Ты демон, как и я

🎵Emika — Filters Сегодня был тот день, когда попадание на глаза Скотта станет неминуемым. Безнадёжное понимание того, что с вероятностью 99% он знает, что Стайлз видел тот… неловкий инцидент заставляло открывать раз за разом излюблённый список Способы уйти и, возможно, наконец реализовать один из них. Неловкий инцидент, блять! Серьёзно? Он швырнул Джексона через весь кабинет одной рукой и даже не поморщился! Мысль ощущалась абсурдной даже без озвучивания вслух. А вдруг мне показалось? Это был плохой день, просто плохой день, я был без таблеток… нет, ты просто не хочешь верить в то, что видел. Подъезжая к школе, заметил на парковке знакомую фигуру — виновника вчерашнего переполоха. Протяжная тревога завыла в голове, отвратительно красные огоньки опасности зажглись разом. Сердце сделало кульбит. Руки без приказа хозяина дёрнули руль, разворачивая джип в противоположном направлении. Беги, сука, беги. Всю жизнь бежишь, Стилински. И как тебе, добежал хоть куда-нибудь, а? Газ в пол, выжимая из джипа максимальную скорость, на которую тот был способен. Не понимал, куда именно едет, главное — подальше отсюда. В мыслях только белый шум, способный толкнуть в лапы панической атаки, но вождение чуть-чуть отвлекало. Сперва центр, потом мимо торгового комплекса и вдоль жилых кварталов. Приехал на окраину, вернулся обратно в центральный район. Руки крутили руль, ноги нажимали педали — полный автопилот. Пятнадцать минут. Двадцать восемь. Пятьдесят четыре. Два часа. Телефон настойчиво вибрировал несколько раз. Скорее всего, отцу позвонили из школы, а отец — ему, чтобы открутить голову и посадить под домашний арест. Бензин почти на нуле — лампочка загорелась на приборной панели. Вот чёрт, детка, как же не вовремя ты проголодалась… Ближайшая заправка в миле — самая крайняя точка на выезде. Старая потрёпанная станция с двумя колонками и маленьким магазинчиком. И, признаться честно, дерьмовым бензином, но выбора не было, на другую не дотянет. Нужно купить воды, чтобы выпить таблетки. До сих пор не сделал этого, хуёво. Уже хотел выйти, но к сиденью словно приклеили. Прямо по курсу стояла чёрная Камаро, и как не заметил раньше? Не возле колонки, чуть поодаль, явно не для заправки. А рядом… Дерек. Невероятно, что он тут делает? Стоп, и… ЧТО!? Рейес? Стояли слишком близко для случайности и точно не на уровне незнакомцев. Хейл что-то объяснял, наклонившись к самому лицу девушки. На вид суровее, чем обычно, хотя казалось, куда мрачнее? Эрика хмурилась, скрестив руки на груди, приняв защитную позу. Кажется, спорили или что-то вроде того. Стайлз прикипел взглядом к картине, не в силах пошевелиться. А чего ты ожидал, идиот? Что Хейл одиночка, как и я? Что нашёл компанию? Что он бы… блять, что он бы посмотрел на меня, серьёзно? Что за бред? Почему-то вид этих двоих выкрутил внутренности сильнее, чем должен был. Не успел опомниться, ноги несли в сторону парочки — очередной глупый поступок в копилку тупости, которая и так переполнена. Что собирался сказать? Поблагодарить за джип? Или за таблетки? Не придумал, просто шёл, словно был железкой, а Дерек — самым мощным магнитом. Хейл заметил приближение первым, Эрика обернулась следом с этой улыбочкой, которая появилась с новым образом. — Стилински, — прижалась боком и бедром к Дереку, обозначая территорию и показывая, кто главный на его теле. — Неужто пропускаешь школу? Хейл без слов обнял за талию, привлекая ещё ближе. Ох, вот как… это… это… Глупая надежда, о существовании которой подозревал самой малой частью сознания, сбросилась с крыши. — Я… эм… — хотелось выглядеть уверено, но типично облажался. — Просто заправиться. Вот… — Разве ты не должен быть на занятиях? — без малейшего интереса спросил Дерек. А какое тебе вообще дело? — А ты разве не должен быть… где бы ты не бываешь обычно в это время? — огрызнулся, но тут же пожалел — у Стайлза не получалось носить маски так умело, как у окружающих. — То есть… эммм, прости. Просто… немного плохое утро. Эрика звонко рассмеялась, откидывая волосы назад, намеренно задевая Хейла белоснежными прядями. Движение такое воздушное и естественное, словно не была главным посмешищем школы неделю назад. — Ну, мы вот с Дереком тоже решили взять выходной, — провела острыми ноготками по груди Хейла. — Правда, милый? Милый… что блять? Он её милый? Пиздец какой-то. Понятно, почему так изменилась. А я-то думал, мои мотивационные речи подействовали… ну, рядом с ним и я бы изменился… Дерек, как обычно, поддерживал разговор минимально, просто сильнее сжал руку на талии. Конечно, Стилински заметил. Не мог не заметить, потому что пялился только туда, где были соединены их тела. Неужели ты думал, у него никого нет? И вообще, с чего вдруг это так волнует? Я влюблён в Лидию и точка. Точка, да! Стайлзу враз показалось, что всё тело затекло — переступил с ноги на ногу, внезапно осознав, как глупо и неуместно выглядит рядом с ними. — Я… вообще-то хотел поблагодарить, — причина такого долгого присутствия в этой компании нашлась, и даже выглядела естественно. — За джип. И… таблетки, спасибо. — Не за что. — Но… как ты… ключи были у меня. — Ты обронил их в моей машине. Неправда! Я не мог их обронить. Точно помню, они были, когда вернулся домой. Когда папа нарезал пиццу, я нащупал их в кармане. Стилински задумался, мысленно прокручивая вчерашний вечер на ускоренном режиме. Или нет?.. Блять, я пропустил целый день приёма таблеток и сегодня ещё не пил, мог просто перепутать… вот идиот… — А таблетки? Как ты их купил? — разгадка этого волновала даже больше, чем джип. — У меня есть связи, — уклончивый ответ, чтобы вопросов больше не задавали. Эрика фыркнула, будто услышав отборную шутку. — Скажу по секрету, он умеет быть обаятельным, если нужно, — беззастенчиво подмигнула, словно Стайлз — лучшая подружка. — И на некоторых действует безотказно. О да, на тебя вон как подействовало… Воздух стал спёртым, под толстовкой — духота. Конфузность ощущается кожей. — Ну… ладненько, вот и поговорили… спасибо опять, — попятился, не в силах выносить разворачивающийся спектакль. — Пойду… ээ… пойду заправлюсь. Я же за этим здесь, да. — Стилински, — Дерек окликнул, когда отошёл на несколько шагов. Нетнетнет, не смей оборачиваться, просто уйди по-английски. Хватить, блять, позориться. И, конечно… Обернулся. — Что? — Будь осторожен. — Ээ… сегодня или вообще? — И сегодня и вообще. — Это к чему? — К МакКоллу. Значит, знает о возвращении короля. Видимо, Эрика доложила. Конечно! Наверняка ещё вчера, когда произошло магическое появление. — Я… буду. Почти побежал к джипу, но лучше бы, конечно, асфальт разломился под ногами и отправил в самый ад, лишь бы исчезнуть моментально. Руки ходуном, как после перепоя, пока пытался вставить заправочный пистолет. Цифры на счётчике сменялись, но дела не было никакого. Взгляд непроизвольно возвращался к паре у чёрной Камаро. Блять, да не пялься же ты! Они увидят, если продолжишь. Хейл что-то сказал Эрике на ухо и та кивнула. Нервное напряжение между ними, бывшее пятью минутами раннее, рассеялось, как утренний туманом с восходом солнца. Они выглядели… правильно вместе — части головоломки, дополняющие друг друга. Красивые и уверенные, с белоснежными улыбками — идеальная пара старшей школы, которую Стайлз мог видеть в сериале, или образцовые принц и принцесса из далёкого сказочного королевства. Ты дурак, Стилински. Расплатившись, залез в машину. Достал телефон, нашёл контакт Дерека. Хмурый чувак. Палец завис над кнопкой удаления. Всё-таки нажал, уничтожая последние иллюзии и обрезая нить начинающейся привязанности. Это правильно, пора заканчивать с фантазиями. ——— У Эллисон внутри нехарактерная лёгкость, пока шла от Лидии. В последние пару дней стали ближе и, кажется, Арджент могла сказать, что у неё появилась первая подруга в этом несчастном городе. Пока было рано произносить вслух, хоть и хотелось. После случая в лесу Мартин сбросила маску по отношению к ней. Уже какой день говорили по-настоящему. Лидия призналась, что слышит голоса в голове, но смысл настойчиво ускользает. Эллисон само собой не рассказала о своей семье и настоящей причине переезда — это было бы слишком для Мартин, державшейся из последних сил. И, в целом, это грузная тайна, зависнувшая в голове. Дом Арджентов находился в пятнадцати минутах ходьбы, но девушка не торопилась. Вечер не холодный, хотелось насладиться уходящим теплом. Повернув за угол очередного здания, увидела нежелательный объект. Этот урод. Скотт прислонился к дереву. Очевидно, ждал именно её. Встреча не могла быть непреднамеренной, значит… следил за её распорядком дня? — Добрый вечер, Эллисон. Так рад тебя видеть! Опять случайное столкновение, но такое… желанное, — последнее слово растянул чуть ли не в экстазе от каждого звука. — Не кажется, что сама судьба нас сводит? — Что ты хочешь? — холодная оценка расстояния до МакКолла. Будто уловив это, он медленно оттолкнулся от дерева, но пока не приближался. — Хм… поговорить. Ты так быстро ушла в прошлый раз. Как по мне, мы не закончили. Или считаешь иначе? — Ты что, так и не понял? Оставь меня в покое. Скотт усмехнулся, освещённый уличным фонарём. Улыбка не была доброжелательной, какую цеплял в школе. Она была болезненной и искривлённой. — Это походу ты не поняла, — кривость стала шире. — Думала, изобьешь и я просто забью? Небольшой шаг назад, увеличивая дистанцию. Рука в карман пальто, нащупала тяжёлую рукоятку ножа. Отец настаивал, чтобы всегда была вооружена. Никогда не знаем, когда именно встретим их, — говорил он. Сейчас была благодарна за совет, раннее воспринимаемый со скептицизмом. — Я предупреждаю в последний раз: уйди с дороги. — Или что? — МакКолл начал неумолимо приближаться. — Что сделаешь? Опять бросишься с кулаками? Ууу, спешу огорчить, больше не получится. Эллисон мимоходом огляделась, как назло улица пустая. Почти все дома с тёмными окнами — в этом районе жили преимущественно пожилые люди, которые ложились рано. В случае чего можно закричать, но не факт, что кто-то откликнется на мольбы. — Я сломаю тебе что-нибудь — руку, ногу или, может, сверну шею. Выбирай, какой вариант больше нравится. Скотт рассмеялся, звук — разбивающееся стекло. — Знаешь, я так много думал о тебе… о нас,— начал загонять к стене дома. — Всё время, пока меня не было. Представлял, как найду тебя, и что сделаю. Как заставлю заплатить… — Можно ли узнать, за что? — крепче сжала нож, ожидая момента, чтобы выхватить его. — За унижение, — прошипел в самое лицо. Оказался рядом чересчур быстро. — Ты напал на меня, я защищалась. Не надо распускать руки, если не хочешь, чтобы тебе случайно оторвали яйца. — Ты всё не так поняла, — тон сменился на почти мурлычущий. — Я просто хотел познакомиться поближе… ооочень близко. Пропустил прядь Эллисон между пальцами. Она дёрнулась, но обе его руки уже по бокам от головы. — Сейчас закончим то, что начали. Я заставлю тебя кричать, просить и умолять, пока не сорвёшь свой прекрасный голосок. Выбирай, какой вариант больше нравится, — усмешка — серная кислота, отзеркалил её недавнюю фразу. — Отойди, — внутри разрастался ужас. Что, если не просто пускает пыль в глаза, а она и правда не сможет защититься в этот раз? МакКолл стал странным после возвращения, и Эллисон начала подозревать, что… — Я знаю, ты на самом деле хочешь, вижу твои глаза, чувствую твой… запах. Хочешь даже сильнее, чем я. Правая рука скользнула вниз, к вороту пальто, немного сдвигая в сторону. — Давай расскажу, что сделаю с тобой, Арджент? Сначала сорву всю эту дорогую одежду, — дёрнул верхнюю пуговицу, та оторвалась и улетела в траву. — Потом… потом поставлю тебя на колени. Ты сама будешь умолять меня трахнуть тебя. И я… сделаю это. Так грубо и жёстко, что не сможешь ходить ещё несколько дней. Запомнишь все мгновения, каждое движение моего члена внутри. — Ты больной, тебе лечиться нужно. Обратись к психиатру, МакКолл, — неудержимо захотелось плюнуть в его лицо, но из последних сил сдержалась, не провоцируя на ещё большую агрессию. Скотт только рассмеялся. — Ох, малышка, когда я войду, ты забудешь обо всех словах. Пока буду тебя брать, из головы вылетит собственное имя, вот увидишь. Начнём? — торопливо расстегнул несколько пуговиц. — Знаешь, а, может быть, ты и прав, — сама подалась ближе. — Давай… поиграем. — О, я был прав, — в глазах вспышка азарта, стена вдавилась в лопатки. Эллисон дождалась, пока наклонится ближе, и сделала резкий выпад локтём вверх, целясь в подбородок. Каким-то невероятным образом Скотт увернулся — реакция, которой по всем законам логики не должно быть. Отшатнулся, но тут же снова бросился вперёд, до боли хватая за горло. — Сука, — пальцы угрожающе сжались. — Я сломаю тебя, и ты будешь благодарить за каждую секунду боли, потому что… Арджент выхватила нож молниеносным движением, готовая вонзить в бок нападающего, когда свет фар залил улицу. Скотт мгновенно заткнулся, полицейская сирена коротко взвыла. МакКолл отпрянул, отпуская. Ярость исчезла, сменившись невинностью и вежливостью. Эллисон едва успела спрятать оружие. — Эй! — в идеальной тишине раздался голос. — Что у вас здесь происходит? Джон вышел из машины, рука на кобуре. Взгляд перемещался с одного на другую. — Здравствуйте, шериф, — улыбнулся так искренне, что Арджент едва удержалась, чтобы не врезать прямо здесь. — Мы с Эллисон разговаривали, я провожал домой после посиделок у Лидии. — Это правда, мисс Арджент? — Стилински посмотрел на неё. Захотелось сказать правду и пусть МакКолл выпутывается как хочет. Но что скажет? Он двигался слишком быстро для человека? Уже второй раз пытается изнасиловать меня, я промолчала в первый, потому что… почему? Не хотела показаться дурой? Выглядеть жертвой? Да, определенно второе. Быть слабой — определённо не стиль Эллисон Арджент. А даже если и позволит себе это, что дальше? Поползут слухи, а они только переехали. И отчего-то в её глазах сплетни казались даже хуже, чем то, что почти случилось — чёртово воспитание. Эллисон была уверена, что может постоять за себя. А теперь нужно намекнуть отцу, что с этим парнем что-то не так, пока его не упекли за решётку. Если права, для полицейского участка это может закончиться плохо. — Да, мы… просто разговаривали, — приложила все усилия, чтобы голос звучал обыденно. — Но я уже ухожу домой одна. — подчёркнутый акцент на последнем слове. Девушка заметила, как Скотт еле заметно стиснул челюсть, словно в отвращении, когда глаза Джона в очередной раз остановились на нём. — МакКолл, твоя мать с ума сходит. Ты исчезаешь, появляешься и вновь исчезаешь. Настоятельно рекомендую тебе вернуться домой. — Да, сэр, — кивнул, глядя в землю, чтобы выглядеть более покорным. — Я как раз туда и иду. — Сейчас, — добавил шериф, не сводя глаз. — Ты идёшь домой прямо сейчас. МакКолл бросил прощальный взгляд на Эллисон. — Увидимся в школе, — звучит почти нежно. — Доброй ночи, Эллисон, шериф. — Вы в порядке? — спросил Стилински, когда Скотт растворился в тенях в конце дороги. — Да. Это просто… странный разговор у нас получился. — Я могу подвезти до дома, уже поздно. — Спасибо, но… — замялась, не зная наверняка, что хочет сказать. — Не уверена, что хочу возвращаться домой. — Всё в порядке? Какие-то проблемы с родителями? — О, нет, ничего такого. Просто… там бывает… душно. — Куда бы вы хотели поехать? Могу отвезти к подруге. К мисс Мартин, возможно? — не требовал объяснений, просто начал предлагать варианты. Эллисон отрицательно мотнула головой. — Нет, я только от неё. Просто… отвезите куда-нибудь. Желательно, чтобы там было тихо. И можно подумать. Куда я полезла? У него наверняка есть дела, кроме как возить сумасбродную школьницу. Он шериф, куча работы, нужно отлавливать таких подонков, как МакКолл, и… — Если у вас, конечно, есть свободная минута, — поспешно добавила, не желая навязываться. — Ладно, — Джон кивнул, открывая дверь патрульной машины. — Я покажу одно место. Арджент не колебалась, подошла к машине, поправляя пальто так, чтобы не была заметна верхняя оторванная пуговица. Закрыв за ней дверь, Джон обошёл машину и завёл мотор. Ехали к окраине, а потом свернули на лесную дорогу. — И куда мы едем? — Эллисон нарушила молчание. — Это место… старая пожарная вышка в заповеднике, — не отрывался от дороги, хотя посмотреть на Арджент хотелось до зубной боли. — Порой бываю там, когда нужно подумать. Дорога поднималась в гору. Деревья образовали тёмный туннель, освещённый тёплыми фарами. В свете нарисовалась небольшая поляна, а в центре — старая деревянная вышка, метров 20 в высоту, и платформа с ограждениями на самом верху. — Раньше отсюда следили за лесными пожарами, — объяснил Джон, вынимая ключ из зажигания. — Теперь просто осталась, как реликвия прошлого. В воздухе — влажная хвоя и древесина. Ночное небо над головой, усыпанное мириадами звёзд — так много, никогда не увидишь столько в городе. — Тут… так красиво… очень красиво, — завороженно произнесла Эллисон, запрокинув голову. Это ты здесь… самая красивая. Непрошенная мысль вылезла сама собой из глубин сознания. Захотелось тряхнуть головой, чтобы избавиться, но сдержался. — Самая высокая точка в округе, не считая холмов на севере, — перевёл тему разговора. — Отсюда виден весь заповедник и город. Хотите… подняться? Арджент только кивнула, явно уже мысленно околдованная видом, которого пока не видела. Деревянная лестница вела наверх — крутая, но крепкая. Шериф поднимался первым, Эллисон следом. Платформа была небольшой — метра четыре в диаметре, с местами подгнившими от старости перилами и навесом от дождя. Выцветшие доски поскрипывали. Джон сел на пол, свешивая ноги на обратную сторону, достал термос из внутреннего кармана. — Будете кофе? — откручивал крышку. — Только предупреждаю, варю его по-полицейски. — Это как? — Это… крепкий до звона в ушах, — слегка улыбнулся, наполняя железную крышку-чашку. — Звучит… интригующе. С удовольствием оценю ваши навыки бариста, — Эллисон опустилась рядом. Кофе и правда был насыщенным. Но странным образом сейчас это то, что нужно — тепло и горечь. Попадание в яблочко. — Спасибо, что… что отвезли меня сюда и потратили время. Я думаю, у вас много работы… Замолчала, подумав, следует ли говорить следующие слова. Всё же продолжила: — И… что на улице появились вовремя. — Скажите честно, МакКолл… доставил неприятности? Вы хотели сказать, что-то в лесу, но тот крик тогда… Арджент отпила, намеренно потянув время. — Он странный. Что-то с ним… не так. — В каком смысле? — Я не знаю, как объяснить. Просто… чувствую. Вы, пожалуй, думаете, что я дура, звучу глупо... но он не тот, кем кажется. Стилински устремил задумчивый взгляд в сторону горизонта, теряющегося в хвоях. — Нет, Эллисон, вы вовсе не дура. Просто некоторые показывают только то, что хотят, чтобы видели другие. В силу своей работы встречал достаточно таких персонажей. А на самом деле под притворной личиной скрывается хаос, жестокость и злоба. — И вы тоже? — приложила руку ко рту, коря себя за неправильную формулировку. — В смысле… я не имею в виду, что вы злой… или жестокий. Просто интересно, вы носите маску? Улыбка Джона получилась невеселой. — Нет, я слишком стар для этого. То, что видите — это и есть правда. Уставший шериф маленького города, пытающийся делать свою работу. Правда, получается паршиво. Немного помолчал, потом решился на ответный вопрос. — А что насчёт вас? Какую маску носит Эллисон Арджент? Эллисон молчала. Как ответить, не соврав, но и не раскрывая карт? — Наверное… ту, которую от меня ожидают. Отец… у него большие планы на моё будущее. Чёткое представление о том, кем я должна стать. Всё выверено, как по расписанию. — А чего хотите вы? Вопрос застал врасплох. В семье никто не спрашивал, чего хочет сама. — Не знаю… и это честный ответ. Всю жизнь думала, что хочу того же, что и он — продолжить семейное дело. Но сейчас… — Сомневаетесь? — Может быть, — даже говорить о том, чтобы пойти против воли Криса чувствовалось неправильным. — Хотите правду? Я не уверена, что до конца понимаю, в чём именно заключается семейное дело. Только так… куски, обрывки. — Знаете, когда мне было примерно столько, сколько и вам, я тоже не знал, чего хочу, — неотрывно смотрел на звёзды. — Мой отец хотел, чтобы я продолжил семейный бизнес, у нас была небольшая автомастерская. Я работал там всё детство, знал каждую деталь любого двигателя… но чувство, что это не моё, не покидало. Арджент была удивлена, как легко делится личным. Её всегда учили быть сдержанной и не болтать лишнего. Сейчас на глазах столкнулись два разных мира — мир Эллисон, холодный и закрытый, и мир Джона, способный быть откровенным с нужным человеком. — И что вы сделали? Сбежали? — Почти. Я ушёл в армию, потом полицейская академия. Мой отец… не разговаривал со мной несколько лет, но потом принял. Понял, что я должен найти собственный путь. Думаю или хотя бы хочу надеяться, что ваш тоже поймёт, если выберете что-то своё. — Не уверена, — обдумала следующую реплику. — Наша семья… как бы сказать корректно… в общем, у нас особые традиции. Они могут быть… ммм, непонятны многим. — И всё же, — шериф впервые за весь разговор посмотрел на неё. — Вы здесь, а не дома. Значит, какая-то частичка вас уже ищет свой путь. Арджент не ответила, только смотрела на город внизу — маленькие жизни с трагедиями и счастьем, идущие своим чередом. Странное спокойствие окутывало, высоко над землёй все проблемы становились незначительнее, исчезая в прохладном ветре. Внезапно заметила что-то — сухой лист, застрявший между прядей на голове Джона. Не задумываясь, протянула руку и осторожно вытащила. — Извините, — сказала, демонстрируя находку. — Он был у вас в волосах. Продолжу смотреть — не выплыву. Стилински отвёл взгляд, делая судорожный глоток горячего напитка — почти обжёгся. — Спасибо, — улыбка криво-неловкая. Сидели ещё минут десять, но волшебный момент единения испарился и тишина стала не такой комфортной. — Наверное, уже нужно возвращаться. Отец может беспокоиться. Не любит, если я задерживаясь долго. Шериф кивнул, закручивая термос. — Конечно, я отвезу. Когда подъезжали к дому Арджентов, заметила свет на втором этаже — Кейт не спала. — Ещё раз спасибо. — Не за что, — Джон улыбнулся. — Если вновь нужно будет место для подумать, или… просто поговорить, знаете, где меня найти. Участок открыт двадцать четыре часа, а я почти живу там. Эллисон ощутила странное — что-то сопротивлялось, не давая уйти, тянуло обратно. Но заставила себя сделать шаг от машины, отмахиваясь от глупых, непонятно откуда взявшихся мыслей. — Спокойной ночи, Джон. — Спокойной ночи, Эллисон. Поднялась по ступенькам, не оборачиваясь — знала, что ждёт, пока зайдёт домой. Только закрыв входную дверь, услышала, как заводится мотор. — Однако, поздно гуляешь, — озорной голос из темноты гостиной. Арджент включила свет и увидела Кейт, сидевшую в кресле с бокалом вина. — Ты когда-нибудь доведёшь до инфаркта. Почему сидишь в темноте? — Не переводи тему. — Я была у Лидии, — ответила, стягивая пальто. — Послезавтра тест по химии, мы готовились. — С шерифом? — Кейт улыбнулась, крутя бокал. — Интересная нынче… химия. — Он подвёз, ничего такого. Увидел на улице поздно вечером. Подумал, может угрожать какая-то опасность. Сейчас неспокойно, ты ведь знаешь про убийства. — Конечно, просто подвёз! И просто привёз обратно через… — посмотрела на часы. — Два часа. Больше двух часов назад ты написала сообщение, что вышла от Лидии. Дьявол, я совсем забыла про дурацкое сообщение. Неужели прошло так много времени? — Мы разговаривали. — О чём? — О городе, о школе. Ничего особенного, что может тебя заинтересовать. На губах тёти появилась та самая улыбка, обычно не предвещавшая ничего хорошо. Выглядела так, будто знает секрет Эллисон, о котором та сама не догадывается. — Знаешь… это намного лучше, чем я планировала. Это… полезно. — Я… не очень понимаю, о чём ты. Что планировала? — Неважно, — Кейт беззаботно махнула рукой. — Просто… поддерживай контакт, узнавай, над чем работает, что нового. Расследования, особенно… необычные случаи. — Зачем? — За тем, что мы здесь для работы, милая. Тебе не стоит забывать, — допила остатки вина одним глотком. — Доброй ночи. И Элли… отец не должен знать о… ваших тестах по химии. Он слишком принципиален в некоторых вопросах. Неприятное ощущение скребло где-то в грудной клетке — будто её использовали против собственной воли. Словно… самое чистое, случившееся за последнее время — человеческий разговор на вышке — обернулось грязью. В комнате достала бумажный дневник. Отец учил, что цифровой след выдаёт, а вот бумага сгорает без следа. Новая запись была не радужной — МакКолл, угрозы, скорость реакции. Крошка сомнений, и… вот на странице уже шериф, вышка и звёзды, кофе, вкус которого как удар под дых. И… то необъяснимо-волнующее, клубившееся в сознании, пока были рядом. ——— 🎵Metallica — Nothing Else Matters Стайлз бесцельно кружил по городу до глубокой ночи, выкатав весь бензин и деньги, даже успел побывать в соседнем. На кухонном столе красовалось письмо из школы — уведомление о прогуле и сигнал, что нагоняй неизбежен. Походу ему не только звонили, но ещё и вызвали… ойой, плохи дела. Завтра придется объяснять, и лучше начать сочинять убедительную историю прямо сейчас. Кинул телефон на зарядку и, как только экран ожил, посыпались уведомления — неслыханная популярность, которой обычно нет. Девять пропущенных от отца и парочка сообщений на голосовой почте, содержание которых вероятнее всего не придётся по душе. Сын, новости такие: твой джип фигурант преступления под названием Почему Стайлз Стилински не в школе, чёрт возьми? Ключи заберу, как вернусь домой. И не думай, что это пустые угрозы! Если, конечно, найду тебя там, а не голограмму, которая походу и ходит на занятия вместо тебя. Стайлз нахмурился с неодобрением, следующее сообщение уже началось. Здравствуйте, это шериф округа Бейкон. У нас есть сведения о подростке, совершающем тяжкое преступление под названием Доведение отца до сердечного приступа. Перечисляю приметы: саркастичен до усрачки, имеет патологическую аллергию на школьные занятия и отвечает на звонки только, если планеты выстроятся в ряд. Если видите подозреваемого, передайте, домашний арест — не просто слова, а образ жизни, который ожидает до самой смерти. Конец связи. Последнее — что же, наверняка там что-то наименее неприятное. Стайлз, ладно, уже несмешно. Шутки шутками, но перезвони, как прослушаешь. Я волнуюсь. И да, я не буду забирать ключи от джипа и сажать под домашний арест, просто дай знать, где ты. Стилински тяжело вздохнул, представляя в голове возможные варианты наказания. Если не арест и не джип, может, придумает что-то другое? Да уж, дошутились… надо бы и правда набрать. Но отвлекло сообщение от Лидии: Лидия (та самая, да, серьёзно!!): Почему тебя не было? Харрис бесился как прокажённый, ему было не над кем издеваться, все соки повыпивал. В другой раз обрадовался бы, что Мартин написала, но сейчас… было как-то ровно. Я надеюсь, это было… важно. Хочу верить, что это не просто твои игры. Дерек и Эрика встали перед глазами — вновь счастливые, вновь улыбающиеся и беззаботные. Набрал сообщение Лидии: Ещё не спишь? Ответ пришёл через несколько минут. Лидия (та самая, да, серьёзно!!): Не, не получается уснуть, в последние дни после поисков кошмары стали хуже. Стайлз: Что-то конкретное? Лидия (та самая, да, серьёзно!!): Ну как тебе сказать… короче, это трудно описать, забей. А ты чего не спишь? О, на этот вопрос у меня много ответов! Какой бы выбрать? Потому что моя жизнь — беспросветное дерьмо? Потому что… мне, кажется, понравился чувак, который уже встречается с кем-то? Потому что теперь я хочу… умереть ещё стильнее? Стайлз: Да так, просто мысли. Лидия (та самая, да, серьёзно!!): Это твой СДВГ или у тебя ещё и депрессия? Стайлз: А может и то и другое? Два по цене одного, отличная сделка! Как тебе такие акции? Лидия (та самая, да, серьёзно!!): Стайлз… Стайлз: Всё норм, просто плохой день, а шучу я всегда тупо. Лидия (та самая, да, серьёзно!!): Давай поговорим об этом? Стайлз: Ну нет, говорить не о чем, это глупости. Лидия (та самая, да, серьёзно!!): А ты попробуй. Стилински тупо пялился в экран. Если бы кто-то ещё месяц назад сказал, что в его действительности будет переписка с Лидией Мартин среди ночи с обсуждением чувств, покрутил бы у виска и сдал в психушку. О дааа, а если бы кто-то сказал, что ты будешь страдать из-за левого парня… Стайлз: Думаю… блин, это сложно, но, в общем, мне понравился человек, который меня не замечает. Который не посмотрит на меня так… ну ты понимаешь о чём я. У которого есть кое-кто намного лучше меня. Бог мой, и что я несу, зачем ей знать об этом? Король драмы. Лидия (та самая, да, серьёзно!!): Я знаю, каково это. Стайлз удивлённо моргнул. Стайлз: В смысле? Правда? У тебя же… этот твой Джексон. Лидия (та самая, да, серьёзно!!): Вот именно, этот мой Джексон. Стайлз: Эм… ты имеешь в виду… как это сформулировать правильно… Лидия (та самая, да, серьёзно!!): Ладно, пора спать. И тебе тоже. Стайлз: Что же, как скажешь... Лидия (та самая, да, серьёзно!!): Спи, Стилински. И знаешь… вдруг этот человек просто боится. Может, ему нужно время? Боится? Думаю, он ничего не боится. Откуда-то из подсознания выплыл образ мамы, который исчез почти на весь сегодняшний день. Попытался отогнать, но призрак был чересчур навязчив. Убирайся, демон! Строчка из вечно-бесконечного кошмара, как заевшая пластинка, и Дерек с красными глазами. Никто никогда меня не полюбит, пора смириться. Это просто… мама ошибалась, когда говорила, что я кого-то встречу. Голос в голове становился громче, кидался проклятиями. В горле появился мерзкий ком, ставший спазмом — ни сглотнуть, ни вздохнуть. Боже, блять, ты ведёшь себя как сопливая тряпка. Что дальше? Сбросишься из окна второго этажа? Включился автопилот прямо как утром — ноги понесли в общую ванную. Рука потянулась к отцовской бритве на верхней полке шкафчика. Та была старомодной — Джон любил такие штуки, хоть и стоили они дороже современных — с лезвиями, которые меняются вручную. Держал осторожно, как в первый раз. Хотя знал все изгибы и каждую потёртость на металле. Аккуратно разобрал. Тонкое, острое, такое блестящее в ярком свете ванной, завораживающе красивое лезвие лежало на ладони, будто призывающе подмигивая. Что ты делаешь?.. Наверное то, что должен был сделать давно. Закатал рукав левой руки, пока садился на край ванны. Ну… просто сделать это? Типа… попробую один раз. Может, и правда будет легче. Металл на предплечье холодный. Даже приятно на разгорячённой коже, если не знать, что будет дальше. Кажется, температура подскочила от волнения Надавил, сведя силу на ноль. Первый порез — совсем неглубокий. Это… эксперимент. Не почувствовал ничего, никакой боли, но и никакого освобождения. Эээ… и всё? Никакого ощущения? Я ожидал чего-то… иного. Но нет, ошибка — жжение. И набухающая тонкая красная линия, превращающаяся в капли. Как бы мама плакала, если бы видела. Снова плакала из-за меня. На мгновение показалось, что в том месте, где сердце, образовалось облегчение. Физическая боль была понятной, вытесняющей душевную — размытую и бесформенную. На втором порезе стал смелее. Получилось глубже и длиннее. Стекала почти неоновая кровь, капая на кафельный пол. Лезвие знало, что делать, ожидая этого триумфального момента. Всё-таки ты человек. У посланников ада не бывает красной крови… или бывает? Третий порез — и боль почти приятная. Такая кристально чистая, возвышающая… честная, в отличие от всего остального: не улыбка Дерека, не заботливый взгляд отца, не жалость в глазах учителей. Я не демон… демоны не кровоточат. Демоны… не влюбляются в людей, которым на них плевать. У демонов нет сердец. Кровь текла сильнее, собиралась в ладони, если опустить руку вниз, переливалась меж пальцев. Четвёртый оказался самым глубоким. Лезвие, как горячий нож в уже растаявшее масло. Разрезал кожу, подкожный жир, почти коснулся вены, ещё доля миллиметра и случился бы один из пунктов списка, который вёл несколько лет. На миг и правда испугался. Увидел глазами отца — холодное тело на полу ванной в луже собственной крови. Шериф, стоящий на коленях. Он бы не вынес такой потери. Пятый порез поперёк остальных. Перечёркивая, говоря — хватит, не заслуживаешь даже такого освобождения. Кровь текла небольшим водопадиком, размазывалась, превращала руку в современную искусство — красное на белом. Шестой порез едва заметный — обычная царапина, почти как первый. Сам не понял, когда успел заплакать. Смотрел и думал о том, сколько красной жидкости осталось внутри. Сколько вытечет, прежде чем боль окончательно растворится, канув во мраке. Мама, мне так жаль… мне так чертовски жаль… если бы ты только знала… Держал лезвие несколько минут перед тем как отложить. Просто крутил в пальцах, оставив несколько новых порезов. Ёбаный абсурд. Потому что… пустые углы в сердце никуда не делись. Предплечье под ледяную воду, изо рта вырвалось шипение. Приложил бумажное полотенце, оставляя разводы. Нашёл бинт в шкафчике за зеркалом и неуклюже перевязал руку, попытавшись спрятать позор. Лезвие обратно в бритву, словно никогда ничего не случалось. Отчаянно вытер следы преступления с пола. Так старался, будто не руку порезал, а убил человека. Не осталось никаких признаков, кроме тех, что под повязкой. И тех, что внутри. ——— Первое, что почувствовал после пробуждения — тупая пульсация в левой руке. Повязка почти полностью пропиталась кровью, подсохшей за ночь. Рукав толстовки, в которой отрубился, тоже испачкан. Блядство, просто невероятно, отлично! Ну и тупизм же, я не мог придумать ничего лучше? — Стайлз? — отцовский голос из-за двери. От неожиданности подпрыгнул в постели, откидывая одеяло в сторону. Ещё только не хватало, чтобы он увидел. — Минуту! — крикнул, наспех стягивая толстовку. Запихнул под кровать, сейчас подойдёт любая свободная рубашка с длинным рукавом. Ринулся к шкафу, чуть не сбивая всё на пути. Надевал морщась, когда ткань касалась повязки. В зеркале убедился, что ничего не видно. Джон стоял в коридоре, ожидая появления бледного сына, — удивительно трезвый и без ночного перегара. — Меня вызывали в школу, тебя там вчера не было, — без предисловий сразу в бой. — Да, я… тут такое дело… я не очень хорошо себя чувствовал. Голова болела… наверное, от стресса. Решил не ехать. — Стайлз, ты можешь… — Всё в порядке, пап, — не хотелось слушать дежурную фразу об открытых дверях. — Правда, всё окей, я норм. — Допустим, но сегодня ты туда идёшь. Я договорился с директором, предупредил, что такого не повторится. Да, как всегда решил всё за меня. — Конечно, сейчас буду собираться в любимое место. Шериф ушёл, входная дверь хлопнула немного громче, чем обычно. Стайлз сел в постели, закатывая рукав. Неуклюжая повязка прилипла к ранам намертво, будет больно. Снимал медленно, прикусив губу до боли. Ровные линии припухшие и воспалённые по краям, наиболее глубокие уродливо раскрывались. Выглядело… неприятно. И эйфории от созерцания не было никакой, в отличии от процесса. То и дело морщился, вымывая руку. Обработал антисептиком, жгло жутко, но решил, что это наказание за совершённую тупость. Перевязал чистым бинтом, новая повязка была незаметнее. Пару раз и сможет накладывать их идеально. Нет, никаких пару раз! Достаточно и одного. Достал телефон из кармана, пока спускался вниз. Поток сообщений от Лидии: Лидия (та самая, да, серьёзно!!): Стайлз! Срочно! Лидия (та самая, да, серьёзно!!): Где ты шляешься? Ты мне ОЧЕНЬ НУЖЕН!!! Лидия (та самая, да, серьёзно!!): Стилински, это ПИЗДЕЦ!! Пожалуйста, ПОЖАЛУЙСТА, ответь! Лидия (та самая, да, серьёзно!!): Нам нужно увидеться СРОЧНО! Мне нужно кое-что рассказать. Это кое-что очень ВАЖНОЕ! И я не знаю, кому ещё могу сказать, чтобы меня не сдали в дурку. Лидия (та самая, да, серьёзно!!): Блять, ты что, ещё спишь? ПРОСЫПАЙСЯ! Иначе я начну звонить! Воу, что за?… В школе Лидия держалась на расстоянии. Раз хочет встретиться прямо там, значит случилось что-то очень... не просто очень, а пиздецки страшное. Стайлз: Да, тут, сорри. Встретимся на парковке? Лидия (та самая, да, серьёзно!!): Наконец-то! Я думала, ты умер. Давай в библиотеке и сейчас же, там тихо и никого не бывает. Лучше бы умер. Стайлз: Скоро буду, но что случилось? Ты какая-то нервная. Лидия (та самая, да, серьёзно!!): Не в переписке. Перед выходом закинул несколько штук Аддералла. Так, что-то как-то… Вкус немного странный, даже перечитал надпись на этикетке, всё верно. Списал ощущение на двухдневный пропуск, сейчас не было сил разбираться.