«До тебя»

      Утро. Свет через шторы бьёт прямо в глаза — как будто мир специально напоминает: «Просыпайся. Всё уже случилось».       Я лежала на кровати и смотрела в потолок. Ни радости, ни злости. Только пустота. Такая ровная, тихая, почти уютная. Странно, но я впервые не хотела ни реветь, ни кричать. Просто дышать.       Вчерашний звонок казался сном. Этим странным, слишком реальным сном, от которого потом весь день ходишь оглушённая. Я могла бы думать что это сон, но в журнале звонков было его имя.       Я помню каждое слово. И взгляд. И тишину между словами — ту самую, ту самую, неловкую, когда не знаешь что сказать, но и сбрасывать не хочешь. — «Ты красивая. Даже когда злишься.»       «А ты всё такой же дурак» — пролетело в моей голове в тот момент. Эти фразы застряли где-то между сердцем и горлом. Не больно — просто отзывается эхом.       Я встала, пошла на кухню. Кофе, кружка, немытая тарелка с ночи. Рутинно, будто ничего не произошло. Но руки дрожали, когда я открыла телефон.       Новых сообщений не было. Он не написал, как и обещал. И я не написала тоже. Может, так и должно быть. Две параллельные линии, которые однажды почти пересеклись — но не судьба.       Я вышла на балкон. Город шумел, солнце резало глаза, а в голове почему-то звучала та самая песня — SUNAMI — «До тебя». Не потому что грустно. А потому что красиво.       Я ведь правда уже не та девочка, которая два года назад ждала, пока он объяснит. Я стала другой — сильнее, старше, спокойнее. И, наверное, теперь умею отпускать по-настоящему.       Я просто стояла, смотрела вниз, где кто-то спешил на работу, а кто-то целовался у перехода, и подумала: всё, я отпустила.       Сегодня я решила переговорить с Олегом, поэтому мы пересеклись в одном из кафе: — Ну и что ты теперь собираешься делать? — спросил Олег, отпивая кофе.       Я пожала плечами. — Ничего. Он написал — я ответила. Всё.       Олег посмотрел на меня так, будто я только что сказала, что Земля плоская. — Лиз, ты серьёзно? Он пропал на два года, появляется с соплями про «я всё испортил», а ты говоришь «всё»? — А что я должна? — устало выдохнула я. — Прыгнуть ему на шею и сказать «спасибо, что вспомнил»? — Нет, — спокойно ответил он. — Но, может, не стоит отталкивать сразу. Если ты правда ничего не чувствуешь — тогда да, отпусти и не оглядывайся. Но если хоть что-то там шевельнулось… — он кивнул в сторону моего сердца, — то, может, стоит понять, что именно?       Я хотела что-то сказать в ответ, но не смогла. Потому что он был прав. Что-то действительно шевельнулось. Маленькое, упрямое, как искра под пеплом.       Всю дорогу домой я думала о словах Олега. О том, что, может, Дима всё это время правда мучился. О том, как я вчера слышала его голос и как сердце будто дёрнулось само. «Шанс», — эхом крутилось в голове. А вдруг?..       На следующее утро курьер позвонил в дверь. — Елизавета? Для вас доставка.       Я открыла и… застыла. Передо мной — огромный букет алых роз. Настоящая лавина цвета и запаха. Без записки. Без подписи. Просто — букет. Я стояла, растерянная, и первое, что подумала: Паша. Конечно, Паша. Ну, кто ещё?       Я даже улыбнулась — редкость. Сфотографировала, выложила сторис: Смайлик розочки и подпись «Когда твой человек умеет удивлять…»       Прошло двадцать минут. Паша ответил. — «Серьёзно? Какие ещё розы?» — «А они не от тебя?» — «Нет. Я вообще сейчас в Волгограде, по рабочим моментам, ты забыла?» — «Просто… подумала, что ты решил сделать сюрприз.»       Пауза. Он ответил почти сразу: — «То есть кто-то другой тебе прислал букет из сто одной розы, а ты решила, что это я, и ещё выставила в сторис? Класс.» — «Паша, подожди, я правда не знаю, от кого они!» — «Может, от твоего Димы?»       Я замерла. Он не знал подробностей, но имя знал. Я как-то рассказывала ему. Он кажется, запомнил. — «Да с чего бы вдруг? Не начинай притягивать за уши…» — но сердце моё забилось слишком часто, представляя, что это от Димы. — «Лиза, я не начинаю. Просто неприятно, что кто-то присылает тебе розы, а ты даже не спрашиваешь — откуда. И не думаешь, как это выглядит.» — «А ты когда-нибудь вообще что-то присылал? Хоть один раз сделал мне сюрприз?»       Молчание. Потом короткое сообщение: — «То есть теперь я виноват, что не трачу деньги на показуху? Окей.»       И — «в сети недавно». Он отключился. Я уставилась на экран. В груди — ком. Смешно и грустно одновременно. Я не знала, злиться ли на Диму за этот букет, или на себя — за то, что где-то внутри мне стало… приятно. Но, с другой стороны, может всё же не от Димы, но от кого тогда?