Ты точно не хочешь одеться теплее? | TG: tangyunss354

Нам Гю медленно открыл глаза, и первое, что он ощутил — это тяжесть во всем теле. Каждый мускул ныл и протестовал против малейшего движения. Голова была неподъемной, пульсирующая боль в висках синхронизировалась с биением сердца. В глазах стояла мутная пелена, и потребовалось несколько секунд, чтобы зрение сфокусировалось на знакомых очертаниях спальни. Он с трудом перевернулся на бок, и это простое движение отоздалось новой волной ломоты в спине и суставах. Рядом на подушке лежал Су Бонг, уже проснувшийся и внимательно смотрящий на него. В его глазах читалась неподдельная тревога. — Нами, — тихо произнес Су, его голос был еще хриплым от сна, но в нем явно звучало беспокойство. — Ты выглядишь... не очень. Всё в порядке? Прежде чем Нам успел что-то ответить, Су уже придвинулся ближе. Он мягко притянул брюнета к себе и губами коснулся его лба. Кожа была сухой и обжигающе горячей. — Ты горишь, — прошептал Су, отстраняясь. Его лицо стало серьезным. — В прямом смысле слова. Он резко сорвался с кровати. Его движения были точными и выверенными. Он подошел к тумбочке на своей стороне кровати, открыл ящик и достал оттуда цифровой термометр. — Дай-ка, — сказал он, возвращаясь к Наму. Он аккуратно вложил термометр в руку брюнета, помог ему поднять ночную рубашку и правильно установить градусник под мышкой. Пока устройство измеряло температуру, Су сидел на краю кровати, не сводя с Нама глаз. Его пальцы бессознательно барабанили по колену, выдавая внутреннее напряжение. Ещё и гладил аккуратно по плечам и спине. Тихий звуковой сигнал прозвучал как некий..приговор. Су взял термометр, взглянул на дисплей, и его лицо омрачилось. — Тридцать восемь и пять, — произнес он, и в его голосе прозвучала тяжелая нота. — Да у тебя ахуеть какая температура, Нами.

***

Чтобы понять, как все началось, нужно вернуться во вчерашний день. Утро было морозным и ясным. Солнечный свет, обманчиво яркий, падал на заиндевевшие окна их квартиры. Нам Гю, несмотря на ранний час, был в приподнятом настроении. Ему нужно было ненадолго сходить в бар, которым он управлял, чтобы забрать забытую накануне папку с важными документами по поставкам. — Я мигом, — бросил он, уже надевая куртку в прихожей. Именно тогда Су, выйдя из спальни, остановился и внимательно посмотрел на него. Его взгляд упал на вешалку, где обычно висел теплый шерстяной шарф Нама, и на полку, где лежала его любимая шапка, которую он частенько надевал. — Погоди, — сказал Су, его голос прозвучал спокойно, но настойчиво. — Ты не забыл про шарф и шапку? На улице сегодня особенно холодно, my kitten. Он уже держал в руках мягкий серый шарф и тёмную шапку, протягивая их Наму. Всё таки на улице мороз. Нам обернулся и слегка поморщился. —Да я же ненадолго! — он махнул рукой, как бы отмахиваясь от этих забот. — От машины до двери и обратно. Пять минут, не больше. Я не маленький, чтобы так кутаться. — Но ветер сегодня сильный, да и ночь же..Минусовая температура, — не сдавался Су, все еще держа теплые вещи. — Ты можешь простудиться. — Не переживай так, — Нам улыбнулся, подошел к Су и нежно поцеловал его в губы, пытаясь смягчить ситуацию. — Я быстро, обещаю. Не буду замерзать. Су вздохнул. Он знал этого человека — его упрямство было чем-то страшным, хотя и он порой такой же. Спорить, когда Нам уже что-то решил, было бесполезно и часто приводило лишь к ненужному напряжению. Ссориться из-за шапки ему не хотелось. Поэтому он просто покачал головой, позволив тому выйти, но в его глазах читалась невысказанная тревога. Он молча наблюдал, как дверь закрывается за брюнетом, и прошептал уже в пустую прихожую: «Только бы не заболел...» Реальность оказалась суровее, чем ожидал Нам. Зима в тот день действительно была безжалостной. Колючий, пронизывающий ветер бил в лицо, как только он вышел из подъезда. Воздух был таким холодным, что им было больно дышать. Он сжался в плечах и быстрым шагом, почти бегом, направился к своей машине, припаркованной неподалеку. К тому времени, как он дошел до бара, его щеки горели от мороза, а пальцы на руках застыли, несмотря на то, что он держал их в карманах. Он быстро забрал папку из кабинета, даже не раздеваясь, и так же стремительно отправился обратно. Но ощущение было уже не из приятных. В горле запершило, а по телу пробежала неприятная дрожь. Вернувшись домой, он был уже не тем бодрым человеком, что выходил час назад. Он молча повесил куртку и потер виски, чувствуя нарастающую тяжесть в голове. — Ну что? — спросил Су, выходя из гостиной. — Быстро сходил? —Ага, — буркнул Нам, стараясь не показывать своего состояния. — Всё нормально. Но Су был внимателен. Он заметил легкую испарину на лбу Нама и его чуть более бледный, чем обычно, цвет лица. —Ты в порядке? — снова спросил он, нахмурившись. —Да, просто замерз немного, — отмахнулся Нам. — Сейчас чаю горячего выпью и всё пройдет. Он выпил чаю, но неприятные ощущения не прошли. К вечеру он стал вялым, отказался от ужина и рано лег спать, сославшись на усталость. Су, ложась рядом, ещё раз потрогал его лоб — он был теплым, но не критично. «Наверное, просто переутомился», — подумал он с надеждой.

***

А сейчас, в утреннем свете, надежд не осталось. Болезнь проявилась во всей своей красе. — Мне... мне нужно на работу, — попытался сказать Нам Гю, его голос был хриплым и слабым. Он сделал неуверенную попытку приподняться на локтях, но мир поплыл перед глазами, и он с стоном рухнул обратно на подушку. Су немедленно среагировал. Он не просто обнял его — он крепко прижал его к постели, не давая и шанса подняться. — Никаких «должен», — сказал он, и в его обычно мягком голосе зазвучали стальные нотки. Никаких компромиссов. — Ты никуда не идешь. Ты даже с кровати встать не можешь, не говоря уж о том, чтобы тащиться на работу. Забудь. Нам хотелось спорить, он чувствовал ответственность за бар, но один взгляд на Су заставил его замолчать. В глазах партнера читалась такая смесь заботы, беспокойства и непоколебимой решимости, что все возражения застряли в горле. Он слабо кивнул и закрыл глаза, смиряясь с неизбежным. Может, оно и к лучшему, — пронеслось в его лихорадочном сознании. Черт возьми, он действительно чувствовал себя ужасно. Решение было принято мгновенно. Они оба остаются дома. Су достал телефон, его пальцы быстро пролистывали контакты. — My bro, hello, — сказал он, отойдя к окну. — Слушай, сегодня я не смогу. Да, на репетицию... Нет, все в порядке, просто семейные обстоятельства. Нам приболел. Перенесем на завтра. ...Да, спасибо. Он положил трубку, не проявляя ни малейшего сожаления по поводу отмененной репетиции к их будущему концерту. В данный момент всё это было просто пылью по сравнению с тем, что происходило здесь. — Okaay, — сказал Су, возвращаясь к кровати и хлопая в ладоши — План действий такой: ты лежишь и не двигаешься. Я беру на себя всё остальное. Он исчез на кухне и через пару минут вернулся с большой кружкой дымящегося чая. Но это был не просто чай. В нем плавали дольки лимона, а на блюдце лежала маленькая баночка с жидким медом. — Пей, — сказал Су, садясь на край кровати. — Маленькими глотками. Он аккуратно подложил под спину и голову Нама дополнительные подушки, приподнимая его, чтобы тому было легче пить. Потом достал из шкафа еще одно, шерстяное одеяло и укрыл его поверх первого. — А я ведь говорил, что нужно одеваться теплее, my darling, — тихо произнес он, поправляя одеяло. Но в его голосе не было и тени «я же тебя предупреждал». Только сожаление и забота. Не будет же он упрекать его в таком, когда ему плохо..Да и когда будет чувствовать себя лучше, всё ровно не станет говорить что Гю был не прав. Пока Нам медленно, маленькими глотками пил горячий чай, чувствуя, как тепло по капле проникает в его замерзшее изнутри тело, Су снова встал и принес аптечку. Он вручил Наму жаропонижающую таблетку и стакан с водой. — Выпей пожалуйста, — проговорил он мягко. — Это собьет температуру. Нам послушно проглотил таблетку и запил её водой. Он чувствовал себя разбитым и беспомощным, но в то же время невероятно защищенным. Затем Су снова скрылся на кухне. Нам слышал, как там открываются и закрываются шкафчики, включается плита, доносится тихое позвякивание посуды. Су что-то готовил. Сам фиолетовый не был большим мастером на кухне — эта территория традиционно принадлежала Наму, который обожал готовить и делал это блестяще. Но Су не был полным нулём в этом. За годы жизни вместе он кое-чему научился, внимательно наблюдая за Намом, который с удовольствием делился своими знаниями. Су вспоминал каждый шаг. «Сначала обжарь овощи для аромата, но не долго... Потом залей холодной водой... Не соли слишком много...» Он сосредоточенно помешивал бульон в кастрюле, его лицо было серьезным, будто он выполнял важнейшую миссию. Примерно через час он вернулся в спальню, неся на подносе большую глубокую тарелку. От нее поднимался пар и исходил насыщенный, согревающий душу аромат куриного бульона с тонко нарезанной морковью, сельдереем и кусочками нежного отварного филе. — Давай, try it, [попробуй это]— сказал Су, садясь на край кровати. Он зачерпнул ложку бульона, аккуратно подул на нее и поднес к губам Нама. Тот с удивлением посмотрел на тарелку, потом на Су. —Ты... ты сам это приготовил? — его хриплый голос выдал изумление. —Да, — кивнул Су, и в его глазах мелькнула тень неуверенности. — Надеюсь, это... съедобно. Я старался следовать твоим рецептам. Нам сделал глоток. Потом еще один. Горячий, наваристый бульон с правильными специями разлился по телу, согревая его изнутри. —Бон... — прошептал он, и его глаза наполнились искренним изумлением. — Это... боже мой, это замечательно. Это идеально. Он посмотрел прямо на Су. —И не ври мне, что плохо готовишь! Это... это не хуже, чем у меня получается! Ты молодец. На лице Су расцвела редкая, широкая улыбка. Он наклонился и нежно поцеловал Нама в еще горячий лоб. —Рад, что тебе нравится, my kitten. Теперь ешь все до капли. Тебе нужно поправляться. Он терпеливо кормил Нама с ложки, пока тарелка не опустела. Потом убрал поднос и снова подошел к кровати, на этот раз с прохладным влажным компрессом, который он достал из холодильника. — Это поможет с жаром, — тихо сказал он, аккуратно укладывая свернутую в несколько раз прохладную ткань Наму на лоб. Тот вздрогнул от неожиданного холода, но затем расслабился, чувствуя, как приятная прохлада немного гасит пожар внутри его головы. — Теперь просто отдыхай, — сказал Су, усаживаясь в кресло, которое он придвинул к кровати. Он взял телефон, но большую часть времени просто сидел, наблюдая за Намом, поправляя одеяло или меняя согревшийся компресс на новый. Иногда он вставал, чтобы налить Наму свежей воды, или просто брал его горячую руку в свои, мягко поглаживая костяшки пальцев. Он не говорил много, его присутствие было безмолвным, но красноречивым. В такие моменты, несмотря на болезнь и жар, Нам чувствовал их связь особенно остро. Эта забота была не показной, а глубокой, практичной и невероятно нежной. И самое главное — эта тактильность, эта потребность в физическом контакте, которую Су перенял у него самого, была для брюнета лучшим лекарством. Он жил этими прикосновениями, этими объятиями, этими поцелуями. И Су, который когда-то был более сдержанным, теперь понимал это как никто другой. Он знал, что иногда один нежный жест значит больше дюжины слов. Они оба знали, что эта болезнь — всего лишь временное неудобство. Она не задержится надолго. В конце концов, какая хворь устоит против такого лечения? Против такой абсолютной, безоговорочной любви и заботы, которая окружала Нама сейчас, создавая самый надежный щит против любого недуга.