Маменькин сынок, сыночкина мама

Мороженое. Его любимое мороженое. Джейсон так давно его не ел... Честно говоря, он уже забыл когда в последний раз покупал еду чисто из желания, а не надобности наполнить чем-то свой желудок. Наверное... Лет так в 15. Он старался есть аккуратно, но это так тяжело. Особенно когда прямо рядом с ним сидишь ты, его приемная мама, которая наверное уже как 15 минут пялиться на него не моргая. И с которой по нормальному он видеться впервые за 7 лет. Он не считает встречу у его могилы — ты тогда упала в обморок. «Господи, я даже причмокиваю нервно. Мороженое на футболку брызнуло. Ничего, если я его слижу?» Лизь. «Ох, чёрт, я же здоровый лоб, она наверное посчитала меня придурком... Тьфу ты блин, когда мои руки уже перестанут дрожать?!» Кажется, ты совсем не обращала внимание на его неловкое поведение. Ты сосредоточена лишь на том, что он вообще здесь. Живой. Настоящий. Это не твоя галлюцинация как обычно, не твой сон, а вполне осязаемый, вполне реальный, вполне Джейсон. Твой сыночек, твой мальчик, твой бунтарь. Тот, по кому ты убивалась 7 лет, тот, из-за кого ты около года не могла простить Брюса за его халатность, тот, чей «гроб» уже наверное успел разбухнуть из-за обилия пролитых тобою слёз над его могилой, тот, кто снился тебе в кошмарах, и тот, кто сейчас ест напротив тебя. Тишина между вами неловкая. Ваше общение с момента встречи так и не продвинулось дальше привета. Джейсон уже успел представить тысячу вариаций вашего диалога, но так и не осмелился начать его первым. Так и ты. Всё ещё в раздумьях, он в последний раз отправил ложку с мороженым себе в рот, параллельно вздохнув — от чего и подавился. Ты машинально похлопала его по спине, от этого прикосновения вас обоих накрыла дрожь. Джейсон прикусил губу, пока кашель всё ещё раздувал его щёки. Это всё так неловко. Наконец, приступ кашля отступил, но ты не убрала руку. Ты словно застыла. Не то чтобы твоё выражение лица особо поменялось, но твои ощущения... Определённо. Джейсон неловко поёрзал, кашлянув в кулак, (в этот раз для вида) прежде чем он наконец-то осмелился повернуть голову в твою сторону. Вы смотрели друг на друга минуту — пока Джейсон не прервал тишину. — К-как... Как дела? Выпалил он писклявым голосом, после чего тут же прочистил горло. «Серьёзно? Светские беседы? Очень умно, Тодд.» Ты не ответила сразу, лишь грустно улыбнулась и перенесла свою руку с его спины на его плечо. Нежно сжав ткань футболки сына, ты опустила голову в его сторону. Джейсон тут же напрягся, постучав пальцем по столу, пока другая его рука дёргалась вперёд-назад, не зная, стоит ли её приобнять. — Уже хорошо. Тихо ответила ты, оперевшись лбом о его плечо. Джейсон снова выдохнул. Он был лишён твоей ласки на протяжении стольких лет, и, конечно, было очень приятно снова вернуться к этому, но и одновременно очень волнительно. Он боялся сделать что-то не так, всё ещё оставаясь в напряжении и задействовав все клетки своего мозга, для разработки дальнейшего плана действий. Пока что он заканчивался на его прыжке из окна. — Я так скучала по тебе. Твой голос был таким счастливым и таким печальным. Джейсон прикусил губу, глядя на твою макушку. Когда у тебя успели появиться седые волосы? Наконец, он обнял тебя двумя руками, а ты в свою очередь немедля обняла его в ответ. — Я тоже, мам. Печаль, горе, сожаление, тоска и всё то что сломало его за последние 7 лет – смешались в этом предложении. Джейсон прикусил губу и с невероятной силой зажмурил глаза, чувствуя как рыдания подступают к горлу. Он знал, что ты его не осудишь. Никогда не осудишь. Но по какой-то причине ему было так тяжело плакать при тебе. Будто он этого не заслуживает - в конце концов, всё это время он был жив, и даже видя все твои страдания ни разу не осмелился подойти ближе чем на 50 метров. В какой-то степени он чувствовал вину за это. В таком случае, тот факт что он сейчас льёт слёзы, кажется ему... — Мой мальчик. Сквозь всхлипы проговорила ты, что окончательно добило Джейсона. Он тихо шмыгнул, глаза наконец открылись, а слёзы увидев отступление преграды потекли рекой. Чем больше ты гладила его по спине, тем громче он всхлипывал и тем чаще он вытирал свои сопли. Ты плакала вместе с ним – сдержанней, но эмоции что заставляли тебя рыдать были не меньше. — Прости меня. Джейсон сказал это сквозь слёзы, дрожащим и заплаканным голосом. — Боже, мне так жаль, прости меня. С каждым словом он плакал всё сильнее. Он так долго хотел это сказать. Так много раз представлял себе этот момент. Ты чуть отстранилась, нежно обхватив его лицо. Ах, наконец, он смотрит на тебя. Джейсон лишь шмыгал и хныкал, параллельно пытаясь вытереть сопли что текли из его носа. — Мама... Ты нежно провела большими пальцами по его щекам, вытирая беспрерывно текущие слёзы. — Я и не обижалась. Нежно ответила ты, одарив его этой твоей улыбкой, которая так и кричит «Я тебя понимаю, я ведь сдержанная, живущая в гармонии с самой собой взрослая который позволит тебе побыть ребёнком». Он ненавидел это. И так обожал. — Мамочка... Он ещё сильнее в тебя вцепился, уткнувшись носом в твоё плечо. — Поплачь. Ты положила ладонь на его макушку. — Это полезно. Ох, он так и сделал.