Волшебник поместья де Росс

      "Они забрали всех, в том числе детей. Я должен был поставить Робота охранять поместье. Но поздно. Слишком поздно"       Я не любил вести дневники. Редко это делал, только чтобы отметить самые значимые события моей жизни, как хорошие, так и ужасные. Произошедшее относилось к последним.       Ноги понесли меня в сторону спальни бывших владельцев поместья. Сегодня полиция заберёт трупы, до сих пор гниющие наверху. Я желал закопать их и похоронить как следует, но Бейн настоял на привлечении правосудия.       Мне было горько сознавать, что он отчаянно верил в него даже после того, что пережил и увидел своими глазами. Я ведь знал, как сильно он хотел отомстить этим ублюдкам. Видел по его глазам, что не будь бы в поместье целой разъярённой толпы, то тот непременно бы предотвратил хоть чью-то смерть. Хоть чью-то кражу.       Но он был серьёзно ранен, а 26й...       Нет. Не он виновен. Я несу вину за то, что не поставил его охранять поместье. Как и за то, что не отгородил от детей, что и сделали его растерянным, непослушным и "эмоциональным".       Машина не должна была возомнить себя человеком. Ей следовало убить вторженцев. Может, меня бы посадили за это. Плевать.       По крайней мере, искренне невиновные люди не пострадали бы. Никто из семьи де Росс и их прислуги не заслуживал такой отвратительной судьбы. Но по итогу это я остался жив.       Самый противный, мерзкий и человеконенавистный среди всех них.       ...Впрочем, в последнем я уже сомневался.       Идти было тяжело. В мозгу намертво застыла залитая кровью комната с растерзанными телами. Стойкий, противный запах железа и соли. Боль на искажённых лицах и распахнутых глазах.       Я не всегда доверял им, раздражался порой, не всегда понимал, что ими движет — но я уважал их и никогда не желал им зла. Они были хорошей семьёй с хорошим домом, хорошим бытом, хорошим достатком и шансом жить счастливо.       Даже мне было место в их мире.       Но какой это имеет смысл сейчас?       "Олетус" опустел и потерял всё, что делало его живым. А та самая спальня и вовсе запятнана грехом. Даже когда я буду отмывать это место от крови и гнили, я не избавлюсь от воспоминаний.       Я больше не смогу смотреть на эту комнату иначе. И перестроить тоже.       Я бы запер её — навсегда. Без тел, чистую, пустую, оставив лишь одинокий цветок гвоздики на подоконнике.       Кому бы ни перешло владение, я бы упрашивал об этом.       Я вновь застыл у злосчастной двери. Память никак не затирала крики, шум, грохот орудий и бесчисленный топот. Но больше всего сжималось сердце от детских рыданий, раздающихся эхом в моём мозгу.       Я ведь так презирал их раньше. Почему же сейчас мне самому хочется плакать?       Я так давно не делал этого, что успел забыть, насколько это обжигающе-горькое чувство. Внутри не ощущалось ничего, кроме идиотской, жестокой несправедливости.       А потому я не должен сидеть сложа руки.       Я не изменю прошлое, но я сделаю из него самые печальные выводы. Не позволю 26му отклониться от моих приказов, сделаю его намного смертоноснее. Оборудую поместье так, чтобы больше никто посторонний не прошёл незамеченным. Дострою тайных проходов, наблюдательных пунктов, да даже ловушек спроектирую — всё ради того, чтобы не допустить подобного кошмара вновь.       Я не могу защитить "Эвридику" и "Орфея". Я не предотвратил смерть мистера и миссис де Росс. Но я могу не дать их наследию пропасть. Я могу стеречь, охранять и любить их крепость и гордость.       Их дом. Мой дом.       Я вошёл в комнату. Бейн скоро приведёт полицию.       Это мой последний шанс попрощаться с ними.       Я рухнул на пол и наконец дал волю чувствам — впервые за долгое время.       "Прощайте, Деннис де Росс. Прощайте, миссис де Росс"