Волшебник поместья де Росс

      Барон слишком долго находится в глубоком, бессмертном сне. С каждой ночью мне всё сложнее было не беспокоиться об этом.       Моя тревога в очередной раз привела меня в потайную комнату с роскошным багровым гробом посреди неё. Вновь и вновь мне хотелось сдвинуть крышку и проверить, всё ли в порядке. Но барон дал чёткие указания перед тем, как отправиться в так называемый "торпор". Одним из них было не беспокоить его даже в случае разрушения замка.       Не мне как дворецкому судить о его приказах, но я искренне не понимал, что за ними стояло.       Барон уже обрёл бессмертие. Встал на совершенно новую ступень эволюции, где вампиры заняли позицию хищников в отношении людей. Щедро поделился своим великим даром со мной, тем самым даруя временную власть над его замком, пока тот не может лично вести дела.       Да, нам пришлось пережить немало неприятностей в связи с нашей новой натурой... Но что на самом деле заставило барона погрузиться в сон? Побег ли это от серьёзной опасности или простая прихоть отдыха от мирской суеты?       Я коснулся крышки гроба, молчаливо отдавая честь хозяину. Сегодня он не проснётся, к моему сожалению. Но когда бы это ни случилось, я буду полностью готов.       Замок ждёт своего владельца терпеливо: чистым, нетронутым и полным людской крови, расфасованной по бутылкам и бочкам. Как прекрасное вино, они настаиваются в сырости подвалов и хранят внутри пропащие судьбы случайных смертных, к несчастью своему забредших в эти земли. Как ныне единственный обитатель замка, я ухаживаю за всем перечисленным. Чиню всё, что сломается, мою и стираю всё, что испачкается, дотошно проверяю драгоценности и деньги... И не забываю питаться сам.       Барону крови хватит с головой, а вот мой голод становится всё сильнее и настойчивее. В последнее время как назло совсем нет гостей. Даже письма знатным и буржуазным домам, которые я писал и рассылал от имени своего властителя, пока оставались без ответа.       Я запер потайную комнату и двинулся на еженочный обход замка. Гром и ливень за окнами не предвещали незнакомцев. В такую погоду даже звери предпочтут прятаться по своим норам.       Я хотел было уже отвернуться от сгибающихся крон деревьев за прозрачными стёклами и продолжить свой путь, как периферийным зрением заметил какое-то движение. Спустя секунду мои глаза, спрятанные за чёрными как смоль линзами рабочих очков, зафиксировались на отдалённой фигурке, будто из ниоткуда возникшей прямо у дверей замка.       Я облизал засохшие губы и сглотнул. Белые клычки жутко сверкнули в свете вспыхнувшей молнии, заодно позволив лучше разглядеть невезучую... девушку.       Наконец-то.       Рот наполнялся слюной от одной лишь мысли о свежей, бьющей из вспоротой шеи крови. Предвкушение опьяняло сильнее вина, заставляло лихорадочно думать, как именно я хочу выследить и поймать её.       Я рванул — насколько это возможно в мои годы и с бронзовыми конечностями — к ближайшей витиеватой консоли. Такие были хорошо запрятаны на каждом углу замка, вместе с подсоединёнными к ним скрытыми камерами под потолком. Именно я в своё время, ещё будучи смертным, разработал и построил каждую из них, размещая по залам и комнатам так, чтобы ничего не было способно ускользнуть от моих безумных глаз.       Я затих, скрывшись перед одной из них, и уставился в запись камеры у входа. Светлые, бледноватые локоны, развевавшиеся от сильного ветра, были единственным заметным пятном во мраке дождя. Девушка почему-то медлила, словно боясь пересечь единственное препятствие на своём пути.       Ну давай же. Не бойся. Ты едва держишься на ногах от шторма.       И времени тебе отведено совсем мало — вне зависимости от того, куда ты выберешь пойти.       Гул на улице стал сильнее; очередной порыв ветра распахнул двери и насильно швырнул девушку на порог. Этой маленькой секунды мне хватило сполна. Гостья не успела ни встать, ни пошевелиться, как двери за ней загадочно захлопнулись. Намертво.       Даже через запись камеры я чуял тяжёлое дыхание и изнурённое, промокшее тело, медленно осознающее произошедшее. Больше я никуда не спешил, терпеливо и детально рассматривая её. Усталое лицо, полуприкрытые глаза, белая рубашка с голубым шарфом, повязанным в бант, дутые шаровары и длинные сапоги...       Забавно, она будто давно здесь бродила. Может, что-то искала или исследовала. Впрочем, теперь это не имело значения.       Я дал ей время придти в себя, подняться на ноги, робко выйти в пустынный холл с величественными лестницами, алыми гобеленами и роскошной, старинной люстрой под потолком.       О, смертное дитя, восхищайся красотой логова моего Сира. Оказаться здесь — огромная и невероятная часть для вашей тщедушной персоны. Пусть и посмертная.       — Здравствуйте! Здесь есть кто-нибудь? Прошу прощения, что вошла без приглашения...       Голос, поначалу слегка хриплый, после покашливания стал громче и эхом окатил зал. Я повозился со слуховой трубой консоли и склонился над ней, начиная довольно, величественно вещать — прекрасно зная, что она меня услышит, но не увидит.       — Доброго вечера, мисс.       Она сразу завертела своей белокурой головой. Ах, эта милая растерянность гостей на пороге всегда меня забавляла.       — Где вы? И кто вы?       Я специально выдержал паузу чтобы заставить её понервничать.       — Зовите меня как следует, по титулу: барон де Росс.       Девушка замялась от неловкости и стыда. Стоило догадаться, что замок принадлежит кому-то внушительному. Мне же в очередной раз было весело притворяться своим же хозяином.       — Ох, я совершенно не знала о том, что это ваш замок! Я вновь прошу прощения. Я пыталась найти укрытие от грозы, и думала, как будет лучше попросить вас пустить меня внутрь... Клянусь, ветер сам сдул меня сюда.       Я намеренно отдалился от трубы и усмехнулся. Какая очаровательная наивность.             Будучи смертным, я презирал человеческую глупость; сейчас же я нашёл в ней немало выгоды для своей новой природы. Чем больше заблудших овечек, наглых разбойников и полных идиотов встретится на моём пути, тем больше насыщения получу.       Эта девчушка, хотя и казалась немного умной, не станет исключением из правила.       — Я принимаю ваши извинения. Было бы совершенно жестоко с моей стороны выпроводить вас в разгар бури. И хотя вы по-прежнему являетесь для меня незваной гостьей, я по доброте душевной разрешу провести вам здесь ночь. Но только одну: с восходом солнца вы обязаны будете покинуть замок.       Белокурая гостья взволнованно кивнула:       — Я выражаю вам огромную благодарность, многоуважаемый барон де Росс. Вы действительно спасаете мою жизнь, и я могу ответить взаимностью на вашу безмерную доброту. Если вы хотите, я могу заплатить за возможность выспаться, и...       — О, нет-нет, не стоит, — раздающийся сверху искажённый голос грустно цыкнул, — Брать с вас деньги было бы крайне некультурно и скупо. Я отношусь к знати, но совершенно не нуждаюсь в излишнем, бессмысленном богатстве. Не беспокойтесь о "взаимности", я с вас ничего требовать не стану.       Вот теперь моя усмешка была громкой и заметной.       — Хорошо... Но всё же где вы находитесь? Я вас слышу, но не могу нигде заметить.       — Я не в главном холле. Вы слышите меня благодаря особым технологиям, способным передавать мой голос на такое расстояние. Я был бы рад встретиться с вами, вот только мне сильно нездоровится. Я могу продолжать нашу беседу, но не стану покидать свою спальню, если позволите.       — Подумать только... Я не стану беспокоить вас, я понимаю, но я с таким раньше не сталкивалась. Как и в замках не была. Наверное, вы используете сейчас воздушные потоки, находящиеся между комнатами?       Девушка озадаченно склонила голову, пытаясь прикинуть реалистичность своей догадки. Должен признать, она мне понравилась.       — Любопытная мысль. Вполне возможно, что она близка к правде. Скажите, как вас зовут?       — Венди Фут. Я занимаюсь метеорологией. Я могу рассказать больше, если пожелаете, но лучше позже...       Девушка обхватила себя руками, сдерживая дрожь. Холод каменного пола и стен никак не помог бы ей согреться. Будь я смертным, непременно бы заинтересовался её профессией. Но какой в этом толк, если она отсюда живой не выйдет?       — Ох, верно. Я несколько заговорился. Вам ведь нужен не только сон, но и тёплый очаг, не так ли? И умыться тоже не помешает.       — Если позволите... — она виновато огляделась по сторонам. — О еде просить не стану, вы и так очень много для меня сделали.       — Не стесняйтесь, мисс Фут, — повеселел я, — Я подскажу вам всё необходимое и везде проведу.       — И не будете подсматривать?       Что ж, это была неплохая шутка. Я заулыбался шире.       — А вы думаете, что я смотрю на вас?       — Не знаю...       Она заметно напряглась.       — Вы меня просто слышите, да?       — Безусловно.       — Значит, вы помните каждую комнату и знаете все пути?       — Что за глупый вопрос, мисс? Конечно же да. Не теряйте времени; совсем скоро прислуга позаботится об ужине для вас.

***

      Несмотря на соблазн, я сдержал своё обещание и не стал наблюдать за Венди в неподходящий момент. Однако сдерживать голод мне становилось всё сложнее и сложнее.       Дрова трещали в камине, пока полутьма столового зала ждала гостью. Когда Венди наконец зашла в него — освежившаяся, расслабленная, ни о чём не подозревающая — я застыл у тёмного проёма одной из стен.       Теперь она узрит меня воочию... если успеет среагировать.       — Барон де Росс?       Венди растерянно позвала "меня", озадаченно глядя на стол без единого блюда и бокала.       — Ужин ещё не готов?       Шаг. Ещё один. Девушка встала совсем рядом со мной, даже не чуя моей присутствия. Сейчас она была слишком тёплой, мягкой, вкусно пахнущей. Ещё немного, и я окончательно потеряю самообладание.       Но пока что мне хватило рассудка ей ответить.       — Почему же? Он полностью готов. Только вот он предназначается не тебе.       Ей оставалось только обернуться — и вскрикнуть от металлической руки, потащившей её во тьму.       Маленькая каморка с единственной зажжённой свечой немедленно захлопнулась. Сопротивление было тщетно, как бы Венди ни пыталась дёргать ручку двери и вырываться из моих цепких рук. Леденящие металлические когти скользнули по её шее, пуская мурашки по всему телу.       — В-вы извращенец! Выпустите меня!       Я позволил девушке ненадолго вырваться — но стоило ей наконец разглядеть меня, как она вновь застыла как вкопанная. Выпирающие клыки, фиолетово-серая кожа и бронзовые металлические конечности вызвали на лице девушки ужас. По-настоящему долгожданный и сладостный для меня.       Железные когти схватили её шею и сильнее вдавили перепуганное тело в деревянную дверь каморки. Ни сбежать, ни крикнуть о помощи, ни попросить пощады.       — Мисс Фут, меня нисколько не интересуют плотские утехи. Но когда дело касается человеческой крови...       Теперь над бледной шеей угрожающе нависали клыки. Я чуял пульсацию крови прямо под тонкой кожей. Запах пота и мыла дурманил меня и не оставлял ни единого шанса на иную судьбу для несчастной Венди Фут.       Предвкушение наконец достигло пика. Я снизился до шёпота.       — ...Мне остаётся лишь утолять свой нескончаемый голод. Снова и снова.       Металлический острый коготок медленно и крайне болезненно вдавился в кожу шеи, опускаясь по ней и расчерчивая первую кровавую полосу. Страдальческий стон был последним, что я способен вытерпеть перед тем, как наконец приступить к трапезе.       — Прощайте, мисс Фут.       Клыки впились в шею. Резко. Безжалостно. Изо всех сил.       Крик обратился в вой.       Я забыл обо всём, кроме крови. Один её привкус на языке приносил ни с чем не сравнимое удовольствие. Чем больше я пил, тем больше я жаждал ещё — даже когда сознавал, что в самом деле насыщаюсь. Мои клыки погружались в плоть раз за разом. Нещадно. Жестоко. Нескончаемые всхлипывания лишь сильнее раззадоривали мой аппетит.       Тепло разливалось по моему рту, жадно сглатывалось, капельками оставалось на губах и зубах. Если бы я только мог, я продлил бы такое блаженство до бесконечности.       И времени прошло немало, но... В глазах Венди навеки застыла боль, а со рта больше не срывались вопли и мольбы. Тело совсем обмякло под моими руками, а голова, как кукольная, качнулась вниз и уставилась в пол. Только остатки крови по-прежнему вытекали из прокушенных ран и покрывшихся фиолетовым цветом шеи и плеч.       Это был первый раз, как я забыл оставить литр крови настоящему барону. Но меня это не волновало.       Мне было слишком хорошо чтобы беспокоиться о чём-либо ещё.       Я в последний раз слизал багровые капли со своих губ. Эта ночь того стоила.