыми руками. А привел его сюда тот самый красноволосый ублюдок – Хёнджин. - Извращенец, - в душевую нагло заглядывает брюнет, пугая Хана. – Штаны на полке рядом с раковиной. - С-спасибо, - икает Джисон, под внимательным взглядом. Впрочем, вид Ёнбока оказался тоже весьма интригующим. Полупрозрачная свободная майка с v-образным вырезом, которая больше открывала, чем скрывала. Взгляд Хана скользит от гипнотических глаз к почти алым губам, вниз по шее, задерживаясь на ямочке между ключицами, дальше к виднеющимся ореолам сосков. - Я помешал? – хитрая усмешка, на что Джисон не понимает, чего ему больше хочется. Ударить по этому наглому лицу или поцеловать эти улыбающиеся губы. – Ой ну ладно, не мешаю! Миг и брюнет испаряется из ванной комнаты, оставляя Хана одного. С тяжелым вздохом тот смотрит вниз, замечательно, только он успокоился и все по-новой! Рука привычно ложится на член легко скользя по естественной смазке, большим пальцем оглаживая головку. Перед мысленным взором возникает гибкая спина Ликса, покрытая каплями пота. Он словно наяву слышит тяжелое дыхание парня, ведя рукой вдоль позвоночника, останавливаясь на упругой ягодице. Сжимает, продолжая гладить свой член, сдерживаясь, словно растягивая удовольствие. Дыхание становится тяжелым, прерывистым, Хан едва слышно стонет, вторя Ликсу, что в какой-то момент превращается в Ëнбока. Брюнет поворачивается к нему, странно улыбаясь, его возбуждение ничем не скрыто. Не разрывая зрительного контакта Ëнбок встает на колени, чуть прикоснувшись губами к головке, в извращенно-сладком поцелуе. Хан замирает теряясь в ощущениях, уже не понимая, где фантазия и реальность, отдаваясь полностью происходящему. Контроль потерян, остается только образ Ликса лежащий на кровати, слегка прикрытый простыней, и стоящий перед ним Ëнбок. Головку обжигает горячим дыханием, а в следующий миг любопытный язычок игриво скользит по ней, кончиком чуть приласкав уретру. Вздрогнув всем телом, едва не ударившись головой о стену, Хан громко выстанывает имя брюнета. Ему уже плевать слышно его или нет, происходит это наяву или в его больной фантазии. Плевать. Все его естество стремится получить удовольствие, что накатывает на него сладкими волнами. Вздрагивает выгибаясь, на встречу такой реалистичной фантазии, что не останавливаясь ласкает его, иногда обхватывая пульсирующую головку губами чуть посасывая. Коротко постанывая толкается бедрами, в жажде получить больше, Феликс в его фантазии протяжно стонет, красивый живот содрагается в предоргазменной судороге. Ëнбок судорожно выдыхает умоляюще глядя в глаза, кончиком языка кружа по краю головки, вновь накрывая ее губами. Он больше не выдерживает, с низким стоном кончает, путаясь в водовороте наслаждения, на живот выгнувшегося Феликса и на красные губы Ëнбока. Обессиленно сползает по стене на ватных ногах, пытаясь восстановить дыхание. Испуганно открывает глаза, но никого нет. Он один, кончил так ярко, как было только с Ликсом. Еще ни одна фантазия не доводила его до такого оргазма. Слабо улыбается, но в следующую секунду его захватывает ужас... Ëнбок раздраженно сушит волосы магией. Проклятье! Чуть не попался! Набрасывает на плечи пиджак, запихнув ногой мокрую одежду под кровать. Тихонько хмыкает, наливая немного вина в бокал делая пару глотков, оно того стоило, хоть это и было глупо. Поддался похоти, словно сопливый щенок, кончив не прикасаясь к себе, от одного вида возбужденного Джисона. Невольно облизывает губы, уже не жалея, что решил идти с ним на другой конец мира... Хан не знает сколько уходит времени на то, чтобы прийти в себя. Лишь когда при воспоминании злосчастной майки его отражение в зеркале перестало краснеть, он наконец выходит из ванной комнаты. Чтобы залиться краской смущения по самые уши, судорожно сглатывая от открывшейся картины, спотыкаясь о порог двери! Ёнбок сидит перед ним в черном пиджаке на голое тело, опираясь локтем на низкую спинку кресла, насмешливо прищурившись. Взгляд цепляется за бесстыже раздвинутые ноги, затем за проглядывающие ключицы, надеясь увидеть при движении чуть больше. Красивая, утонченная, шея, чуть приоткрытые губы и гипнотизирующие глаза. Он словно вытягивает душу… - Ты издеваешься?! – взвыл Хан. – Специально соблазняешь меня?! - Есть такое, - задорно смеется брюнет, - прости, уж очень милое у тебя лицо. - Я не могу так. Мне нужна твоя помощь, но… - Ты теряешься, - кивает Ёнбок, - не можешь разделить меня и Феликса? Из-за этого твоя любовь к нему невольно переносится на меня. Понимаю. Я еще и характером на него похож? - Нет, в том-то и дело, внешне вы похожи, но по поведению и характеру вы полная противоположность! Но ты прав, меня тянет к тебе, и я не могу понять, что со мной! При этом моя любовь к Ликсу никуда не делась! Что мне делать?! Хан в отчаянии садится на диван, схватившись за голову, чувствуя, как рядом садится Боки, приобнимая его за плечи. - Давай начнем с того, что я не испытываю к тебе романтических чувств, в отличии от твоей принцессы. - С чего ты решил, что он… - Лучшие друзья способны на многое, чтобы защитить друг друга, даже пожертвовать собой. Но пробудить глубинные силы, магию способную разрушить всю суть и структуру мира, можно только ради любимого человека. Только любовь выключает здравый смысл и притупляет чувство совести. Все, кто обладает магией, даже глубоко спящей, интуитивно не пробуждают ее если это подвергнет мир опасности. А он не пробуждал ее больше двадцати лет, между прочим, хоть и мог. - А… - Это я тебе заявляю, как магическое существо, пожившее несколько веков. Я многое видел, как и Хёнджин. Он тебе столько историй может рассказать, прям садись и пиши книги. Чтобы тебе было легче давай сойдемся на том, что ты любишь Феликса, тебя тянет к нему физически, так? - Так. - Я его копия внешне, твое сознание еще не адаптировалось и не приняло твое нахождение в другом мире. Еще и я не говорю тебе четкое "нет". Вот и все. Прости парень, у меня на твою беду стиль общения – флирт. Это будет тяжко, смирись. - А если я полюблю вас обоих? – внезапно для себя спрашивает Хан. - Если? Не уже? – хмыкает Ёнбок. – Тебе надо посидеть подумать, жаль, что у тебя есть на это только ночи. Дальше будет мало времени на тихие размышления, но не грузи себя раньше времени. Не спеши, тебя же никто не торопит с принятием решения. Что будет, то будет. - Спасибо, - выдыхает Хан, на несколько секунд прижавшись лбом к плечу брюнета. - Устраивайся на диване, - мягко говорит брюнет, - вот пледом укройся и спи, я еще немного поработаю. Джисон кивает, подчиняясь внезапно мягким рукам, ложась на мягкую подушку, от которой шел приятный запах луговых цветов. Уже проваливаясь в сон, чувствует, как Ёнбок накрывает его пледом. Сон был приятным, хоть и глупым до невозможности. Он бродил по цветочным полям, пока в какой-то момент не вздрогнул, ощутив на себе пристальный взгляд. Резко проснувшись, Хан встречается взглядом с сидящим в кресле напротив мужчиной с белым глазом. Хмурое, напряженное, лицо, губы превратились в тонкую полоску, а взгляд открыто говорил о неприязни. Угрожающая поза, наклонившись вперед, уперевшись локтями в ноги. Хан узнает его, чувствуя укол вины, что не поблагодарил за помощь. Только открывает рот желая поздороваться, как странный гость, тяжело выдохнув, с выражением вселенской усталости встает, идя к двери. Джисон резко садится, понимая, что только сейчас проснулся. В комнате никого. Сон?! Выждав еще немного, он вновь ложится на подушку, надеясь не забыть спросить Боки о странном мужчине. Ёнбок тихо возвращается в комнату, раздеваясь на ходу, раскидывая вещи, и надевая пижаму собираясь лечь спать, когда взгляд ловит лежащего на диване Хана. Несколько секунд он стоит без движения, рассматривая мягкие черты лица, после чего садится на пол рядом. Внимательно рассматривает сладко сопящего парня, что теперь еще больше похож на хомяка. На вид он кажется добродушным, наивным, простачком. Но Ёнбок не первый десяток лет топчет эту землю, прекрасно чувствуя, что внутри этого милого парнишки скрывается прочный стержень. Этот паренек не так прост, как кажется. Поддавшись странному порыву, протягивает руку, кончиками пальцев поглаживая челку, не сдерживая улыбку. Удивленно вздрагивает, когда его руку поймали, нагло положив под голову, прижавшись щекой к раскрытой ладони. Недоуменно хмыкает, пытаясь вернуть себе конечность. Куда там! На него еще и недовольно заворчали, сжав кисть сильней. Мысленно пожав плечами Ëнбок, устраивает голову на подлокотник дивана проваливаясь в сон. Первое что ощущает Хан при пробуждении тепло чужого дыхания на своем лице, и маленькую ладонь под щекой. Недоуменно открывает глаза обнаруживая перед собой спящего Ëнбока, чья рука удерживалась им вместо собственной. Заливаясь краской стыда, осторожно садится, замечая, что заставил брюнета спать сидя на полу, отчего тот морщится во сне. Несколько мгновений рассматривает слегка взъерошенного, одетого в плотную темную пижаму, Боки, умиляясь ступням в теплых носках. Почему-то сейчас все казалось таким домашним и теплым. Глубоко вздыхает, надо переложить его на диван или кровать, но не успевает. Ёнбок выпрямляется, потерев лицо руками, и теперь смотрит на Хана весьма недовольным взглядом. - Прости, я не дал тебе выспаться, - извиняется Хан, практически не сдерживая улыбку и рвущееся хихиканье от помятого вида Ëнбока. - Ничего страшного, - ворчит тот, легко поднимаясь на ноги, - иди в душ, я пока переоденусь. Потом пойдем на кухню. - Зачем на кухню? - Ну хоть к душу инструкцию не просит, - показушно тяжело вздыхает Ëнбок. - Позавтракаем и возьмем продуктов на длительное путешествие дубина. - А зачем мне инструкция к душу, и зачем мне душ? Вчера же перед сном ходил, - все еще не проснувшийся мозг выдавал какой-то бред, отчего Хан чувствовал себя дурачком. - А что, с утренним стояком проблем нет? - спокойно, словно разговор о погоде, спрашивает Ëнбок, пытаясь заглянуть под плед. Хан, испуганно взвизгнув проявляет чудеса акробатики отпрыгивая на другой конец комнаты, влетая в ванную под громкие аплодисменты и крики браво от брюнета. Отдышавшись, прижимаясь спиной к двери, прислушиваясь к звукам комнаты, Хана осеняет одно воспоминание. - Боки! Хотел спросить! – заглянул он обратно в комнату. – Ты не знаешь мужчину с белым глазом? По закаменевшему лицу, уже собиравшегося возмущаться Ёнбока, Джисон понял – знает. И, судя по всему, слишком хорошо знает. - Чан, - едва слышно прошептал он, резко побледневшими губами…