Побывать на дне.

Улицы были пустыми и темными, свет фонарей мигал, привлекая к себе мотыльков. В этой глухой темноте многое скрывалось: от громких криков людей до частей трупа человека в мусорном ведре. Опасный район наводил ужас и страх на каждого из жителей, ведь все знали, что можно потерять свою жизнь в мгновение ока. Джисон сидел у окна и смотрел на пустынную дорогу, которую освещала яркая луна. Из дома выходить явно не хотелось, но и здесь оставаться тоже небезопасно, ведь пьяный отец скоро вспомнит про своего сына и про то, что давно его не учил, как жить, и не оставлял глубокие шрамы на смуглой коже паренька. Маленький ночник, который Джисону подарила его бабуля, стоял в углу, придавая уют этой увядшей квартире, в маленькой комнате с поддертыми обоями, плесенью и неприятным запахом сигарет из-за отца. Мать была тоже не цветочком, сбежала, поджав хвост, но Хан не винит её, он бы так же сделал. В этом грязном месте никто не хочет жить, но ему приходится, ведь выбора нет... Иногда он смотрит на звёзды и задумывается, вдруг бы жизнь его смогла сложиться по-другому, он был ходил по парку, сидел у фонтана, читая книгу, и учился в колледже с приятными ребятами, но как жаль, что это всего лишь мечты, и реальность куда ужасней, чем можно было представить. – А твой сын дома? – Послышались разговоры мужчин на кухне. Джисон ненавидел друзей отца, эти ужасные люди всегда хотят остаться один на один с Ханом. – Этот щенок? В комнате сидит. – Ответил отец, кашляя в руку из-за крепких сигарет, дым которых распространяется по всему дому, постепенно убивая едким запахом, но Джисон был не против, если бы отец сдох. Джисон быстро накинул первую попавшуюся куртку, уже слыша, как эти пьяницы спрашивают о том, чтобы пойти к Хану. «Пусть идут к черту, уроды». Подумал Джисон и быстро выскользнул из окна второго этажа, убегая в темноту ночи, где скрывается много опасности. Хан не знал, куда идти, что ему делать и как вообще быть, он просто шел по тропинке, озираясь по сторонам. Где-то вдалеке воют псы, проезжают машины, освещая дорогу фарами, летучие мыши кружатся над домами, все казалось таким пустым... Где-то вдалеке светилась вывеска небольшого круглосуточного магазина. Джисон обыскал все свои карманы и нашел немного денег, чтобы купить себе хоть что-то, ведь живот ноет и крутит, сегодня он целый день не кушал, так как выходить из комнаты явно не сулило нечего хорошего. Зайдя в магазин, за кассой была пожилая женщина с ярким макияжем и бусами на шее, её седые волосы были собраны в пучок, а на плечах платок, согревающий плечи. Джисон увидел упаковку крекеров и взял одну пачку, высыпав на кассу всю мелочь, женщина посмотрела на него с улыбкой и пробила покупку. – Чего же ты так поздно на улице ходишь? – начала говорить кассирша, считая мелочь. – Здесь опасно, лучше домой иди. Хан лишь кивнул и улыбнулся, забирая купленную пачку крекеров, и вышел из уютного места снова в холодную ночную улицу, на выходе в него врезался парень с коробками, из-за чего Джисон чуть не упал. Хан посмотрел на парня и понял, что это Минхо. – Эй, смотри, куда идешь, мелкий. – Голос Минхо был хриплым, под глазами синяки, а нежная кожа на губах потрескалась, но даже с уставшим видом старший все равно оставался очень красив. Джисон лишь фыркнул тому в след, когда Минхо относил коробки в магазин, видимо, подрабатывает грузчиком. Судьба у Минхо сложная, все это знали и видели. В свои 20 лет он пережил многое. Его отец отличался своей жестокостью, бил своего сына немилосердно, из-за чего у Минхо осталось множество шрамов, а самый глубокий и заметный — это след удушения металлической проволокой на шее, парень никогда не забудет этого чувства беспомощности. Когда Минхо было 16 лет, отец умер в драке в пьяном состоянии, после этого мать стала не такой зажатой и старалась поддерживать сына, но Минхо чувствовал ее состояние, она была сломана, словно кукла, которой наигрались и покалечили. От отца по наследству Минхо досталась однокомнатная старая квартира на пятом этаже. Когда старший туда переехал, то решил, что во чтобы то ни стало уедет с этого места куда-то в более безопасный район. Минхо много работает, старается, он во чтобы то ни стало выполнит свою заветную мечту. «Мы с ним чем-то похожи». Подумал Хан, садясь на пустынную лавочку, поджимая ноги к груди. Он знал Минхо не сильно близко, этот парень когда-то делал мопед отца, один раз даже заплатил за него в магазине, когда Джисону не хватило денег. Минхо побаивались, как и его умершего отца раньше. – На улице ночью опасно. – Откуда ни возьмись появился Минхо с продуктами в пакетах и хмурым выражением лица. – Я знаю... – Ответил Джисон. – Почему тогда сидишь здесь? – Прохрипел Минхо и закурил сигарету, дым которой растворился на фоне ночного неба. – Не твое дело. – Кратко пробубнел Хан, он не хотел показывать свою слабость и беспомощность. – Мелкий, тебя не учили, как надо со старшими разговаривать? – На лице Минхо появилась незаметная ухмылка, и он сел рядом на лавочку, пуская дым от сигареты, как паровоз. – Тебя не учили не лезть в чужие дела? – Закатил глаза младший в недовольстве. Минхо потушил сигарету об мусорное ведро, кинув туда окурок, и повернулся к Джисону, посмотрев на того явно недобрым взглядом. Его рука грубо схватила того за шкирку. – Говори, что случилось, и не спорь. – Хрипло сказал Ли, сжимая кожу на его шее. Хан напрягся от такого жеста со стороны Минхо и, словно маленький щенок, сжался, кусая губы. – Дома отец... – Тихо прошептал Джисон, пальчиками сжимая край своей серой кофты. – Со своими друзьями пьет... Больше объяснений Минхо явно не нужно было, он и так понял. Старший убрал руку с его шеи и, на удивление, погладил по голове, вставая с лавочки, сжимая пакеты в руке. – Вставай, ко мне пойдём, и даже не думай возразить. – Минхо настаивал пойти с ним, а точнее, не дал и шанса отказаться. Джисон встал с лавочки и, засунув руку в карман, пошёл за Минхо следом и иногда жевал купленные крекеры, утоляя голод. *** Подъезд был исписан граффити и корявыми надписями, на полу окурки от сигарет и бумажки, запах не благоволил ничем хорошим, Хан быстро мчался за Минхо по ступенькам до пятого этажа, казалось, будто бы старший не сильно-то уж и обращает внимание на Джисона. Старая дверь, на которой написано серой краской номер квартиры, с шумом открылась, как только Минхо провернул ключ, на пороге их встретил котёнок, маленький, рыженький, словно только-только научился ходить, худощавый и игривый. Сама квартира была чистой, в ванной пахло свежестью, на кухне вкусная еда, а на стене часы круглой формы, которые уже показывали два часа ночи. Минхо прошел на кухню и оставил пакеты на столе, после чего достал жидкий корм для рыжего и насыпал в небольшое блюдце, аккуратно гладя мягкую шёрстку котенка и тихим шёпотом говорил чтобы тот не торопился. – А... Как котенка зовут? – Тихо спросил Джисон, переступая с ноги на ногу и сжимая край кофты, ему явно было неловко в чужой квартире. – Дуни, пару дней назад нашел ее в подвале дома... – Говорил Минхо и смотрел на пушистого с мягким взглядом, ласково прикасаясь. Джисон наблюдал за этой картиной, смотрел, как Минхо аккуратно достает продукты и ставит на плиту вариться лапшу быстрого приготовления с яйцами, нарезает салат из овощей,а так же заваривает ромашковый чай. – Чего стоишь, как дерево? – Не глядя на Джисона, ворчал Ли. – Садись за стол, скоро все готово будет. У Хана словно сердце быстрее забилось, Минхо готовит и для него. Он уже и позабыл, когда о нем хоть немного заботились, когда он вот так уютно сидел на старенькой кухне, чувствуя приятный запах горячей еды и маленького котенка, который следует за каждым шагом Минхо и забирается на его ногу, цепляясь своими маленькими коготками, из-за чего Минхо приходится аккуратно его от себя оттаскивать, чтобы случайно не наступить на этот рыжий комок шерсти. Когда Минхо все разложил по тарелкам и поставил на стол, это выглядело ещё вкуснее, чем Джисон себе представлял. Хан кушал медленно, наслаждаясь каждым кусочком, чувствуя себя впервые счастливым, находясь дома у Минхо, этот парень хоть и был холодным и грубоватым снаружи, но внутри очень чуткий и ласковый, словно настоящий котёнок. Минхо иногда наблюдал, как Джисон набивает себе щёчки едой, восторженно охает, уголки губ старшего сами по себе приподнимались в небольшой улыбке. – Спишь на диване. – Сказал Минхо, когда мыл посуду после трапезы. – Хорошо. – Ответил Джисон без всякого недовольства, ведь он и не планировал занимать место на чужой кровати, он бы и на полу поспал. Минхо лишь недовольно закатил глаза, когда посмотрел на этого мальчишку, который прячется в свою кофту и ласково гладит котенка. Старший понял, что не может оставить этого мальца спать на диване, свой комфорт, конечно, всегда на первом месте, но только от одного взгляда в эти большие карие глаза с усталыми синяками под глазами, маленькими ресничками хочется отдать Хану все, что у него только есть. Минхо часто замечал Джисона, он был достаточно тихим пареньком, его отец с пивным пузом и сигаретой в руках был очень противным человеком, который лезет не в свое дело, поучает и говорит, как правильно делать, Минхо это все пережил, когда был механиком и ему пришлось делать мопед отца Хана. На улице шумят проезжающие иногда машины, где-то возле озера недалеко квакают жабы, а котёнок мяукает, тем самым прося взять его на ручки. Старший дал Джисону свою футболку, постелил на кровати и заставил спать там, даже если тот всеми силами пытался доказать, что он может поспать на диване и в этом нет ничего страшного. Но Минхо был непреклонен и настоял на своем, не давая больше возражать Джисону. *** С этого дня прошло уже две недели, рутина поглотила Минхо с головой. Он работал не покладая рук, стараясь заработать как можно больше денег, его ладони были в мазуте, а тело в поту. Минхо аккуратно поправляет волосы и снова опускается под машину, усердно меняет нужные детали, было тяжело, но труд со временем должен окупиться хорошими деньгами за свою нелёгкую работу. В голове все время крутился тот мелкий паренёк, которого Минхо приютил на одну ночь, он казался таким беззащитным и вежливым, что сердце начинало стучать как сумасшедшее, словно двигатель машины, это бесило Минхо. Очень бесило. Ему не нужны такие чувства, он их не хотел принимать, ведь он с детства спланировал свои планы. Минхо хочет исчезнуть из этого города и оставить все здесь, все воспоминания и вещи. Седой мужчина пришел за своей машиной, поблагодарив Минхо за хорошую починку, пожилые люди всегда хвалят молодежь, которая им помогает либо трудится не покладая рук, Минхо был одним из тех парней, которых здесь любили многие, ведь он всегда может помочь, вежлив. Хоть его лицо кажется холодным и без капли тепла, но он никогда не разговаривал грубо со стариками, играл с детьми на площадке, когда шел с работы, а также подкармливал всех кошек на районе, нежно поглаживая их мягкую шёрстку. Многим казалось, что Минхо сам по себе похож на кота, любопытный, но сдержанный. Всегда всех держит на расстоянии, пока не убедится, что человек хороший. Как дикий дворовой кот, с черной шерстью и темными карими глазами, в которых таится глубина чувств. *** Поздний вечер, Минхо уже не чувствует ни рук, ни ног, спина болела, словно её придавило чем-то тяжёлым. Хотелось лечь спать и больше никогда не проснуться, но он знал, что нужно покормить Дуни и самому покушать, ведь голодать не сильно уж хотелось. Потрёпанные темные волосы спадали на глаза, на шее глубокий шрам выделялся на белоснежной коже Минхо, которая не загорала даже на самом палящем солнце летом. Острый нос, на одном крыле которого красуется маленькая родинка, а скулы были острыми и утончёнными. С каждым шагом Минхо приближался к своей квартире, в руке корм для котёнка, в голове пустота. Фигура с опущенной головой врезается в Минхо и пробормотала свои извинения, как только юноша в чёрном капюшоне хотел уйти, Минхо схватил его за руку, посмотрев строго, но с каплей нежности, ведь увидел лицо Джисона, его глаза были красными и влажными от слёз, большой синяк на пол-щеки и тело всё тряслись то ли от холода, то ли от страха. – Мелкий... Чего это с тобой? – Минхо схватил запястье Хана сильнее, как только тот попытался вырваться. – Всё нормально... – Пробормотал Джисон дрожащим голосом. – Ага, конечно, я вижу, как всё нормально. – Голос Минхо был грубоват и раздражён, ему явно не нравилось видеть паренька таким измученным. – Пойдёшь ко мне сегодня. – Но... – Попытался возразить. – Никаких «но», я сказал идёшь, значит идёшь. Нечего тебе тут на улице шататься. – Пробормотал Минхо и повёл младшего в сторону подъезда. Джисон, опустив лицо, следовал за Минхо, он бы не сказал, что в доме старшего ему плохо, просто он чувствует себя нахлебником, который лишь жрёт за чужой счёт и спит бесплатно на уютной кровати. Это казалось Хану неприемлемым, он никогда не получал чего-то от других, даже тёплый ужин, лишь Минхо ему подарил хоть каплю того тепла, которого ему так не хватает всю жизнь. Минхо зашёл в подъезд, а после в ржавый маленький лифт, исписанный граффити и обклеенный бумагами с рекламой. Атмосфера хоть и была не уютной, полной грязи и запаха сигарет с сыростью, но рядом со старшим он чувовал защищённость, так, словно он впервые может на кого-то пологаться и не чувствовать опасности со всех сторон, куда ни глянь, словно этот парень со шрамами, татуировкой на руке и угрюмым видом сможет защитить от всех и прикрыть своей широкой спиной, когда нужна будет помощь Хану. На пороге их встретил всё тот же котёнок Дуни, который выглядел посвежее и более открытым, бегал и рушил всё на своём пути, а Минхо лишь с улыбкой наблюдал за этим, убирая весь беспорядок. Джисон снял свои старые синие конвирсы, на них было множество рисунков и цитат, которые младший придумывал, сидя в одиночестве с кровью на губе, ранами по всему телу и не в силах продолжать своё существование. Иногда хотелось всё закончить, сдаться и отправиться в лучший мир. Но сейчас рыжий котёнок настойчиво начал тереться об его ногу, а Минхо уже во всю что-то готовит на кухне, словно вся его усталость пропала. От Минхо всегда пахло сигаретами, на стене весела картина с белыми пионами. Джисон тоже был словно пион, но с кровавыми лепестками, что постепенно осыпались и улетали куда-то далеко, Хан надеялся, что это лучший мир... – Покорми Дуни. – Попросил Минхо, нарезая мясо для подливы. Джисон кивнул и достал корм для котёнка, казалось, словно Хан уже часть этого дома. Маленькая, но часть. Животное тут же напало на любимый корм. – Я всё.– С улыбкой сказал Джисон, подходя ближе к старшему. – Молодец. – Минхо положил ладонь на макушку Хана и погладил, словно дворового котенка требующего тепла. Джисон не знал, почему Минхо это сделал, но он явно понимал, что ему это нравится, даже лёгкое касание Минхо для него волше бно, ему нравилось находится рядом с ним, чувовать запах сигарет, кушать за одним столом, разговаривать обо всех проблемах и невзгодах. Минхо не осудит. Никогда. *** На улице шел мелкий дождь, стуча по крышам домов, Минхо стоит и курит, пуская дым из пересохших губ. Он присел на корточки, осматривая серые улицы, от которых так и веяло лишь одним холодом, Минхо мечтал побыстрее отсюда уехать, забыть про это ужасное место и никогда больше не возвращаться. Но его мысли все время возвращались к Джисону. Дни у Минхо дома, когда тот засыпал на его плече и тихо сопел, не чувствуя рядом со страшным ни капли страха. Словно с появлением Хана в жизни Минхо что-то треснуло, но не в плохом смысле, как будто он нашел то, что искал. Сердце стучало как сумасшедшее при виде этого мальца с синяками на теле и испуганными глазками, его хотелось оберегать и спрятать от всех бед, Минхо же бесило, он столько лет жил, не чувствуя сострадания, выбрал свою цель и шел к ней, но сейчас, словно без Джисона теперь жизнь станет снова унылой без капли радости. Послышалось шуршание, и рядом с Минхо присел его давний друг, с которым они знакомы уже долгое время. – Эй, что с лицом? – спросил Чан с ободряющей улыбкой, пытаясь скрасить этот тусклый день. – А чего с твоим? Так нравится выгружать коробки с товаром? Минхо явно был не в настроении любезничать, его раздражало то, что его так и тянуло к Джисону, хотелось увидеть его, услышать, прикоснуться и поговорить обо всем, что случилось за последнее время. Работать грузчиком и автомехаником было трудно. Силы уходили в мгновение ока, а здоровье все сельнее ухудшалось, но Минхо не отчаивался, ведь знал, что его страдания и боль когда-то точно окупятся. – А кому понравится-то? Другого выбора нет. – Бан Чан провел рукой по волосам Минхо и почувствовал, как тот отстранился, недовольно фыркнув, словно кот. Чан был отличным человеком, у него есть прекрасная жена и трое детей, за которыми он ухаживает и старается давать все самое лучшее. Минхо понимал, что его другу явно сложно обеспечивать всю семью, он много работал, уставал, но всегда улыбался ярче всех и мог поддержать, даже когда у него ситуации хуже во множество раз. – Работа закончена, не сиди тут, дождь прекратился, и тебя ждут дети. – Сказал Минхо и потушил бычок от сигареты об мокрый асфальт, выкидывая в мусорное ведро. – Да, мне пора. Мои малыши любят тебя, поэтому обязательно приходи в гости! – Крикнул Чан напоследок, снимая рабочую куртку, и ушел, оставив Минхо одного со своими мыслями и непониманием своих же чувств. «Этот мелкий мальчишка...» «Чего он так засел в моей голове?! Черт возьми!» Минхо ругался в мыслях, но все равно купил любимое печенье Джисона, чтобы угостить его, если он придёт в гости. Старшему было сложно признать то, что ему и вправду нравится присутствие Джисона в квартире, там как будто светлее становится. Когда он подошёл к своему подъезду, то на ступеньках сидела привычная фигура с синяком под глазом и запутанными волосами, а в его глазах лишь читалась грусть и печаль. Хану не нравилось навязываться к Минхо, но рядом с ним это единственное место, где его ценят, дарят тепло и мягкую постель без страха, что кто-то проберётся в твою комнату с плохими намерениями, похотливыми глазами, сверкающими в темноте пустой комнаты. В подъезде было прохладно, поэтому Минхо тут же без вопросов накинул на того свою старую кожаную куртку. Джисон мягко улыбнулся и закусил губу от боли под глазом, ведь синяк приобрел разные цвета, чтобы напомнить о себе. – Кто это тебя так? Отец? – Минхо поднял того, обхватив за талию, и повёл в лифт. – Да... По ступенькам раскиданные бумажки, что вечно путались под ногами вместе с пылью. Но Джисону все равно, сейчас он прижимается к боку старшего и чувствует тепло, которое так мало получает в жизни и в семейном доме, который ощущается как тюрьма, от которой хотелось побыстрее сбежать, сверкая пятками по асфальту. Минхо даже не думал отпускать чужую талию, руки сами по себе тянулись к младшему, словно дикий плющ. Сердце стучало как сумасшедшее от одного упоминания Джисона, от касания или его сладкого, виноватого голоса. Подъезд был тихий, лишь эхо шагов разносилось по всему помещению. Дверь квартиры открылась со щелчком, и тут же послышалось радостное мяуканье Дуни. От квартиры Минхо всегда несло теплом и безопасностью, на кухне пахло вкусной едой, дом чистый и ухоженный. Нет того алкоголя, который разбросан по всему дому Джисона из-за пьющего отца. Нет ссор, драк и криков, которые ежедневно случались в семейном жилище. – Не стой истуканом, проходи. – Недовольно буркнул Минхо, подтолкнув того в пояснице, чтобы тот поторопился и чувствовал себя как дома. Старший устало потянулся, что-то бубня под нос, котёнок бежал за ним, следуя за каждым шагом. Минхо аккуратно достал упаковку нового чая с ромашкой и слегка хриплым голосом спросил: – Будешь чай? – Если можно, пожалуйста... – Если бы было нельзя, я бы не спрашивал, дурень. – Минхо недовольно закатил глаза, но все же похлопал ладонью на свободный стул за столом, приглашая младшего присесть и не стоять статуей по середине небольшой кухни. Минхо достал из своей рабочей сумки любимое печенье Джисона, которое как раз недавно купил, и выложил в блюдце, протягивая Хану, он смотрел на него такими большими и несчастными глазками, что хотелось поцеловать его, каждый его синяк, родинку и шрамы. – Эй, не унывай, как говорится, до свадьбы заживёт... – Пытался подбодрить Минхо, показывая на синяк под глазом, но у него явно получалось не очень. – Очень смешно. – А я и не смеюсь, мелкий. Минхо потрепал того по волосам, аккуратно поглаживая макушку, задерживая руку больше положенного. Ромашковый чай уже стоял перед Ханом, а печенье красовалось по середине стола, ожидая, когда его съедят. – Сегодня останешься у меня, я тебе кровать постелю. – Минхо не мог сдержать улыбку, видя, как Джисон с удовольствием запихивает печеньки в щёки. Младший уже не сопротивлялся, а принимал доброту Минхо полностью, не желая злить этого парня, ведь тот, словно злая туча, может пускать гром и молнию, если ему что-то не понравится. Джисон слишком милый. «Это безумие. Почему он такой милый, чёрт возьми...» Минхо не мог собраться с мыслями, когда стелился на кровати, замирая на несколько секунд, пытаясь справиться с желанием пойти и поцеловать щеки Джисона, которые явно выглядели вкуснее любого десерта. Когда Хан уместился в кровати, то аккуратно взял старшего за руку, не позволяя высвободиться из-за умоляющих глазок-бусинок. Минхо смотрел на того, не отводя взгляд, ощутимо сжал чужую руку в своей крепкой ладони, вздохнув. – Минхо... – Неуверенно прошептал Джисон и начал неспешно кусать губы. – Я и вправду настолько ужасен? Этот вопрос застал старшего врасплох, ему хотелось начать кричать, вбивать в Джисона то, что он на самом деле прекрасен, его робкий неуверенный характер, большие карие глаза, которые были всегда на мокром месте, словно он начнёт плакать в любой момент, каждый сантиметр кожи Джисона постепенно сводил Минхо с ума. Он не понимает почему. Он уже ничего не понимает. – Хан Джисон, я сейчас закрою тебя чем-то, если ты не успокоишь свой поганый рот, который говорит такие глупости. – Минхо посмотрел на того с явным предупреждением. Старший навис над Джисоном сверху и аккуратно, практически не касаясь, прижался к чужому лбу своим, закрывая глаза, и тихо прошептал в губы младшего: – Я убью того, кто посмел навязать тебе эти глупые мысли. Хан почувствовал первую слезу, которая стекала по его щеке, и вцепился в Минхо с крепкими объятиями, утыкаясь лицом в шею старшего, вдыхая запах горьких сигарет и дешёвого стирального порошка. Ему было комфортно с Минхо, вцепившись своими пальцами в старшего, он не отпускал до последнего, боясь, что Минхо исчезнет, единственная поддержка, светлый лучик на счастливое будущее. – Спи, мелкий. Тебя никто не тронет. – Прошептал Минхо, нежно поглаживая Хана по голове, перебирая пряди волос. Джисон и не сопротивлялся, а тут же погрузился в сон, ему было тепло с Минхо, хотелось больше никогда не просыпаться, лишь чувовать дыхание возле своего уха, теплые касания к волосам и тонкой талии. «Слишком тонкая талия. Джисон до ужаса худой.» – Надо тебя откормить. – Пробормотал Минхо и потрогал чужие ребра, словно бабуля, переживающая за своего внука. Сколько бы времени не прошло, мысли Минхо возвращались к Джисону, это уже не будут мысли о том, чтобы просто помочь этому мальчишке из-за жалости, старшему хотелось не отпускать его, быть всегда рядом, засыпать каждую ночь с ним и просыпаться ранним утром, осматривая его сонное лицо, так и тянуло прикоснуться к чужим губам, укусить медовую кожу на шее, вцепиться руками в ягодицы, но это лишь мысли, Минхо не готов сейчас переходить границы. Ему впервые страшно. Вдруг его чувства будут невзаимны? Минхо не может этого допустить. *** Ручка водила по куску бумаги, иногда запинаясь и переставая работать, но Хана это не останавливало, он сидел в своей комнате за столом и писал, много писал. Его сердце переполняли чувства, хотелось кричать от боли, от досады и своей никчёмности. – Он просто испытывает ко мне жалость... – повторял себе под нос Джисон, создавая новую строчку для стиха. Хан не мог рассказать о своих чувствах, но мог это всё запечатлеть на бумаге, всю свою любовь. Он уже даже не помнит, когда впервые почувствовал то самое первое покалывание в груди, блеск в глазах при каждом действии Минхо, ему впервые с кем-то настолько комфортно, он привык всегда сам справляться со своими проблемами. Минхо подарил чувство нужности, это не передать словами, когда ты впервые это испытываешь, то невозможно понять, привязанность или любовь это, все твои чувства путаются между собой, пока не найдут ту самую красную нить разгадки, спрятанную в самой глубине переживаний. – Хочу его увидеть... – тихо прошептал Джисон и отложил ручку в сторону, выключая настольную лампу. На улице темнело, из открытого окна несло прохладный ветерок, который вызвал мурашки по всему телу, юноша лежал в кровати, смотря в потолок. Жизнь была странной штукой, столько всего ужасного происходит, но когда появляется хоть капля любви, то все проблемы мигом забываются, и в твоей голове лишь чужие глаза, профиль, мягкая кожа на белоснежных руках, тепло чужого тела... Джисон и вправду начинает сходить с ума из-за этой любви, чувства пожирают все внутренности, желая рассказать о любви каждому, чтобы не держать все в себе. Телефон начал вибрировать, показывая то, что пришло от кого-то сообщение. Джисон не придал этому значения, лениво протянув руку к телефону, но когда Хан увидел, от кого это сообщение, то его глаза тут же засверкали, а невинная улыбка уже красовалась на лице. Minho: Чем сегодня занимался? Сердце Хана застучало с оглушительной силой, которая била по вискам, руки задрожали от волнения, Минхо написал ему. Он вспоминает о Джисоне. Han: Отец снова привел своих друзей... Minho: Они не трогают тебя? Мужчина сидел в комнате и постукивал пальцем об диван, чувствуя тревогу, он знает, как Хану не нравится находиться дома, а особенно тогда, когда отец приводит пьяниц в дом, не останавливаясь пить до самого утра. Han: Пока нет. Minho: Собирайся, у тебя 15 минут. Han: Чего? Зачем? Han: Ты теперь меня игноришь? Эй. Минхо пропал так же быстро, как и появился, Джисон даже не мог предположить, что старший успел задумать.