Глава 1. Ничего нового
1 ноября 2025 г., 18:59
Умерла мать. Собаку сбила машина. В школе ненависть со стороны учителей. Она закрылась в себе. Она перестала чувствовать. Она уже не та энергичная и весëлая девушка, она сломленный судьбой подросток, который тонет в сером мире.
Она почти не ест. Отец обеспокоен, у него осталась только дочь, еë он потерять не может. Не имеет права.
Они ходили к врачам, диагноз поставлен. У отца горе, ей всë равно, ноль эмоций.
Утро. Подъëм с постели. Она не может, тело не слушается, хотя, она и не старается. Нет сил, нет цели: «Зачем? Что мне это даст? Это не вернëт их. Это не изменит ничего. Это не нужно».
Приходит отец, она сидит на кровати. Он смотрит, с каждой секундой тяжелее и тяжелее. Боль в груди. Ему тяжело, но он держится ради неë. Она видит. Ничего не чувствует, нет чувст, безразлично.
Есть пустота, лишь пустота. Однотипные дни, серый мир и воспоминания раз за разом. Она видела исхудавшее тело матери в чëрном гробу, она видела как еë хоронили. Девочке было 13. Все считали, что она уже взрослая, а она была чувствительным ребëнком, ей было больно, она помнит чувства.
Собака. Джеси. Спасение после смерти матери. Еë задавила машина. Чëрная машина. Алая кровь. Громкий скулëж, закончившийся, не успев начаться. Слëзы. Боль. Сдавленная душа. Нехватка кислорода. Слëзы, слëзы, слëзы. Папа. Объятия. Слëзы. Апатия.
Не помогло. Папина забота не помогла так сильно, как на неë надеялись. Теперь, в еë 14, она не может встать с кровати. Не из-за лени или собственной прихоти, а от бессилия, от отсутствия цели, желания, веры в будущее.
Каждый день как прежде: встаëт с помощью отца, «ест», сидит в комнате, ничего не делает, ложиться спать, вечно недосып, сил не хватает.
Мысли, словно заезженная пластинка, не дают покоя, вечно в голове. От них становится хуже, но ужасы всегда в голове. Она с ними наедине, отец на работе. Она не ходит в школу. Отцу не важны оценки, ему важно еë здоровье, а она смотрит, слушает, но изменений в поведении ноль. Просто ноль. Ничего. Никак. Ему тяжело, ей безразлично. Он знает, мало уделял времени ребëнку после всего, что она успела увидеть.
В четырëх стенах. В сером мире. Отец хочет вывести еë на улицу, но он вечно занят. Скоро проклинëт себя за это, но ему нужна работа, иначе как и на что они будут жить.
Ей нужна любовь и забота. А она видит из-за раза в раз, только эти картины. Видит учителей, что занижали оценки. Как ей помочь?
***
«Зачем мне вставать каждое утро? Для чего? Ничего не меняется. Я всë такая же как и раньше. Всë как раньше. Всë всегда будет как раньше. Зачем папа заставляет меня подниматься каждое утро? Зачем мы заправляем кровать? Почему он каждый раз говорит, что я молодец? Я ничего не сделала. Я ничего не сделаю и не смогу сделать. Я никто. Не в моих силах что-то изменить, не в моих силах что-то исправить, я никто. Я всегда буду никем. Меня не увидят, меня не заметят. Так зачем это всë? Ради чего? Ничего не изменится, ничто не поменяется. Мне всë равно на закат и звëзды, а раньше меня от них было не оторвать, я любила их. Моя собака. Я любила еë. И что с того? Я заботилась о ней. Ухаживала, кормила, убирала, родители хвалили, я радовалась, Джеси, кажется, улыбалась со мной. От нашего счастья остался лишь отец и я. Мамы больше нет, Джеси больше нет. Я потеряла то, что любила. Так к чему мне теперь стремиться, чего хотеть, о чëм мечтать? Вариантов вообще нет. Ни одного. И не будет. Я не достойна ничего, потому что я никто. Мне всë равно на всех, я ничего не чувствую, чувства пропали. Всë стало серым, всë потеряло краски, я забыла о том, когда последний раз чувствовала, хоть что-то хорошее».***
Сил хватает лишь на то, чтобы лежать на кровати. Отец приходит и разговаривает с ней, рассказывает ей что-то хорошее, что с ним случилось за сегодня, пусть даже мелочь, он просто говорит. Тепло, с заботой, любя, осторожно. Она смотрит, сидя на кровати, ни одна эмоция не появляеься на лице, даже мимолëтно, во время его рассказа. Он уходит с улыбкой из комнаты. Глаза не врут. Он плачет за дверью, без слов, без звука, чтобы она не слышала, чтобы она не видела его мокрые глаза. Но она понимает, она видит. Она тоже плачет, но по другому, без слëз, без крика, без эмоций. Ей было больно и душа устала чувствовать. Это может длиться до нескольких лет. Прошëл только месяц. Оба устали. И морально и физически. Отец сохраняет тепло внутри ради дочери без чувств. Он старается веселить еë, пытается вернуть к жизни, пытается сделать счастливой. Он готов на всë. Она знает, она думает, что это хорошо, но в душе ничто не откликается на добро и ласку. Она помнит как любила мечтать, как рассказывала, про что читала, как радовалась. Испытывала хоть какие-то чувства. А сейчас не осталось ничего. Нет чувств, нет эмоций. Она словно тонет в этом чëм-то вязком и сером. Нет луча, который вернул бы еë к жизни, к яркой, как прежде, жизни. Она смотрит в одну точку и тихо говорит в своих мыслях: «Зачем? Для чего? Ничего не станет лучше, ничто не поможет. Я ничтожество, я отвратительна, я ужасна. Зачем мне вообще свществовать? Завтра ничего не изменится. Всем было бы лучше без меня. Хочу заснуть и не проснуться, папе станет легче, не придëтся со мной возиться. Папа говорит, что любит меня, не бросит, а я ничего не чувствую. Почему я ничего не чувствую? Мама умерла и Джеси...кажется, во мне тоже, что-то умерло вместе с ними. Ничего не изменится».***
Она сидела за столом, уставившись в тарелку. Каша, которую она когда-то любила, давно остыла, а ложка так и не сдвинулась с места. Она к ней ещё ни разу не прикоснулась. Папа что-то говорил, она не обращала внимания. «Нужно поесть», было в еë голове, но каждый раз оно обрывалось каменным и тяжëлым «не хочу». Так проходили все дни, так проходил каждый вечер. Отец радовался до слëз, когда она сама сьедала хоть ложку. Он был искренне рад. Почему? Ничего не изменилось, нничего не поменялось, никого уже не вернуть. Если это и есть та жестокая жизнь, которую называли счастьем, то зачем она нужна? Для чего? Лучше исчезнуть, чтобы никто больше не мучился.
