Глава 14. «Медленно, но честно»
1 декабря 2025 г., 16:00
Следующие недели прошли тихо. Без бурных переписок, без ежедневных звонков. Иногда — короткие сообщения. Иногда — внезапная встреча. И этого почему-то было достаточно.
Я сама удивлялась, как спокойно всё стало. Никакой зависимости, никаких бесконечных «а вдруг он не ответит». Просто — присутствие. Он рядом, но не давит. Пишет, когда действительно хочет. Звонит, когда скучает.
Однажды Дима пришёл ко мне в студию. Без предупреждения, с кофе и улыбкой.
— У тебя тут как в храме, — сказал, глядя на зеркало с подсветкой.
— Ну да, — засмеялась, — тут я — главная богиня.
Он рассмеялся, поставил стакан.
— Можно я просто посижу, пока ты работаешь?
— Если не будешь отвлекать.
— Обещаю.
Но отвлекал всё равно — взглядом, лёгкой улыбкой, тем, как наблюдал, будто впервые видит меня в деле. Когда клиентка ушла, я повернулась к нему.
— Ну и как, не уснул?
— Наоборот. Я теперь понял, почему ты светишься, когда говоришь о работе.
Я чуть смутилась.
— Это моя жизнь.
— И ты в ней — настоящая, — сказал он с искренней улыбкой.
После этого мы стали видеться чаще. Не специально — просто как-то само собой. То кофе утром, то прогулка вечером. Иногда мы говорили часами, иногда просто молчали — и в этом молчании не было неловкости, всё как два года назад.
Паша всё ещё изредка писал — с какими-то глупыми попытками вернуться. Но теперь я даже не злилась. Просто не отвечала. Потому что поняла: когда рядом человек, который действительно нужен, всё остальное теряет смысл.
В один из вечеров, когда мы сидели на скамейке у реки, Дима тихо сказал:
— Я всё ещё не знаю, что будет дальше.
— Я тоже, — ответила она.
— Но я знаю, чего хочу.
— Чего?
Он посмотрел на меня внимательно, почти серьёзно:
— Чтобы ты не исчезала. Даже если не будет «нас». Просто будь рядом.
Я улыбнулась, положила голову ему на плечо, а он приобнял так, будто боялся, что я исчезну. И было в этом что-то такое, что всколыхнуло сердце и теплом растеклось по телу.
— Я и не собираюсь.
И в тот момент не нужно было никаких признаний. Потому что всё уже было сказано — между строк, между вдохов.
