Вампир, что хочет быть укушенным

Закатное солнце приятно грело лицо. На территории академии было ещё много студентов. И не удивительно, для кого-то вечер был только началом дня, как например, для Рея. У «UNDEAD» не намечалось никаких выступлений ближайшее время, что было логичным, ведь они буквально несколько дней назад окончили свой тур по Европе. Было даже трогательно спустя столько времени наконец вернутся домой, в Японию, в Юменосаки. Поэтому сегодняшний день, после отдыха и хорошего сна, Рей решил посвятить обходу старых мест и возможным встречам со старыми друзьями. Кто не спешил так сильно по своим делам, приветствовал его с улыбкой. Рей ласково приветствовал их в ответ. Все они здесь айдолы, коллеги, партнёры по ремеслу, и от того возвращаться сюда, где ты, в принципе, «свой», было вдвойне отрадно. Некоторых товарищей он видел лишь мельком: где-то неподалёку юный Акехоши бежал на тренировку в спортивном костюме их юнита; некоторые участники клуба Любителей Сладостей направлялись в кафетерий; где-то в кустах за своими друзьями наблюдал Майой. Атмосфера Юменосаки изменялась, порой принимала неожиданные формы, но никогда не переставала быть собой: загруженной, непонятной и такой родной. Рей лишь тихо усмехнулся себе под нос и неспешно направился в кабинет Студенческого Совета. Где-где, а именно там он мог найти что-нибудь интересное. В коридорах академии было пустовато, скорее всего, потому что в такую хорошую погоду многие решили позаниматься на улице. От того путь до кабинета был даже слишком спокойным. Рей бесшумно открыл двери Студсовета и прошёл внутрь. Он предполагал, что вновь не застанет никого здесь в такое время, однако увиденное его поразило. Опираясь боком на стол, возле большого окна, разместился никто иной, как Ватару Хибики. Запрокинув голову назад, тот выжимал себе пакетик с чем-то жидким в рот. Он закончил и, вернув голову в нормальное положение, обильно сглотнул. Его волосы, аккуратные и идеально собранные в высокий хвост, спускались по спине и плечам, завораживая. — Не ожидал застать тебя тут в такой час и в таком странном положении, — Рей почти промурлыкал эту фразу, делая первый шаг в сторону Хибики. — Ого, Рей! Не знал, что ты уже вернулся. Как всё прошло? — Ватару не выглядел смущённым тем, что его застали за каким-то странным занятием, радость от встречи с Сакумой затмила это. — Дай мне секунду и мы обязательно поговорим! На его лице сияла яркая улыбка, а глаза были полны нежности. Рей не упустил возможности рассмотреть Ватару тщательнее, пока тот говорил. Всё в нём сейчас было немного странным. Например, его губы выделялись намного сильнее, чем обычно, не потому, что он с ними что-то сделал, а потому что они будто были вымазаны чем-то красным, даже, скорее, бордовым; рядом с подбородком был виден кровоподтёк, какая-то маленькая капля крови, уже почти пропавшая на линии челюсти; и, главное, его зубы. Когда Ватару улыбался, Рей мог поклясться, что видел у него выделяющиеся клыки, которых на обычной улыбке Хибики не было заметно. Он и сам обладатель небольших клычков на переднем ряду зубов, что придавали ему шарма, но они были не сценическим реквизитом, а физической особенностью, но даже они ни в какое сравнение не шли с тем, что он успел увидеть у своего друга. — Разумеется, — немного запоздало даёт своё согласие Рей, когда Ватару уже почти проходит мимо него, — однако не подскажешь, что ты тут делал до нашей встречи? Что-то, видимо, выдаёт в его голосе неподдельный интерес, потому что Хибики останавливается буквально у него за спиной и тихонько посмеивается. — Ты же заметил нечто странное, да? Голос Ватару раздался у него над ухом, и Рей почувствовал приятную волну мурашек, пробежавшую по его затылку. — Возможно, — отрезает он, поворачиваясь к артисту, и уверенно рассматривает его лицо вблизи. Он чувствует внутри нарастающий трепет, когда понимает, что нашёл нечто очень интригующее сегодня. То, что найти явно не ожидал. Лицо Ватару идеально гладкое и слегка бледноватое, будто тому не хватало питательных веществ от приёма пищи; глаза поблёскивали в свете закатного солнца, пробивающегося в окно, как-то странно, во взгляде Рей чётко увидел томное ожидание, будто его друг так и ждал, чтобы он пришёл к какому-то интересному заключению; губы были согнуты в кошачьей ухмылке, даже сквозь которую он вновь увидел те выделяющиеся клыки, которые так и норовили показаться, если бы Хибики заговорил с ним сейчас. Теперь он мог с уверенностью сказать, что на его губах была действительно кровь. Оставался вопрос, откуда она там взялась. Это всё казалось очень странным. Особенно странным ему сейчас казался вывод, к которому он пришёл. — Ватару, неужели ты..? — Вампир, — он делает свою ухмылку ещё шире, жмуря глаза и становясь похожим на очень игривого Чеширского кота. — И прямо сейчас я пил человеческую кровь. Рей сглатывает. Не от испуга или шока, а из-за волнения и внутреннего трепета от того, насколько же ему было любопытно. Он буквально загорался прямо сейчас от неподдельного интереса. Он и подумать не мог, что такой приятный, тёплый и навевающий воспоминания день принесёт ему нечто такое особенное. То, что сказал Ватару — правда? Тот, конечно, всегда был очень эксцентричным, но в его привычках не было пункта о вранье, однако, и привычки открываться другим у него тоже не было, поэтому Рей сомневался. — Ну и ну~ Какая новость. Однако я тоже вампир, Ватару-сенпай. Рей, играючи, хочет узнать правду. — Я знаю, но в отличие от тебя, я — настоящий. Ватару раскрывает рот и в удовольствии скалится, открывая прекрасный вид на свои два больших и острых клыка. — И ты как раз-таки застал меня во время моего особого приёма пищи. Ватару выглядел заинтересованным в дальнейших реакциях Рея. Может, именно поэтому он решил сейчас посвятить его в такую деликатную сторону своей жизни. Они давно уже не виделись, но Рей знал, что каждый раз, когда Чудаки объединяются, это не может пройти незаметно. — Ого, так неужели Ватару-сенпай соскучился по мне? — Можно и так сказать. Ты ведь тоже успел заскучать, верно? Однако я действительно не шучу с тем, что рад тебя видеть, как и с тем, что ты прервал меня. Знаешь ли, голодный вампир — это страшно! Поэтому, если ты, Рей-кун, хочешь уйти, то сейчас самое время, иначе в дальнейшем мне придётся воспользоваться твоим гостеприимством. Он прекрасно осознаёт, что Рей не уйдёт, просто не захочет упустить такую возможность повеселиться. И Сакума знает это тоже. Огонёк в глазах Ватару уже не кажется маленьким и игривым — он превращается в пожар, обжигающий и завораживающий. — Ну, уйти я точно уже не смогу, а вот по поводу гостеприимства я хотел бы услышать по-подробнее, — Рей с головой окунается в это нахлынувшее безумие, кажущееся сейчас таким нереальным. Он осторожно кладёт свои руки на плечи Хибики, будто нарочно наклоняя голову в сторону, открывая чуть больше доступа к своей шее. Рей, как бы ни было странно это признавать, жаждал того, что могло произойти дальше. Простая истина — только Чудаки могли так сильно удивлять друг друга. Ватару игриво ухмыляется, подходя к Рею ещё ближе, почти опуская голову тому на плечо, как для объятий. Однако вместо острого подбородка Сакума ощущает чужой язык — горячий и мокрый. Хибики сначала обводит им пространство между шеей и плечом, спускаясь к ключицам, иногда слегка задевая зубами. Такие, казалось бы, совершенно обычные действия с непривычки вызывают у Рея мурашки. Как давно его последний раз кто-то так пристально изучал? Вспомнить ему не удаётся, ведь Ватару уже закончил с приготовлениями и принялся за основное блюдо. Острые клыки вонзаются в кожу, и Рей чувствует, как она пульсирует под ними. Раны неприятно зудят, но отчётливей, чем это, ощущается вытягивание крови, болезненное натяжение кожи в чужом рту и цепкие руки на его спине и талии. Он чувствует, как Ватару прижимается к нему вплотную, и слышит влажные причмокивания, доносящиеся слева. Внезапно боль заменяется на жгучий жар, разливающийся во всём теле. Ноги, держащие его, дают слабину, и, если бы не цепкая хватка Хибики вокруг, он бы опал на ковёр прямо здесь. Руки, которые должны были держатся за чужой пиджак на спине, стали неметь, начиная с пальцев. Рей попытался сжать их, но ничего не вышло, такая хватка не то, что ни была крепкой — её практически не было. Зуд и боль, все ощущения, доставляющие дискомфорт, испарились в мгновение ока. Их заменили более приятные — чувство того, что ему мало того, как сейчас кусал его Ватару, высасывая кровь, ему было нужно больше, чтобы он сожрал его целиком; плотный узел, образовавшийся внизу живота, говорил только об одном — Рей был возбуждён. Ватару тесно прижимался к нему, иногда особо явно проезжаясь своими бёдрами по чужому выпуклому изгибу брюк, в ответ на что Рей мог лишь тихо шипеть и прерывисто дышать над ухом второго. Глаза закатывались то ли от накатившего удовольствия, то ли от внезапной усталости, которая ощущалась во всём теле, помимо возбуждения. — Почему… другие ощущения? — находит силы выдавить из себя Рей. Конечно, это правда, что он уже давно был без близости с кем-либо, но не мог же он так завестись от одного укуса, даже если это был укус вампира. Ватару что-то мычит ему в плечо, затем отрывается от своего занятия, чтобы пояснить: — Естественный анестетик. Чтобы жертва не брыкалась, — он хищно улыбается, проводя языком по нижней окрававленной губе. «Это моя кровь», — думает Рей и предшествующее слово «жертва» так чётко продолжает слышаться в ушах, что ему кажется, он сойдёт с ума от желания утонуть в объятиях Ватару прямо сейчас. Хибики без предупреждения вновь вонзается в него клыками, не отказывая себе в удовольствии пометить ещё одно место на теле Рея. Он чувствует, как собственная кожа протыкается под напором острых зубов и несдержанно стонет, начиная судорожно хвататься слабыми руками за Ватару. Тот понимает, что Сакума больше не может терпеть, и решает помочь старому другу. Рей чётко ощущает чужую тёплую ладонь на своих штанах, спускающуюся к самому болезненному на данный момент месту. Ватару начинает активнее высасывать из него кровь, сопутствуя своим движениям снизу, доводя Рея до предела. Хватает ещё пары размашистых движений поверх брюк, как Сакума вновь громко подаёт голос, содрагаясь всем телом под Ватару, уже почти полностью держащим его на руках, не давая упасть. Хибики заканчивает с приёмом пищи, зализывая оба места укусов. Рей же полностью обмякает в его руках, тяжело дыша, и понимает, что Ватару держит его, как принцессу, только несколькими мгновениями позже. Он всё равно чувствует, будто вот-вот грохнется в обморок от переутомления. — Прости, я, кажется, перестарался, — Ватару говорит шёпотом прямо на ухо. — Не волнуйся, я позабочусь обо всём, учитывая, что сейчас тебе понадобится больше отдыха из-за анемии. Рей чувствует, как действительно начинает терять сознание, прежде чем раздаётся последнее, что он услышал: — В следующий раз повторим?