Сладострастные некрофилы

Игорь ширил глаза и прикладывал ладони к лицу, вздыхая устало. Шерлок рыдал навзрыд, а ведущие шоу переглядывались с опаской. Шерл буквально задыхался в признаниях: — Поймите! Тот труп для меня значит намного больше, чем вы можете себе представить! Я вас прошу не как великий сыщик, а как парень с разбитым сердцем, словно тот ковбой из фильма! Ведущие еще раз переглянулись с напряжением: эфирное время оплачено, камера включена, мобильная группа распределена. Только сейчас они узнают о том, что «любовь всей жизни, которая ушла от него к другому» — это какой-то перегнивший труп мужика с набережной Мойки. Вздохнув, все же пытаются что-то произнести: — Ну, не переживайте. Мы… — Минеева запнулась. — Сделаем все возможное. — Шерли, — вздыхает из своего угла Ватсон. — Может, перекиси водорода чутка? — Нет! — вскакивает со своего места Клоунс, весь зареванный. — Оставь шаманства моей мамы для летней охоты, Малый рог! Барабаны нашего племени еще не отгремели! Ватсон вздыхает. Тоска и гнев Шерла переросли в какое-то безумие. Нафига ему труп? Он влюблялся за свою жизнь в разные предметы, о которых потом забывал — в последний раз это был дефибриллятор, который он утащил из помойки местной поликлиники. Ватсон вообще не понимал логики Клоунса, но, смотря на его бешеный взгляд, все же отступил в тень, когда Шерл начал истерично зачитывать Пушкина с перфомансом о вечной любви, где были слова «слизь» и «прыщи на носу». Его пришлось удерживать. И пока он истерил, ведущие тихонечко пошли на улицу. Смотря друг на друга отчаянно, они вернулись к квартире Трафарета, которого даже не пришлось вычислять, потому что он держал труп практически в заложниках и каждый раз говорил ему: «Теперь у тебя моя фамилия. Ты моя!» На камеру, понимая, что ничего не могут сделать, чтобы остановить противостояние двух психов, они говорят следующее: — Итак… — ловя отчаянный взгляд Петра, начинает Виноградова. — Они собирались поехать на Мальдивы. — Клоунс… — кашлянула Минеева. — Очень эмоционально отреагировал на наши предположения. Думаю, нужно дождаться следующего дня, чтобы сказать ему про измену… его… — Жены? — отчаянно произнес Петр, не зная, какие рейтинги будут у шоу завтра. Троица переглядывается, жуя губы, не зная, что еще сказать на камеру для зрителей. Случай в СПБ исключительный. Выдающийся, можно сказать. Тем временем Терентий Морганов коварно хохотал, потирая ножичек, которым, распотрошив местного барыгу Павлика Снупдогова, сбил с толку и МС Трафарета, и Клоунса вместе с инспектором Солнышком, потому что это был его шанс влезть в вечное противостояние двоих дегенератов и показать, кто в этой хлебнице настоящий батон. Он прекрасно знал, что труп, взявший в ЗАГСе фамилию Шерлока, скоро будет непригоден для эстетического наслаждения Шерла и для мести Трафарета, и был готов предоставить новые. Правда, он не знал, что Шерл привязался именно к этому. И Игорь вместе с мямой Шерла устали стирать сопли с его лица. Трупу, естественно, было пофигу. Он просто гнил. А ведущие шоу «Измены» уже не знали, какой бред нести на камеру, чтоб оправдать свою зарплату.