Осколок желания

      Письмо сестры не принесло новостей.              — Ничего нового: пишет, что мы с отцом упрямцы. И что он умирает. Полагаю, на похоронах мне не обрадуются.              — Тогда, может, на коронации? — ехидно оскалилась его тень.              — Смешно, — Дарий закатил глаза, глотнул вина. Терпкий вкус осел на губах, но изнутри проступила горечь.              — Разве ты не был бы лучшим правителем, твое высочество?              — Был бы, — коротко ответил он, — конечно, был бы.              Показывать эмоции даже тени — ущербно. Даже если он вот-вот потеряет свой последний шанс.              — Тогда что тебя останавливает? Эта страна пока не твоя, но будет, если ты ее заберешь, — зашептала тень ему прямо в ухо. — Это твое право по рождению.              Разумеется. Всего одна ошибка разделила его жизнь на до и после. Когда он был тем, кто однажды сядет на трон, и когда стал последним человеком, которого желали бы видеть на нем. Но эта ошибка того не стоила. Просто мелкий шажок в сторону. Пустяк. Вот только отец был не согласен.              — Предложения? Прийти во дворец после смерти отца и заявить, что мне должны поклониться?              Тень развеселилась:              — Посмотреть бы на это! Лица всех этих лизоблюдов здорово перекосит. Особенно, когда сестра тебя поддержит.              Дарий удовлетворенно откинулся на спинку кресла. Эта мысль расслабляла. Но, если Лия пойдет против последней воли отца, то найдутся другие родственники.              — Я предлагаю быть изобретательнее. Мало просто получить корону, разве нет?              — Я хочу, чтобы мне ее отдали, — ухмыльнулся Дарий, прикрывая глаза. — Хочу, чтобы смотрели с благоговением. Чтобы просили меня ее надеть.              — И твой отец мог бы.              Улыбка потускнела: слишком нереальная мысль. Но затем картинка перед глазами стала четче. Словно наяву он видел, как отец признает в нем не только достойного, но равного. Видение заставило на секунду раствориться в нем, отдаться несбывшейся жизни полностью, но затем Дарий открыл глаза, и реальность больно ужалила кончиком кнута.              — Не трави душу напрасными надеждами. Близость смерти не смягчит его.              — Близость — может быть. Но если он избежит кончины… — тень облетела комнату по стенам и зависла напротив него.              — Поясни.              — Болезнь съедает его быстро, но не бесповоротно.              — Во дворце полно лекарей.              — Тут нужны не лекари, а чудо. Такое, что никому еще не удалось достать. Скажем, — тень щелкнула по огоньку свечи, — осколок звезды, что упала в проклятых землях.              Пальцы впились в подлокотники, и в наглую тень захотелось что-то бросить.              — Не просто так никто его не достал. Любой, кто ступит на те земли, обречен. Иначе осколок давно прибрали бы к рукам авантюристы и охотники за сокровищами. Я не дурак туда соваться.              — Верно, — тень призадумалась, — ты опальный принц, мечтающий о короне, но ничего не делающий, чтобы ее получить.              В горле заклубилось ворчание, но принц сдержался. Он не будет поддаваться на провокации.              — Допустим, — спокойно начал он, взяв себя в руки, — что я достану осколок. Излечу отца, если легенды правдивы.              — Не сомневайся. Любая болезнь отступит, главное – успеть, пока душа не покинула тело.              — И что тогда? Он просто выставит меня, едва поднявшись с постели!              — Твой отец — человек непростой, не мне тебе рассказывать. Но неблагодарность не приемлет. Он будет тебе должен. А вместе с ним и вся семья, вся знать и чернь. Каждая собака в стране будет знать, что ты спас любимого императора. Будущее и настоящее страны — в твоих руках.              Звучало чертовски соблазнительно.              Так он и оказался в компании наемников посреди проклятых земель. Тень указала, кого нанять достаточно безопасно, и, доверившись, Дарий не прогадал. Ощущение, что тень обработала их, не покидало, ведь никого не смутила ни его личность, ни цель похода. Наемники выполняли приказы без лишних вопросов и при первой же стычке с местными тварями показали себя достойно. Однако каким образом тень оказалась знакома с готовыми к подобной экспедиции людьми, вызывало интерес. Но проклюнуться ростку недоверия внутри Дарий не позволил.              Он познакомился со своей тенью еще в юности, задолго до изгнания. Жизнь тогда особенно прошлась по нему: учеба и военная подготовка выпивали целиком, покушения на жизнь перемежались с попытками завоевать авторитет у людей, на несколько лет его старше. Тень ожила, когда отец уехал улаживать конфликт на границе империи и оставил Дария «за главного». Воспоминание было пропитано чувством ничтожности и неоправданных ожиданий. Только тень вытащила его из этого ощущения и помогла снова расправить плечи. Иногда Дарий забывал, что это не буквально «его тень», а лишь сущность, которая, по ее собственным словам, к нему «привязалась». Возможно, в свободное время она беседует с другими своими подопечными, например, с кем-то из тех вояк, которые, кажется, считали его многолетние изгнание тайной операцией.              На привале, когда заснуть не удалось, Дарий познакомился с единственной девушкой в отряде. Командир утверждал, что она стоит каждого его парня, и в прошедших боях она доказала это, но принцу было любопытно, как она попала к наемникам.              — Я с ними с детства. Отец погиб несколько лет назад в Гремучем ущелье, когда я была девчонкой, — легко ответила она. А Дарий вздрогнул.              — Надо было как-то прокормиться, а я была способной. Вот и прижилась.              Яра, так ее звали. Знала ли тень о том, с кем его сталкивает?              — Чем займетесь, вернувшись во дворец, ваше высочество? — Яра подняла на него взгляд, в котором отразились искорки костра.              — Наверстаю упущенное за эти годы, вникну во все дела.              — Вы трудоголик, — она рассмеялась, и на щеках заиграли ямочки. — А как же огромная ванна и мягчайшая кровать в империи?              — Ты меня раскусила, — Дарий поддержал шутливый тон с трудом, но на душе стало полегче. — Ради этого весь наш поход.              — Уверена, все получится. Народ вас примет: байки о вашем изгнании мало кого убеждают, что это было справедливо.              «Справедливо…» — эхом отозвалось в голове принца.              — Мой отец, всегда говорил, что служить под вашим командованием — честь.              Дарий зажмурился. В глаза будто песка насыпало, и теперь под веками каждая песчинка резала лезвием. Лучше бы он и дальше мучался от бессонницы.              — Ты знаешь, как он умер?              Почему так тяжело говорить об этом? Он знает, что имел право поступить так, как поступил. Отец мог сколько угодно читать ему нотации…              — Да, — Яра помешала палкой угли. — Они попали в засаду в Гремучем ущелье, отбивая деревни на границе. Но жертва моего отца помогла отстоять наши территории, — гордо сказала ему девушка, и от этих слов, отдавших горечью у Дария в горле, он вспомнил лицо ее отца.              Возможно, это лишь воображение играло с ним, но тот офицер казался теперь с Ярой безумно похожим. Дарий сейчас того же возраста, что был он. Маленькая дочь, о которой принц не знал. А если бы знал? И обо всех женах и детях его подчиненных? Дождался бы подкрепления и не отправил их в ущелье, как пушечное мясо, чтобы покрасоваться перед отцом?              — Это… — он справился с голосом. — Правда. Твой отец действительно был героем.              — Вы помните его?! — Яра подалась вперед, жадно всматриваясь в его лицо.              — Мне кажется, да. Вы похожи.              — Его звали Робин.              — Да, я почти уверен, — Дарий бледно улыбнулся, хотя давно забыл имена всех своих подчиненных.              — Расскажите! Все, что помните, ваше высочество, пожалуйста!              — Хорошо, я… Постараюсь вспомнить.              Дарий окунулся в самую бездну памяти, выуживая образы, от которых долгие годы открещивался. Может, детали, которые приходили в голову, не касались отца Яры, поэтому рассказывал он обо всем. О песнях на привалах, об охоте, которой они баловали себя на долгих переходах. Яра вслушивалась так, словно от этого зависела жизнь, улыбаясь каждой незначительной мелочи, приближавшей ее к отцу.              Дарий чувствовал, как вытаскивает из тела ядовитые иглы, и те брызжут на кожу кислотой. Он говорил об одном, а вспоминал другое. Рассказывал походные байки, а в перед глазами — лицо отца, которому он с гордостью доложил об успешной операции. Говорил о шуточных поединках между солдатами, а вспоминал о стальной перчатке, рассекшей ему лицо. И разъяренном императоре, который отчитывал так холодно и отстраненно, как никогда, даже в детстве.              — Это было так давно, а вы все отлично помните.              — Да, я… Это была одна из моих последних операций. Затем мы с отцом… Повздорили.              Один из тех споров между отцом и сыном, после которых наследника отлучают от престола и выставляют вон, как собаку.              — Никто не знает, что случилось на самом деле.              Яра не задала вопрос, но было видно, как ей любопытно.              — Я очень сильно его разочаровал. И я могу лишь надеяться на то, что помогу ему. Но на прощение — нет.              Вдруг со всей ясностью Дарий понял, что доверие, которое он предал, не вернуть каким-то камушком. Даже волшебным.              Яра хотела что-то сказать, но утешения от нее — хуже ненависти. И сил сказать правду не находилось.              «Видишь, насколько ты никчемен?» — голос, похожий на тень, на самом деле, был его собственным внутренним голосом.              Дарий ушел, чтобы провести остаток ночи без сна, изредка проваливаясь в дрему, из которой его вытаскивали кошмары об ущелье, в которое его отправляли солдаты, и об отце, топящем его в бочке, как котенка.              Чтобы пройти в глубь мертвых земель свободно, Дарий по подсказке тени капнул несколько капель своей крови на песок. Но от следующего препятствия это не спасло: впереди идущие впечатались в невидимую преграду. Прозрачный лабиринт вокруг них лениво зашевелился, пробуждаясь, и распихал всех в стороны. Дарий и Яра покатились по песку. Наемников смело, как пыль, и повороты лабиринта быстро отрезали членов команды друг от друга. Прозрачные стены вдруг обратилось плесневелым камнем. Потолок давил, и только бледный свет мха помогал разглядеть друг друга и дорогу. Но быстро и это перестало помогать: навстречу повалил туман. Без слов они приготовились к тому, что из пелены выпрыгнет какая-нибудь тварь, но навстречу вышел человек.              — Давно не виделись, ваше высочество.              Голос не пробудил воспоминаний, лицо сперва показалось незнакомым — молодое, но глаза злые, будто у бродячей собаки, в которую слишком часто швыряли камни. Человек улыбнулся, и Яра резко вздохнула. На щеках парня из тумана заиграли ямочки, и Дария словно парализовало.              — Отец? — Яра тяжело переступила, из ее боевой стойки ушла грация.              — Опусти меч, моя девочка, — ласково обратился к ней парень, который по возрасту мог бы быть ей братом. — Или направь его на этого ублюдка.              Яра вскинулась и атаковала, но встретила ленивый блок. В висках Дария страшно стучало, но реплики врезались в мозг.              — Ты защищаешь его?              — Он мой командир! — кулак Яры врезался в челюсть «отца», но тот будто не ощутил боли.              — Был и мой, — прошипел он и отшвырнул Яру, а Дарий не мог пошевелиться: ноги вмерзли в песок. Чем дольше он смотрел в злое лицо с ямочками от жестокой улыбки, тем явственней видел молодого офицера, вытягивающегося по струнке перед ним. — Что такое, ваше высочество? — ухмыльнулся он. — Хотите рассказать моей девочке, зачем мы двинулись в то ущелье?              — Ты не мой отец, — пробормотала Яра как будто самой себе, словно собираясь по кусочкам.              — Робин, я… — Дарий не знал, что хотел сказать. Был молод? Амбициозен? Считал честью такую смерть?              — Так вы вспомнили мое имя?              Яра дернулась, чтобы встать, но Робин отпихнул ее меч и наступил на колено.              — Стоило, стоило ей сказать… — покачал он головой. — Может, сейчас, м?              Яра сдавленно замычала, рванулась. Хруст. Резкий крик. И Дарий отмер, в руку скользнуло оружие, но Робин засмеялся, дернув Яру за сломанную кисть и поднимая перед собой.              — Расскажите, ваше высочество, ради чего мы умерли?              Яра мутными глазами смотрела перед собой, ее губы шевелились, но из горла вылетало лишь сипение.              — Ради… — Взгляд приковал кончик кинжала рядом с шеей Яры. — Ради моей победы.              — Вашей, — кивнул Робин, — вашей личной победы. А в чем?              — Я не знаю, — если он сможет достаточно быстро сделать выпад, — я не знаю! — Яра упадет, и он сможет оттеснить это отродье к стене…              — В гонке с отцом? — задумчиво предположил Робин. — В своей придуманной таблице достижений?! — он повышал голос, и Дарий все пытался найти и ответ, и способ спасти Яру.              — Если бы ты был настоящим и мог меня услышать, я бы сказал: за ту ошибку никогда не расплачусь, — Робин недовольно оскалился, и лезвие вжалось в шею Яры. — Да, я отправил вас на смерть по прихоти, — выкрикнул Дарий, — потому что захотел, потому что посчитал, что имею на это право!              Взгляд Яры прояснился и встретился с его, но прочитать что-то в нем Дарий не успел.              — Вы правы, — лицо Робина вдруг потеряло все сходства с девушкой, — меня уже нет, и простить вас некому.              И он полоснул по горлу Яры так, что кровь хлынула Дарию на ноги. Он кинулся вперед, и девушка упала ему на руки, хрипя и пытаясь глотнуть воздуха. Смех Робина эхом звучал в ушах, но сам он становился прозрачнее, превращаясь в тень.              Его тень.              — Держись, держись, — бормотал Дарий, пытаясь зажимать страшную рану, но уже понимая: бессмысленно. Яра последним усилием схватилась за его плечи, но затем ее руки упали, а глаза застыли, так и всматриваясь в его лицо.              — Не ожидал, что ты это скажешь, высочество, — ухмыльнулась тень, отступая.              — Зачем?!              — Показалось, ты слегка размяк, пока вел задушевные разговоры.              Туман расступился, из глубины коридора принца окатило белым светом.              — Это он?.. — Дарий сильнее сжал холодеющие плечи Яры. Осколок звезды, словно обычный булыжник, лежал в небольшой воронке на песке, вот только сиял, доставая до каждой трещинки на стенах.              — Да, как видишь, я привел тебя к нему, как и обещал. Только получишь его не ты.              Тень смазанным движением приблизилась к осколку. Дарий заставил себя отпустить Яру и тяжело поднялся. Мысли волочились, не успевая за происходящим, но он понимал: все вот-вот закончится.              — Видишь ли, чтобы попасть сюда, нужна живая кровь императорской семьи. Случайный бастард твоего дядюшки не подойдет. Или правитель, или наследник.              — Но я им не являюсь, — холодно заметил Дарий.              — Крови на это все равно, — тень обернулась и хмыкнула. — Людские интриги не касаются подобных сил.              — И зачем тебе осколок?              Дарий пытался вспомнить факты о тени, которые помогли бы, но ничего.              — Маленький кусочек космической громады, этот свет, — тень протянула руку, будто греясь, но не в силах взять самостоятельно, — эта сила способна проникнуть в человеческие души, как паразит. Самые чистые, непорочные души откроются для него без сопротивления. А затем, — она улыбнулась так, как улыбалась принцу из мрака много лет, — я их подчиню, как подчинил тебя.              — Я не твой раб и никогда им не буду, — Дарий медленно взял осколок, следя, как тень хищно скалится. Будто только из его рук могла получить желаемое. — Ты вел меня к этому столько лет?              Тень не ответила, давая осознать масштаб проделанной работы.              — Ты же хочешь на вершину? Ты не хочешь умереть здесь, как какой-то расходный материал?              — Остальные из нашего отряда?..              — Тебе не придется им платить, — тень облетела его и снова зависла напротив. — Удобно, не правда ли?              — Зря я тебе доверял.              — Не жалей. Ты ведь так хотел на эту вершину. И я тебя туда проведу. Твой отец, конечно, умрет. Но трон тебе вручат, как миленькие. Даже бантиком перевяжут. А иначе что?.. Останешься здесь, один, без поддержки и с осознанием, какой ты ничтожный. Прямо как в день нашей встречи.              Словно молнией садануло в висок. Домой он доберется, не из мягкого теста сделан, но… После всего этого просто сделать вид, что все как прежде?              — Ничего не будет, как раньше.              — Верно, — продолжила тень, — только лучше.              Рука с осколком дрогнула и потянулась навстречу тени. Отец все равно никогда его не примет, его судьба — зубами вырывать свое. После всех ошибок. После неоправданных ожиданий…              — Вот так, никто тебя не примет, как я, — руки тени длинными пальцами почти накрыли осколок, но что-то дернуло Дария обернуться. Яра лежала там, где он ее и оставил: холодная, с застывшим взглядом, без ямочек на щеках.              — Ошибаешься, — Дарий сжал пальцы на осколке и отдернул руку от тени, отступая в глубь коридора.              — Да бро-о-ось, — протянула тень. — Кто ты без меня?              — Я принц крови, и мне об этом напомнили.              Пальцы сжались так сильно, что осколок рассек кожу.              — Ты думаешь, избавишься от меня? — зашипела тень. — Я с тобой навсегда.              — Посмотрим, — хмыкнул Дарий и сдавил осколок изо всех сил, кровь с ладони закапала на песок, но свечение становилось ярче. Дарий изо всех сил желал, чтобы император правил еще долго, очень долго в добром здравии. Он думал об отце и сестре, о том, как в детстве они играли в прятки. И казалось, что он уже стоит прямо там, отец снова здоров и считает его наследником. А, впрочем, это даже неважно. Главное, его сестра успеет подготовиться к бремени правления, а империя будет процветать. Перед глазами все начало плыть, и последнее, что Дарий услышал — эхо слов тени:              — Мы еще встретимся, принц. Ты сам меня позовешь.              Первое, что Дарий почувствовал, — боль в ладони и голове. Затем — тормошение и знакомый голос.              — Дарий? Дарий!              — Лия? — голова кружилась, но не узнать сестру он не мог. — Что ты здесь делаешь?              — В своей гостиной? — она приложила холодную ладонь к его лбу. — Скорее, что ты здесь делаешь и как попал во дворец? Я, конечно, предлагала тебя провести, но ты и сам справился. И почему ты весь в крови? Что с рукой?              — Рука… Рука! — Дарий встрепенулся и уставился на рассеченную в клочья ладонь, уже наспех перевязанную Лией. — Осколки, там были осколки? Где он?              — Что? Нет. О чем ты вообще? Что происходит?              — Не может быть, — забормотал себе под нос Дарий, вскакивая. — Все зря, все…              — Дарий, — прервала его сестра. — Отцу стало лучше, — она внимательно вгляделась в его лицо. — Это ведь ты сделал? Как?              Беспокойство в ее взгляде вытеснялось благодарностью.              — Почему ты думаешь, что это я?              Она скептично фыркнула, будто видя его насквозь.              — Осколок звезды из проклятых земель. Я его достал.              Лия молча продолжала смотреть на него, и этим молчаниям она маскировала все «не может быть» и «невозможно». Сестра всегда верила в него больше, чем стоило бы. А он никогда этого не понимал.              — Спасибо, что спас его, — все то же самообладание, спокойное принятие ситуации… Вдруг Лия порывисто обняла его, ткнувшись лицом в грудь. Почему-то стало только горше. — Кроме руки, ты в порядке? — пробормотала она, не отстраняясь. И это позволило соврать:              — Конечно.              — Ты ведь теперь останешься?.. — с надеждой посмотрела ему в лицо сестра. И под маской холодной принцессы показалась прежняя Лия. Но Дарий покачал головой.              — Теперь незачем. Отец будет в порядке.              — Но он же должен узнать, что это был ты!              — Он узнает, — улыбнулся Дарий. — Ты ему скажешь.              — Дарий!              — Все в порядке, Лия. У тебя еще полно времени. А потом ты станешь прекрасной императрицей.              — Но ведь… Ты всегда этого хотел!              Дарий опустошенно вздохнул.              — Я хотел, чтобы отец меня принял. Считал равным. Хотел быть великим, как он. Но правда в том, что я не такой. То, как я смотрел на свою жизнь и жизни наших людей все это время, — я ошибался. Не мне стоять рядом с ним и не на его месте. Если попытаюсь — потеряю все.              Дарий поцеловал сестру в лоб на прощание, взлохматил макушку, как в детстве, и направился к старому секретному ходу из дворца.              — Я много лет жила с надеждой, что ты вернешься домой, — сестра остановила его, положив руку на плечо. — И сейчас она лишь окрепла.              — Я возвращаю все на свои места.              — Твое место здесь. Однажды ты услышишь это не только от меня.              — Надеюсь, к тому времени, это действительно будет так. Сейчас же… нет.              Лия отпустила его. Конечно, отпустила. Ее ждала встреча с отцом, а Дария — со своей тенью. Ведь он с ней еще не закончил.