Под крылом ворона 🐦‍⬛

Королева умерла не на поле боя и не от яда. Она умерла от собственных интриг. Когда вскрылись её тайные сделки и заговор против наследника, двор раскололся. Аристократы, ещё вчера кланявшиеся ей, отвернулись. Маркиз стал первым, кто дал показания — страх оказался сильнее преданности. Эндрю не праздновал её падение. Он просто молча стоял у окна тронного зала, когда объявили о её смерти. Нат тогда был рядом — сначала вороном на подоконнике, потом человеком, тихо касающимся его плеча. — Ты в порядке? — спросил он. — Нет, — честно ответил Эндрю. — Но я буду. Через месяц корону возложили на его голову. В большом соборе столицы, под сводами, где раньше короновали его предков. Когда архиепископ произнёс имя короля Эндрю, зал склонился. А Нат понял — этот мир окончательно изменился. Отец Ната вернулся позже. Натан Веснински попытался использовать хаос смены власти, чтобы вернуть влияние. Он не принял ни короля, ни выбор сына. Но времена изменились. Его заговор раскрыли быстро. Суд был коротким. Приговор — окончательным. Нат не присутствовал на казни. Он стоял в саду, там же, где когда-то сидел вороном на плече Эндрю. Когда всё закончилось, Эндрю пришёл к нему сам. — Теперь всё, — сказал он. И Нат впервые за долгие годы почувствовал, что прошлое действительно осталось позади. Аарон удивил всех. Аарон Миньярд долго отрицал чувства, спорил, злился — но в итоге именно он первым из семьи устроил тихую церемонию. Он вышел замуж за Кевина — бывшего охранника, который когда-то защищал Эндрю, а позже и Ната. Кевин Дэй стоял у алтаря серьёзный, но счастливый. Аарон ворчал до последней минуты, но держал его за руку крепче, чем нужно. И именно на их свадьбе Нат впервые позволил себе подумать о собственной. Прошёл год. В комнате, залитой утренним светом, Ната одевали в бело-золотой костюм жениха. Тонкая вышивка серебром, лёгкий плащ, запонки с гербом нового короля. — Ты нервничаешь, — заметил Кевин, поправляя воротник. — Нет, — соврал Нат. Его сердце стучало так громко, что казалось — его слышит весь дворец. Когда двери зала распахнулись, он увидел Эндрю у алтаря. Корона лежала рядом, а не на голове. Сегодня он стоял не как король. Сегодня он стоял как человек. И смотрел только на него. Ни политики. Ни интриг. Ни угроз. Только они. Когда их объявили супругами, зал разразился аплодисментами, но для них звук будто ушёл под воду. Остались только взгляды. Эндрю сделал шаг вперёд первым. Он не спешил. Не тянул резко. Просто поднял руку и коснулся пальцами щеки Ната, словно проверяя — настоящий ли. Нат улыбнулся чуть дрожащими губами. — Всё ещё хочешь? — тихо спросил Эндрю. Не для зала. Только для него. — Всегда, — выдохнул Нат. И тогда Эндрю поцеловал его. Не показательно. Не по-королевски. Медленно. Уверенно. С тем самым внутренним спокойствием, которое Нат когда-то увидел в его светящихся в темноте волосах. Поцелуй был тёплым — вопреки всему холоду, через который они прошли. В нём не было страха, не было войны, не было матерей и отцов, заговоров и крови. Только выбор. Рука Ната сжала ткань его камзола, словно он боялся, что это сон. Эндрю углубил поцелуй всего на секунду — достаточно, чтобы дать понять: ты мой. и я твой. Когда они отстранились, их лбы коснулись друг друга. В зале всё ещё хлопали, кто-то улыбался, кто-то шептался — но это больше не имело значения. — Теперь официально, — тихо сказал Эндрю. Нат усмехнулся. — Мне нравилось и неофициально. Эндрю чуть приподнял бровь, но в глазах было тепло. Позже, когда вечер опустился на сад, они снова остались вдвоём. Корона лежала на скамье, забытая. Нат осторожно притянул Эндрю за воротник. — Ещё раз, — прошептал он. Эндрю не стал спорить. И в этот раз поцелуй был глубже. Без свидетелей. Без аплодисментов. Только шелест листвы, тихий плеск воды и их дыхание, смешанное в прохладном воздухе. Когда они разорвали его, Нат тихо рассмеялся, уткнувшись лбом в плечо мужа. — Король, — пробормотал он. — Твой, — ответил Эндрю. И впервые за долгие годы это слово означало не власть. А принадлежность. И дом.