Правила сна

Время перевалило за полночь. Еще десять минут назад, после отличного вечера, Соён отстранилась на другой край кровати. Тэхён слегка недовольно поджал губы. Больше всего ему хотелось, чтобы она оставалась в его объятьях. Но... "Ты не понимаешь, Тэ, мне жарко и нужно личное пространство". Он смирился, позволяя ей передохнуть на нейтральной территории, слегка обиженно обнимая одеяло. После такого насыщенного дня глаза неумолимо смыкались, дыхание выравнивалось, и он уже проваливался в приятную дремоту, как услышал, что Соён заворочалась и вздохнула. Он напрягся, мгновенно просыпаясь. С недавних пор он заметил, что его вторая половинка без него не может уснуть, но слишком горда, чтобы сказать об этом прямо. А была бы в его объятьях, уже бы тихонько сопела. Еще несколько минут он лежал неподвижно с закрытыми веками. Она инстинктивно подвинулась ближе. Ему хотелось в ту же секунду сомкнуть руки на её талии, но он терпеливо ждал... она прошептала: "Блин, уснул, а мне мало..." Внутри что-то щелкает. Она всегда стеснялась обсуждать такие вопросы... а тут выдает такое... Он знал, почему: она выросла в семье, где объятия были роскошью, где мать говорила «не навязывайся», а отец считал нежность проявлением слабости. Её научили, что хотеть тепла — это постыдно. Что просить о близости — унизительно. Показать ей, что он это услышал, было бы равносильно оглушительному провалу. Соён будет злиться неделю, не меньше, причиняя больше вреда себе, чем ему. Нет, он выбирает другой путь, всем видом изображая безмятежно спящего человека. Внутри же бушует буря ожидания. Соён же заставила себя переключиться, и в голове закрутились навязчивые мысли про работу, невыполненные дела, но под всем этим сквозила одна простая, стыдливая правда — ей не хватало его тепла. И тогда, побуждаемая инстинктом, сильнее гордости, она сделала первый шаг. Медленно, почти крадучись, она придвинулась к нему, сокращая расстояние. Сначала просто легла ближе, так, что её колено едва коснулось его ноги. Он не шелохнулся. "Вот оно", — пронеслось в голове Тэхёна. Сердце забилось чаще, но дыхание он сохранил ровным и глубоким, а потом с сонным ворчанием перевернулся на бок, а его рука, лежавшая на одеяле, «случайно» соскользнула. Он не обнял её — нет, это было бы слишком очевидно. Его тяжелая, расслабленная рука мягко упала ей на талию. Соён замерла на секунду, прислушиваясь. Его дыхание не сбилось, ритмичный подъем и опускание груди продолжались. "Спит, не иначе". Она коснулась его руки, нежно поглаживая... Он сонно вздохнул, притягивая упрямицу ближе, так что её спина коснулась его груди, и уткнулся носом в её волосы, снова замирая. Волна чистого, ничем не омраченного умиротворения прокатилась по всему её телу. Это было именно то, чего она жаждала — его тепла, ощущения защищенности. Собственное дыхание вырвалось долгим, тихим звуком облегчения. Она не могла видеть, как в темноте его губы дрогнули в едва заметной, торжествующей улыбке. Он почувствовал, как все её тело обмякает, безвольно растекаясь по нему. Напряжение последнего часа растворилось, уступая место тяжелой истоме. Чтобы закрепить успех, он «во сне» слегка пошевелил пальцами, проведя большим пальцем сонную, едва уловимую дугу по её боку. Это было так нежно, так обманчиво безопасно. Соён ахнула, но тут же прикусила губу, затаив дыхание. Она была уверенна — просто спящий мозг отдавал команды спящему телу. И раз он спит... значит, не видит её смущения, не слышит учащенного стука сердца. Она аккуратно развернулась к нему, положила ладонь ему на грудь, к сердцу, словно в поиске еще одной точки соприкосновения или проверяя его ритм. Тэхён притворился, что её прикосновение потревожило его сон, и сонно, не открывая глаз, притянул её еще чуть ближе. Теперь они соприкасались всей длиной тел. Внутри у него всё ликовало. Через мгновение его лицо было "случайно" прижато к её плечу, а рука обвила её целиком. И тогда он начал свое тайное наступление. Его губы, будто в беспамятстве, коснулись её виска. Просто прикосновение. Затем еще одно, чуть ниже, уже с сонным посапыванием. Соён вздохнула, и этот вздох был полон капитуляции. Его губы стали двигаться — ленивые, полусонные прикосновения вдоль её щеки до самого уха. Он делал это так, будто это было продолжением его сна, будто его тело просто искало утешения в её близости. Рука на её спине медленно, миллиметр за миллиметром, принялась водить по ней — невинные, сонные ласки, которые заставляли её трепетать. Она закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Стыд растворялся в темноте комнаты и в уверенности, что он ничего не осознает. Она улыбнулась, позволяя себе откинуть голову назад, на его подушку. Тэхён был на седьмом небе. Её расслабленное, отзывчивое тело было лучшей наградой. Он издал тихий, сонный стон и провел носом по её волосам. Соён, опьяненная его мнимым сном и своими собственными чувствами, подняла руку и запустила пальцы в его волосы. Нежно, почти робко, просто касаясь, зашептала его имя, так тихо, что это было похоже на шелест листьев: «Тэхён-а...» Он ответил ей тем, что притянулся еще ближе, безопасно утыкаясь в её шею. Волна теплой, тяжелой нежности накатила на неё, смывая последние остатки беспокойства. Дыхание выровнялось, стало глубоким и медленным. Рука в его волосах ослабила хватку и мягко опустилась на подушку. Она уснула, крепко и спокойно, убаюканная его нежностью, которую она приняла за сон. Тэхён не шевелился, боясь нарушить этот хрупкий мир. Он прислушался к её тихому дыханию, чувствуя, как её сердце бьется в унисон с его собственным. Осторожно, уже не притворяясь, он накрыл её одеялом поплотнее, оставив руку лежать на её талии — теперь уже по-настоящему защищая ее сон. И с тихой, победоносной улыбкой на губах, которую видела только ночь, наконец позволил себе последовать за ней в царство снов, зная, что нашел ключ к её покою.

***

Но однажды вечером он так увлекся объятиями, что принялся нежно теребить её плечо и заметил нечто странное. Дыхание, которое обычно к этому моменту становилось глубоким и ровным, было на удивление собранным, и в нем проскальзывала едва уловимая дрожь от сдерживаемого смеха. Тэхён почувствовал укол паники, но было уже поздно. Его рука лежала на её спине, когда он услышал её тихий, полный нежности голос: — Ну ты и врунишка, Тэхён-а. Он замер, как школьник, пойманный на шалости. Все тело напряглось, готовясь к отступлению. Он медленно отстранился, пытаясь найти оправдание в своем сонном состоянии, но увидел её глаза. Они сияли смехом и какой-то торжествующей лаской. — Я... — его голос сорвался. Оправдываться было бессмысленно. — Это было подозрительно мастерски для лунатика. Эти твои «случайные» прикосновения. Тэхён чувствовал, как горит лицо от полного разоблачения. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова, ожидая упреков, но вместо гнева Соён рассмеялась. — Ах ты мой хитрец, — она обняла его за шею и притянула к себе. — Я так и думала. Сначала я верила, но потом... твои объятия стали уж слишком умелыми для спящего человека. Он смущенно хмыкнул, обнимая её крепче. — Прости, я просто... не мог смотреть, как ты не можешь уснуть. Хотел, чтобы ты была счастлива и не стеснялась. — Я знаю, — она подняла на него глаза, и в них читалась вся вселенная любви. — Это был самый сладкий, самый терпеливый обман на свете. Спасибо... за то, что нашел способ дотянуться до меня. Она поцеловала его, и в этом поцелуе не было ни капли упрека — только бесконечная благодарность и ответная нежность. — Знаешь что? — она сказала, прижимаясь к нему всем телом, уже без тени стеснения. — Мне нравится, что ты придумал такой нежный обман. Так что... — она игриво щипнула его за бок, — можешь продолжать. Но теперь я буду в курсе. Тэхён рассмеялся, чувствуя, как грудь распирает от облегчения и счастья. Он притянул её к себе, уже по-настоящему, крепко и уверенно. — Хорошо, — прошептал он ей в губы. — Но теперь, когда секрет раскрыт... я могу делать это и наяву. И он поцеловал её снова, начиная новую главу их ночной жизни — без притворства, но с той же бесконечной нежностью, которую он подарил ей под видом сна. А Соён, наконец-то увидев всю глубину его любви, отвечала ему с такой же силой, больше не скрывая своей потребности в его близости. И потом время от времени, просто для остроты ощущений, Соён шептала: «А давай сегодня... как будто ты спишь?» И он, смеясь, соглашался, начиная свою старую, добрую игру, зная, что теперь они играют в неё вместе.