Половинки солнца

      Тот момент, когда мы встретились с тобой взглядами, я на секунду забыл, как дышать. Мои дрожащие пальцы намертво схватились за пачку шоколадного батончика от неизвестного бренда, пока ты смотрел на меня во все глаза и что-то говорил: я не слышал, ведь все мои мысли были заняты одним лишь холодом в собственной истерзанной душе. Наверное, я излишне драматичен, раз раздуваю из мухи слона и пытаюсь не умереть внутри от глупостей, мешающих мне свободно дышать.       Всё началось с того, что я пришел в магазинчик у дома, чтобы поднять себе настроение покупкой какой-нибудь вредности в виде газировки и шоколада. А потом… потом из моих рук упали остальные продукты, которые я так бездумно набрал в охапку, не позаботившись о тележке, ведь изначально я пришел только за этой чертовой шоколадкой. Затем эта мелочь в виде рухнувшей на пол коробочки с сухим завтраком сожгла мою последнюю нервную клетку. Моргнул и понял, что слёзы меня больше не слушаются. Я стал их рабом, даже не постарался взять себя в руки. Так позорно расплакался, словно со мной случилась катастрофа. И она случилась — просто её никто не видит, кроме меня. Вокруг стало вдруг так мучительно громко от звенящей тишины, но невероятно оглушающего внутреннего крика, что я самый последний неудачник на свете. Таких идиотов, как я, я не встречал ещё ни разу в своей пустой жизни.       Пока…       Пока перед моим размыленным взглядом не появились чьи-то ботинки в стиле милитари. Мои дрожащие пальцы намертво схватились за пачку шоколадного батончика от неизвестного бренда, которую я, кажется, раздавил. Горячие слёзы прожигали мне роговицу, пока сердце рвалось от несправедливости моего собственного глупого восприятия. Моргнув несколько раз абсолютно заторможенно, я вытер стекающее море со своих горячих щёк, а после встретился с твоим испуганным взглядом, который метался от моих глаз к моим слезам и обратно. Позорно ли я выглядел, такой взрослый и ревущий посреди пустого магазина? Не знаю. Думаю, да? Я так хочу понять, что ты говоришь мне, но слишком глубоко в себе потерялся и изо всех сил пытаюсь вернуться в реальность.       — Вам помочь? Давайте, я соберу. — наблюдаю, как ты поднимаешь с грязного пола мои ещё не купленные продукты, не могу разглядеть твоё красивое лицо, ведь слёзы мешают мне увидеть моего спасителя, в которого я безбожно влюблюсь, будучи не зная, что буду способен так любить.       Всем сердцем.       Когда я поворачиваюсь к тебе лицом, вижу в твоих руках все свои продукты, которые мне уже не хочется покупать, и то, как искренне ты растерян и стараешься разговорить меня. Будь я на твоем месте, давно бы развернулся и ушел, даже не думая помочь. Вот такой плохой я человек. Наверное, ты думал, как бы остановить поток моих бессмысленных слёз, что морем во мне разливается, сжигая все мысли о том, кто я такой.       — Наверное, у вас сегодня плохой день, — и тянешь ко мне руку, чтобы помочь подняться с пола, где я минутами ранее хотел спрятаться от собственного мира, чтобы перестало так кружить мне голову от бессмысленности бытия. — Поверьте, всё не так плохо. Дожди не идут вечно, — потом так улыбаешься солнечно, что невольно в груди щемить начинает от тепла, что ты тогда мне так по-доброму и по-человечески подарил, словно я заслужил это.       Дожди не идут вечно, потому что ты сумел их остановить в тот холодный осенний вечер.

~~~

      Я не заметил, как быстро мы сдружились с парнем по имени Тэхён, который так часто заходит в этот маленький супермаркет возле дома. Я узнал, что мы, оказывается, соседи и живём напротив друг друга. Вот так совпадение… Не ожидал, что люди, в которых мы так сильно нуждаемся, могут быть настолько близко. Так слепы, чтобы посмотреть на мир вокруг нас. Слишком сильно концентрируемся на своей внутренней боли и не хотим видеть те возможности, что даёт нам жизнь. Возможно, просто не умеем видеть такие явные знаки. Просто тихо плачем внутри, как обиженные дети. Что с нас взять? Взрослые — тоже дети, но с большими проблемами, которым слезами не поможешь.       Когда наши встречи стали для нас обыденностью после тяжелого дня на работе, мы решили обменяться номерами, а после даже начали вместе выходить выпить где-нибудь пиво или просто покушать что-нибудь вкусное. Я не следил за временем, но всё между нами слишком быстро закрутилось. Был ли я против? Вовсе нет. Хотел утонуть в этом чувстве, чтобы поглотило меня с головой.       — Ты такой сладкоежка, Чонгук, — говоришь, как обычно, те факты, которые уже успел запомнить обо мне за наше недолгое знакомство.       — А ты такой капитан очевидность, — доедая последний кусочек моего любимого тирамису, наблюдаю за тем, как ты отпиваешь свой остывший кофе. Цепляюсь взглядом за твои изящные пальцы, которые Небеса с тщательным усердием создавали, словно хотели сотворить из тебя произведения искусства. И я скажу, что у них это получилось. Не замечаю, что непростительно долго тебя разглядываю. Ты улыбаешься, а я стесняюсь и краснею щеками, как самый настоящий подросток; не знаю, куда отвести свой взгляд от твоих карамельных пытливых глаз. Каждый взмах твоих ресниц — для меня словно в замедленной детализированной раскадровке. Как прикажешь мне быть? Я точно в тебя не влюблён. Я двадцативосьмилетний взрослый мужчина. Впрочем, прямо как и ты. Тебе нельзя, как и мне, Тэхён, на меня вот так смотреть.       Нельзя.       Я не разрешаю.       Проходят дни, заставляя деревья осыпать свою золотую листву по уже промерзающей земле. Твои ботинки сменились на более теплые, а на плечах теперь красуется плотное пальто цвета тёмного капучино. Любуюсь, как изысканно ты всегда подбираешь шарфы к своим классическим, но одновременно расслабленным нарядам. Истинный законодатель моды. Хочу научиться одеваться также, дашь мне несколько уроков, гуру красивой одежды?       — Не хочешь переодеться в ботинки, Гу? — всего лишь предлагаешь, как старший хён, пока в моей груди цветут сады простой заботы. — Не хочу, чтобы ты заболел, уже ноябрь, холодно, видишь? — объясняешь такие очевидные вещи, как маленькому. А я, кажется, вижу только тебя одного, Тэхён. И не знаю, как это исправить.       — В кроссовках мне тепло, — такие незамысловатые беседы с тобой наполняют меня теплом и спокойствием. Так я чувствую, что хоть кому-то нужен в этом огромном мире. — Не волнуйся.       — Мы уже дружим с тобой третий месяц, — снова говоришь вещи, о которых я при большом желании не смог бы забыть. А я радуюсь, как ребенок, что ты помнишь такие мелочи. Или не мелочи вовсе.       — Поздравляю нас с дружбой, — говоришь спокойно и без ярких эмоций, но с такой тёплой улыбкой на губах, а потом достаешь из кармана своего кремового пальто небольшую коробочку. Я весь в предвкушении, словно мне подарят что-то очень значимое. Я ведь прав, хён?       — Поздравляю нас, — за тобой повторяю. — Не думал, что мы будем праздновать, — почесывая затылок, признаюсь тебе честно. А ещё мне жутко неловко, потому что подарок я не приготовил. В глубине души чувствую лёгкость, которой мне давно не хватало. Эта легкость пришла вместе с тобой, Тэхён. Не знаю, когда наберусь смелости, чтобы поделиться с тобой о сокровенном.       Ты открываешь коробку, а после достаёшь из нее цепочку с кулоном в виде половинки солнца. Поднимаешь взгляд, чтобы заглянуть в мои глаза. Чего-то ждешь, потому что я тоже. Не замечаю, что редко дышу, витая в облаках. Сердце колотится. Не хочу в тебя влюбляться, ведь я уже в тот день в тебе потерялся, добрый ты мой человек. Как мне теперь жить? Признаться как?       Я такой трус.       — Нравится? — протягиваешь кулон мне, кладя его в мои ладони, пока я сижу в жуткой растерянности, не понимая, как правильно реагировать. Рядом с тобой невозможно держать себя в руках. Ты да. Ты очень мне нравишься, Тэхён. Что теперь будем с этим делать? Наверное, я всё-таки безнадёжен. И как меня вообще только угораздило. Сам себе противоречу.       — Очень красиво, — принимаю подарок. И не могу подобрать других слов благодарности. Все слова вдруг улетучились из моей дурной головы. — Это солнце? — разглядываю украшение в темноте твоего автомобиля.       — Правда, на тебя похож?       — Кулон? — очень видно, что я жутко смущён? И задаю такие глупые вопросы… Что со мной не так?       — Угу, — ты так пытливо смотришь, что спрятаться от твоих красивых глаз становится невыполнимой задачей. Я такой очевидный, правда? Наверное, ты давно догадался о моих чувствах. А я ещё знаю, какой ты тактильный и ласковый. Постоянно жмёшься ко мне как будто бы неоднозначно для меня, но так по-хозяйски для тебя.       — Я что, солнышко? — улыбаюсь как-то неуверенно. Нервничаю вдруг. Почему же? Всё ведь хорошо. Или?..       — Бинго, — и улыбаешься снова тепло, чтобы мне перестало быть так некомфортно. Только, знаешь, эффект как раз обратный. А потом ты вдруг вытаскиваешь из этой же коробочки ещё одну цепочку с кулоном в виде половинки солнца. — У меня такой же. Правда, красиво?       Ты.       Ты красивый.              Тэхён.       — Хочешь, помогу надеть?       — Д-да… давай, — ну и зачем я согласился? Тэхён ведь из чистых помыслов, а я тут со своими чувствами…       Когда его тёплые пальцы мягко и бережно касаются кожи моей шеи, я невольно покрываюсь мурашками и тут же стыжусь своей неоднозначной реакции. Невесомое прикосновение Тэхёна, словно ток проходит по моему телу. Такое ощущение, что он застегивает цепочку целую бесконечность. Мне тяжело дышать, ведь лёгкие полностью забились лишь одним твоим ненавязчивым парфюмом, мой дорогой человек.       — Ну вот, готово, — отодвигаясь от меня, ты наконец-то создаешь мне свободное пространство, чтобы я смог наконец-то выдохнуть. — Тебе идёт, — подмигиваешь так просто, пока моё сердце пропускает кульбиты. И не стыдно тебе?       — Спасибо, — смущаюсь снова и снова. Ты это видишь. Смешно тебе, наверное, да? — Это самый лучший подарок, хён.       — Ох, я очень волновался, — вижу, как ты уводишь взгляд в сторону, смотря куда-то вдаль, стучишь пальцами по рулю. Вау, ты тоже умеешь волноваться? — Переживал, что вдруг не понравится… и…       — Это чудесный подарок, Тэхён, — сам не понимаю, как кладу ладонь на твою руку. А после резко её отдергиваю, будто обжегся от прикосновения к тебе. — Я правда очень тебе благодарен, — ты даже не представляешь, как сильно.       — Ну тогда здорово, — поворачиваешься лицом ко мне, а я совсем, видимо, схожу с ума, раз тянусь поцеловать тебя в щеку.       Быстро. Резко. Мимолетно.       Отстраняюсь, сильно смущаясь. Чувствую, как моё лицо заливается краской. Ты, наверное, в шоке, дорогой друг.       Всего лишь друг…              — О… — срывается с твоих красивых губ. Только и всего. А чего я ожидал? Ты озадачен и искренне удивлен. Поверь, я не меньше тебя пребываю в шоке от себя самого. — Ну… это… Что это было? — на твоих губах неловкая улыбка, а взгляд направлен прямо ко мне. Клянусь, Тэхён, я сгорю прямо сейчас перед тобой. В моей груди пылает пожар из влюблённых в тебя чувств.       — Прости, — честно признаюсь, — мне так стыдно, я…       — Да нет, всё нормально, просто так неожиданно.       Когда я наконец-то набираюсь мужества, чтобы поднять на тебя взгляд, то вижу твои зарумяненные щёки. Ты такой милый прямо сейчас. Хочу расцеловать тебя и заобнимать до хруста костей. Ты смущен не меньше меня, но…       — Тебе не противно?              — А должно быть?       — Я ведь парень и… не знаю, как это сказать, но…       Я буквально чувствую, как у меня поднялась температура от волнения. Неужели я сейчас всё-таки признаюсь в своих чувствах человеку, который занял всё моё сердце? Что я вообще несу…       — Тэхён, — поворачиваюсь к тебе всем телом. Ловлю каждый твой вдох и боюсь с каждой секундой всё больше и больше. Рот не открывается. Надо взять себя в руки. — Хён, — ещё одна попытка быть смелее. — Слушай, ты мне…       — …нравлюсь?       Смотрю в одну точку и не могу поверить собственным ушам. Что ты только что сказал? Мне же не послышалось?       — Ч-что?       Пугаюсь. Волнуюсь. В себе задыхаюсь.       — Я тебе нравлюсь, Гу? — почему ты так расслаблен и спокоен, пока у меня в груди волны бушуют? И смотришь так по-прежнему тепло и солнечно. Неужели я правда сошел с ума?       — Нравишься, — нервно выдыхаю. Сильно кусаю губы зубами.       Бежать уже некуда. Я это сделал. Всё свершилось. Вовремя. Ты поймал меня с поличным. Теперь я точно безоружен.       Снова смотрю в карамель твоих глаз, разглядывая кисть прямых ресниц. Боюсь услышать ответ, поэтому спешу оправдаться снова — этим я и занимаюсь всю свою жизнь. Оправдываюсь.              — Ничего не отвечай! — вдруг резко произношу, оглушая твою машину. Сам от себя не ожидал. — Ты ничего мне не должен, я просто…       — Послушай, эй, — пытаешься обратить на себя внимание, пока я сижу в смятении. Я дурак? Ещё какой… — Чонгук, ты меня слышишь? Посмотри на меня, пожалуйста? — и голос у тебя такой медово-ласковый. Как я могу тебя не послушаться? Я уже всхлипываю, вытирая слёзы с лица. Ну почему я такой? Моя нервная система совсем пошатнулась.       — Не плачь, — поднимаешь мое лицо, чтобы заглянуть в глаза, а после нежно вытереть остатки слез с уголков моих глаз. — Послушай меня, ладно? — я просто тихо киваю. — Мы совсем недавно знакомы, но я уже так сильно к тебе привязался, знаешь? — я внимаю каждому твоему слову.       — Я к тебе тоже.       — Ты нравишься мне не меньше, чем я тебе, — ты всё ещё гладишь меня по лицу большим пальцем руки, а я автоматически прикрываю глаза, хотя хочу смотреть лишь на тебя одного, Тэхён. — Поэтому зачем ты плачешь? — и снова улыбаешься мне по-доброму.       — Нравлюсь? — не верю я только себе.       — Нравишься.       Не понимаю, как ловко ты оставляешь на моих губах быстрый поцелуй. Я ведь не сплю?       — Хён… — и снова сбивается на миг дыхание. А ты, как ребёнок, смеешься, прикрывая руками губы. Я хочу, чтобы этот миг никогда не заканчивался. Можно, он продлится вечно?       — Ты такой сладкий, я не могу. Посмотри на свой нос, — щелкаешь пальцами по нему, пока я жмурюсь от твоих действий.       Я резко притягиваю тебя за воротник твоего любимого пальто, чтобы впечататься в твои губы своими губами и продлить нашу вечность ещё надолго. Ты не успеваешь среагировать и тонешь в моих чарах любви. Мои пальцы вплетаются в твои мягкие волосы на затылке. Губы целуют твои медленно, чтобы прочувствовать каждой клеточкой тела этот волшебный момент.       И в этот момент, когда губы Тэхёна ответили мне с той же нежностью, я наконец-то почувствовал, что мое собственное солнышко стало цельным.