Дар вредной ведьмы

Когда-то дом, где оказалась Сольхи, наверное, казался очень светлым и уютным. Длинные плотные шторы на окнах были открыты, впуская в комнату яркий солнечный свет, а на книжных полках, помимо книг, стояли семейные фото и различные безделушки. Но сейчас в этой просторной квартире мрак вместе с призраком одиночества невозможно было изгнать даже, включив светильник. Здесь было пусто и неуютно, словно у этого дома не было хозяина, и он перебивался лишь редкими гостями. После быстрого ужина тарелкой рамёна парень, которого, как Сольхи узнала в ветклинике, где её лечили, звали Пак Сонхун, устало развалился на большом диване в гостиной перед телевизором. Сольхи, тоже уставшая от переживаний и событий сегодняшнего дня, легла на мягкий подлокотник у него в ногах и слегка задремала под негромкое бормотание какого-то еженедельного шоу на экране. Сонхун позаботился о ней, грязной бездомной кошке, и это невольно внушало уважение и чувство глубокой благодарности. Вместо объедков из мусорного бака она поела говяжью кошачью консерву, а на месте спутанных чёрных клоков Сольхи теперь ощущала гладкую ровную шерсть. Эх… Всё-таки как меняется жизнь животного, когда за ним ухаживает человек. Ей удалось испытать это на собственной шкуре. Пока она лениво раздумывала обо всём и ни о чём, Сонхун ушёл на кухню и вскоре вернулся с пакетом стеклянных бутылок соджу и рюмкой. Он открыл одну из них, налил прозрачную жидкость и залпом выпил до дна. Сонхун поморщился и выключил телевизор, со злостью отбрасывая пульт в сторону. Сольхи обеспокоенно подняла мордочку со сложенных друг на друга лапок и стала внимательно следить за каждым его движением. — Напугал я тебя, красавица? — виновато спросил Сонхун, поворачивая голову в её сторону. — Прости. Сегодня просто этот день… И всё снова идёт наперекосяк. Зачем я тебе это говорю? Уже с кошкой начал разговаривать! Господи… Сонхун снова залпом осушил рюмку и откинул голову на диванную подушку. Сольхи, несмотря на некую чёрствость, была очень любопытной. Ей безумно захотелось узнать, о каком дне упомянул Сонхун, поэтому она спрыгнула с подлокотника и ободряюще устроилась клубочком на его коленях. — Эй, ты чего, красавица? — Сонхун опустил на неё удивлённый взгляд и невольно положил ладонь на её спину, рассеянно поглаживая по мягкой шерсти. Сольхи требовательно, не мигая, посмотрела ему в глаза, пытаясь невербально донести свою мысль. Сонхун, кажется, её понял, потому что тяжело вздохнул и негромко начал свой рассказ: — Ещё два года назад у меня была насыщенная успешная жизнь… Любящая семья, приятели, слава, деньги. И девушки порой случались, но ни с одной из них так ничего путного и не получилось. Однако в один день я потерял абсолютно всё. Это был мой день рождения… Я когда-то подавал большие надежды в фигурном катании, побеждал на престижных соревнованиях. Мне пророчили успешную карьеру спортсмена. В тот день были важные соревнования, благодаря победе на которых я мог бы пройти в сборную страны и участвовать в олимпиаде. И знаешь, что случилось? — на этих словах Сонхун грустно усмехнулся и сделал драматическую паузу, во время которой залпом опрокинул в себя ещё одну рюмку соджу. — Я получил серьёзную травму ноги при выполнении сложного элемента и вынужден был полгода восстанавливаться. А потом мои надежды на возвращение в большой спорт рухнули. Врачи сказали, что в повседневной жизни травма не будет давать о себе знать, а вот о тяжёлых нагрузках на льду можно забыть, если я не собираюсь становиться инвалидом. За сухим рассказом Сонхуна легко угадывалась та невыносимая боль от разбившейся на осколки мечты всей его жизни. Сольхи понимала, что “за кадром” остались жгучие ручьи слёз, чувство всепоглощающего опустошения и даже кратковременное желание закончить весь этот кошмар радикально, остановив свою собственную жизнь. Сонхун надолго замолчал, пустым безэмоциональным взглядом оглядывая стену напротив. А Сольхи почему-то очень захотела как-то его подбодрить и уверить в том, что всё плохое тоже проходит, и чёрная полоса рано или поздно сменяется белой. Она поёрзала, устраиваясь поудобнее, потерлась щекой о его руку и замурлыкала. Сонхун, услышав приятный звук, от которого становилось спокойнее на душе, перевёл удивлённый взгляд на кошку. — Красавица, ты что меня утешаешь?.. — непрошенная улыбка сама растянула его напряжённые губы. — Какая же ты умная! Даже не верится. Вроде животное, а как будто всё понимаешь… “Я всё понимаю, потому что человек…” — хотела ответить ему Сольхи, но теперь сказать даже одно слово было для неё невыполнимой задачей. Сонхун хотел налить ещё одну рюмку, но передумал, потому что тянуться за ней с кошкой на коленях было не совсем удобно, а сгонять её, так уютно устроившуюся на его ногах, совсем не хотелось. Он никогда не испытывал особой любви к домашним животным. У многих ребят из его класса были собаки или коты, а у некоторых даже хомячки и морские свинки. Сонхун же всегда был занят нескончаемыми тренировками и не мог себе позволить отвлечься на заботу о животном. Так он и вырос с мыслью о том, что вся его жизнь — это лёд, острые лезвия коньков и неудобные, но очень красивые костюмы для выступлений. Громкие аплодисменты зрителей, скупая похвала строго тренера и гордая улыбка матери заменили ему радость дружбы со сверстниками. У него могли быть только партнёры и конкуренты, но не друзья. Когда же вечная гонка внезапно закончилась сокрушительным поражением, Сонхун вышел в новую для него жизнь словно слепой новорожденный котёнок. Он не знал, как проводить внезапно возникшее свободное время, каким образом строить искренние отношения с людьми без цели найти выгоду для продвижения и чем, кроме всепоглощающего одиночества, заполнить пустоту в своём сердце. Сонун давно забыл, каким бывает настоящее счастье. А может, он его просто никогда не испытывал… Под мурлыканье кошки на коленях он незаметно для себя заснул, больше не вспоминая о своих неудачах.

***

Если бы Сонхун сейчас открыл глаза, то наверняка бы очень испугался, увидев сидящую на ковре и наблюдающую за ним незнакомую девушку. Но он то ли из-за выпитого соджу, то ли из-за того, что смог наконец-то выговориться, спал крепко. — А ты, оказывается, тот ещё красавчик… — задумчиво и очень тихо прошептала Сольхи. Она склонилась над лицом Сонхуна непозволительно низко, почти касаясь своим носом его щеки. Сольхи внимательно рассматривала закрытые глаза с пушистыми, подрагивающими во сне ресницами, прямой нос, по спинке которого очень хотелось провести указательным пальцем, несколько маленьких симпатичных родинок и слегка приоткрытые пухлые розовые губы. Сейчас вся печаль и напряжение ушли из его облика. Сонхун во сне казался очень расслабленным, спокойным и даже милым. — Постойте… милый? — недоумённо пробормотала Сольхи. Сонхун из-за щекочущих его волос и теплого дыхания на своей щеке поморщился и медленно приоткрыл глаза. Над ним нависла тень с очертаниями девушки, лица которой разобрать не получалось из-за темноты. Но почему-то Сонхун не чувствовал от неё угрозы. Наоборот, ему нестерпимо захотелось принюхаться, чтобы лучше ощутить аромат волос незнакомки. Чем же они пахли? Что-то такое сладкое и приятное… — Красавица, каким шампунем пользуешься? — пробормотал Сонхун, всё пытаясь понюхать волосы Сольхи. — Ты и людей, и кошек называешь красавицами? Тебе совсем без разницы? — голос Сольхи звучал почти ровно с выработанной годами ленивой насмешкой. Только благодаря привычке ей удалось не выдать громким неприличным визгом свой испуг от его внезапного пробуждения. — Ну почему же?.. Только тех, кто действительно красив. Хоть я тебя и плохо вижу, но точно могу сказать, что не ошибся. У меня чутьё на красивых людей. Сольхи рассмеялась над этим заявлением и поинтересовалась: — Ну и как же ты определил, что я красивая? — У тебя особенная аура… — Сонхун прикрыл глаза и спокойно спросил: — Кто ты и как сюда попала? — М-м-м… Можешь считать всё это сном. Да, я тебе снюсь. — Снишься? Мне нравятся такие сны… Сонхун присел на диване и вдруг протянул Сольхи руку. — Не сиди на полу. Здесь много места. Садись рядом и скажи, как тебя зовут. Она ухватилась за его протянутую руку и присела на предложенное место. Очень странно было сидеть ночью в чужом доме и разговаривать с его хозяином, который почему-то не выгонял незнакомку, а продолжал с ней беседу. Сольхи никогда бы не подумала, что однажды ей придётся пройти через такое. Но всё, что раньше показалось бы ей бредом, теперь стало её реальностью. — Можешь называть меня Сольхи. — Сольхи?.. — задумчиво протянул Сонхун. — Красивое имя. А я Сонхун. Будем знакомы, — и он пожал её руку, которую до сих пор держал в своей ладони. — Давай посмотрим мультик, — неожиданно даже для самой себя предложила Сольхи, потянувшись за пультом через Сонхуна. Когда её цель уже буквально маячила перед носом, парень ловко схватил пульт и с хитрой ухмылкой задрал руку высоко над головой. Сольхи в ответ на этот ребяческий жест смерила его скептическим взглядом и невозмутимо приподнялась, хватаясь за его плечи, чтобы достать эту дурацкую чёрную рухлядь. Сонхун от неожиданности замер, позволяя Сольхи с победной улыбкой выхватить из его руки пульт. — Ну что, и кто теперь победил? Сонхун предпочёл никак не комментировать её ехидное высказывание, и только слегка покрасневшие кончики ушей выдавали его смущение. — Что будем смотреть? — Давай “Рапунцель”. Классный мультик. Когда мне тяжело на душе, всегда выбираю что-нибудь такое. За просмотром мультфильма невольно вместо того, чтобы жалеть себя, начинаешь сопереживать героям, — задумчиво проговорила Сольхи. — А ты думаешь, что у меня тяжело на душе? — без недовольства, а просто с интересом спросил Сонхун. — Думаю да… И это, — улыбнулась она, указывая на первые кадры мультфильма на телевизоре, — поможет тебе почувствовать себя лучше. На экране начались приключения пропавшей принцессы с длинными золотыми волосами, а Сольхи сама не заметила, как невольно расслабилась и придвинулась ближе к Сонхуну, положив голову на его плечо. Почему-то с ним ей было невероятно комфортно. Они, словно дети, вместе смеялись над стычками Макса и Юджина и подпевали Рапунцель, когда та пела о своей мечте. Поставив на паузу финальные титры, Сольхи почти без удивления и смущения обнаружила свои вытянутые ноги на коленях Сонхуна. Он так увлёкся происходящим на экране, что даже не заметил, как его пальцы стали неспешно разминать её стопы в мягких носках. Сонхун резко отдёрнул руки, будто обжёгся, и смущённо откашлялся. — Кажется, нам пора ложиться. Уже поздно, — проговорил он, зевая. — А я же вроде и так сплю. Можно ли заснуть во сне? — Думаю, можно, — улыбнулась Сольхи. — Ложись-ложись… Хочешь, я спою тебе колыбельную? — Только если у тебя хороший слух, — рассмеялся Сонхун. — Эй! Ты же сейчас слышал, как я пою. Не прикидывайся. Сонхун поднял руки в знак капитуляции и увернулся от полетевшей в его сторону подушки. Он послушно лёг обратно на диван и накрылся пледом, зарываясь в тёплую ткань носом. Сольхи устроилась рядом на мягком ковре, наблюдая за его умиротворённым лицом. Давно ему не было так хорошо и спокойно… — Сольхи, ты же приснишься мне снова завтра? — уже засыпая, пробормотал Сонхун. — Конечно, — тихо ответила она и запела колыбельную.

***

Сонхун проснулся отдохнувшим и полным сил. Стоило ему только открыть глаза, как радостная улыбка сама появилась на губах. Какой прекрасный сон ему приснился! Сонхун резво поднялся с дивана, чуть не пнув лежащую у него в ногах кошку. — Точно… — он почти и забыл про неё. Настолько непривычно для него было нахождение живого существа в его квартире. Как только кошка напомнила о себе, Сонхун ответственно её накормил и продолжил свою утреннюю рутину. Мысли о работе, на которую он обычно собирался с гнетущим чувством неправильности происходящего, сегодня не так сильно давили на него. Сонхун по дороге в большой центр, где проходила подготовка и обучение будущих спортсменов, купил себе в маленькой уютной кофейне ароматный горячий шоколад с маршмеллоу и с широкой улыбкой встретил своих подопечных — четырёхлетних детишек, которые только вставали на коньки. Да, после серьёзной травмы Сонхун мог только передавать свой опыт новому поколению фигуристов. Он каждый день был на расстоянии вытянутой руки от своей прошлой блестящей жизни, при этом будучи не в состоянии снова прикоснуться к ней. Это убивало… Но Сонхун, словно наркоман, не мог отказаться от подобия того, что когда-то приносило ему радость. Незаметно для него рабочий день подошёл к концу. Сонхун попрощался со своими последними учениками и быстрым шагом направился домой. Он хотел лечь спать пораньше, чтобы снова увидеть во сне её. Странную девушку по имени Сольхи. Сонхун не знал, существуют ли чудеса на свете и может ли она присниться ему ещё раз, но он так сильно хотел снова встретить Сольхи, что даже не подумал о том, что эта загадочная особа больше не почтит своим присутствием его сон. Почему он так сильно хотел её увидеть? Ответ был прост. С ней Сонхун впервые за последнее время почувствовал радость жизни. Он ощутил себя обычным человеком, а не загнанным в угол железной клетки мечущимся тигром. Сонхун провёл вечер за ужином и чтением книги. В кровати он оказался уже в девять часов и вскоре погрузился в сон… На этот раз пришлось ждать дольше. Она как будто не хотела к нему возвращаться. Сольхи разбудила Сонхуна лёгким касанием ладони по плечу. Он открыл глаза и тепло ей улыбнулся. — Ты всё-таки пришла… — прошептал Сонхун. — Куда же я денусь, — горько усмехнулась Сольхи, мгновенно меняя выражение лица на более добродушное. “Мне нужно ему понравиться! Он мой шанс!” — Сонхун, ты любишь сладкое? На губах Сольхи заиграла хитрая улыбка, словно она задумала какую-то шалость. Сонхун мгновенно заинтересовался и кивнул. — Ну тогда пойдём. Они прошли по тёмным пустынным коридорам его квартиры и зашли на такую же пустующую “стерильную” кухню. Но стоило Сольхи включить свет, как Сонхун с удивлением заметил большой пакет с продуктами на полу. — Мы будем готовить сами? — удивился он. Сонхун уже очень давно не подходил к кухонной утвари. В последнее время он питался доставкой или рамёном из ближайшего круглосуточного. — Ох, не смотри на меня как на великого шеф-повара… Я тоже мало что умею. Но у меня есть любимый рецепт… Один человек, который выручал меня в не самые лучшие времена, как-то рассказал об этом десерте. Ему однажды приготовила его добрая старушка, которая жила возле нашего… дома. И Сольхи начала руководить процессом, то и дело раздавая задания Сонхуну, который с интересом её слушал и выполнял их. Неуклюжесть завладела ими обоими. То Сонхун разбил горячую тарелку с расплавленным шоколадом, то Сольхи разлила воду на пол, после чего носилась по кухне с тряпкой. Сольхи умудрилась измазаться в шоколаде, когда переливала его в специальную формочку. Она этого даже не заметила, зато Сонхун, словно загипнотизированный, следил за тёмным сладким пятнышком на её щеке. Спустя несколько минут наблюдений он подошёл к Сольхи вплотную и стёр шоколадный след с её лица, после этого облизав испачканный палец. Сольхи почему-то так сильно смутил этот жест, что она почувствовала приливающий к щекам румянец. Девушка и не помнила, когда в последний раз краснела от стыда. Ей казалось, что она в принципе лишена этого ненужного чувства. Но Сонхуну удалось разбудить в её сердце то, что долго спало беспробудным сном. Спустя несколько часов кулинарных изысканий они достали из холодильника несколько стеклянных формочек с застывшим шоколадным десертом. Нижний его слой состоял из молочного шоколада, а верхний — из белого. Первую пробу снимала Сольхи. Она в благоговейной тишине набрала чайной ложечкой десерт и отправила его в рот. От изумительного тающего чувства на языке Сольхи прикрыла глаза и замычала. — Эй! Я тоже хочу, — капризно воскликнул Сонхун, нетерпеливо наблюдая за её довольным лицом. — Как вкус? — Зачем спрашивать у меня про вкус, если ты уже видел мою реакцию? И да, ты тоже можешь попробовать… Всю ночь они ели шоколадные десерты и не могли наговориться друг с другом. Удивительное взаимопонимание между ними заставляло Сольхи порой думать о том, что она знакома с Сонхуном уже лет семь, как минимум. А то и всю жизнь… Сольхи сама не поняла, как оказалась в его тёплых и таких приятных объятиях. Она заснула вместе с ним на диване и до самого превращения в кошку не отпускала его руку.