Между строк твоего письма.

1/4 " Остатки воспоминаний" На Сеул постепенно упускалось утро. Солнце медленно вставало, освещая улочки мегаполиса. Город постепенно оживал: кто-то спешил на работу, кто-то гулял с собакой, а кто-то просто проводил утреннюю пробежку. Феликса разбудил звон будильника. Блондин недовольно хмыкнул и по инерции провёл рукой по второй половине кровати. Пусто. Холодно. Идёт третий месяц, но мозг никак не может перестроиться. Привычки остаются, от них очень тяжело избавиться. Ликс встаёт с кровати и потирает ладонями лицо. Каждый день одно и тоже. "Ну ничего, - думает Ли - скоро он вернётся, и всё будет как раньше". Хван Хëнджин, его парень, высокий и подтянутый брюнет с горящими глазами и милой ухмылкой - капитан с отряда специального назначения "Альфа". Часто уезжает в командировки, в горячие точки, бывает на пару дней, а бывает, что он не возвращается месяцами. Самое страшное для Ли - это то, что иногда Хëнджин возвращается с маленькими ушибами и царапинами, а иногда - со сломанной рукой или ногой. Сейчас идёт третий месяц командировки Хвана. Поначалу Ликсу было грустно и невыносимо просыпаться одному, завтракать одному, смотреть фильмы одному и засыпать одному, без объятий, поцелуев и фирменного "Я люблю тебя, Цыпа" от Хëнджина. Но сейчас Феликс не так сильно грустит, ведь Хван пообещал, что вернётся через три месяца. Третий месяц подходит к концу, значит Хëнджин должен вернуться уже совсем скоро. По крайней мере, так думал Ли. Не давая себе раскиснуть, блондин встаёт и быстренько приводит себя в порядок: умывается и собирает свой блонд в маленький забавный хвостик. Наспех позавтракав, Феликс спешит на работу, молясь не опаздать, ибо его начальник был зверем. К счастью, его опасения не подтвердились. *** Хлопнув входной дверью, Феликс вваливается в квартиру с пакетом еды в руках. Раздевшись и приняв душ, Ли поужинал и направился в общую спальню. Начинался его "ритуал", без которого он не мог заснуть. Ликс подходит к тумбочке и медленно выдвигает первый ящик. Со священной осторожностью он достаёт оттуда небольшой, слегка пожелтевший конверт. Это письмо. Единственное письмо Хëнджина, которое получили Феликс за всю его командировку. "Привет, моя Цыпа! Надеюсь, у тебя всё хорошо! У меня всё нормально, я хорошо кушаю и сплю. Хочу поскорее к тебе вернуться, я очень соскучился. Прости, что пишу только сейчас. Тут нет связи или интернета, могу писать только письма. Вот так вот. Знаешь, каждый день я думаю о тебе. Вспоминаю твою светлую и беззаботную улыбку. Мне не хватает этого, правда. Я очень хочу вновь почувствовать тепло твоего тела, пропустить через пальцы твои мягкие волосы, услышать твой звонкий смех и прикоснуться к твоим пухлым и нежным губам. Хочу сделать это так, чтобы ты решил, что это наш первый поцелуй. Помнишь ведь, как я поцеловал тебя впервые у большого дерева в Центральном парке? Ты тогда очень смущался... :). Я просто хочу чувствовать тебя. Я знаю, Цыпа, знаю, что ты ждёшь меня! Я обещаю вернуться! Просто нам обоим нужно подождать немного! Люблю всем сердцем, Твой Джинни" Ликс не мог сдержать слëз. Он перечитывает это письмо каждый божий день. Он знает все слова наизусть, он помнит каждую помарку, каждое пятнышко. Он чувствует в этом письме Хëнджина. Он ясно видит, как тот писал это письмо. Это единственная "ниточка", которая связывала эти сердца. Феликс проводит пальцем по буквам, словно может их почувствовать. На подушечках пальцев остаются едва заметные следы чернил. Он судорожно вдыхает и пытается вновь не заплакать. Ничего. Осталось немного потерпеть. Он скоро вернётся. Ведь так?.... Положив злощастное письмо обратно в ящик, Феликс идёт в ванную и умывается холодной водой, чтобы прийти в себя. Каждый его "ритуал" заканчивается тем, что он сидит на тëплом полу в ванной и плачет по возлюбленному, уткнувшись в сгиб локтя. Выдохнув и выпив какао, Ликс возвращается в спальню. Он снимает футболку, отбрасывает её куда-то в угол комнаты и подходит к зеркалу. Феликс пристально разглядывает себя и своë тело: Хëнджин часто называл его "Ангелом", ведь природа наградила юношу длинными блондинистыми волосами, аккуратным личиком с пухлыми щëчками и россыпью светлых веснушек, которые Джин обожает целовать. Торс, с едва заметными кубиками пресса, руки с небольшой мышечной массой, ключицы, хорошо заметные над грудью. Он закрывает глаза и вспоминает прикосновения Хëнджина: как тот обводил кончиками пальцев незаметные кубики пресса; как скользил руками по его плечам и мягко сжимал их; как иногда дразнил зубами его соски; как гладил плоский животик; и как доводил до оргазма одними лишь руками... Оторвавшись от фантазий, Ликс отошëл от зеркала и лёг в постель. Сон пришёл быстро, забрав юношу в царство Морфея. Конец первой части. 2/4 "Звонок, изменивший его жизнь" Была суббота, и Феликс хотел выспаться, но его сон прервал как гром среди ясного неба звонок в дверь. Фыркнув, блондин встал с кровати и пошëл открывать дверь незванному гостю. Открыв, Феликс с удивлением обнаружил на пороге сержанта Ким Сынмина, одного из подчинённых Хëнджина и солдат отряда "Альфа". Блондин узнал его, ведь как-то Хëнджин знакомил его со своими коллегами и сослуживцами. " Что он тут делает? - подумал Ликс - Что-то случилось? А.... А вдруг Джинни вернулся?!" С возбуждённым и счастливым взглядом парень посмотрел на Сынмина. Внезапно его смутило то, что сержант стоит с тяжёлым взглядом, а в руке сжимает небольшой конверт. Сглотнув, Феликс обратился к сержанту: - Сержант Ким, привет. А что ты тут делаешь? Отряд "Альфа" уже вернулся...? - сердце блондина забилось сильнее. Если они вернулись, почему тогда Хëнджин сам не вернулся...? - Господин Ли Феликс Ëнбок? - сержант Ким Сынмин проговорил с дрожью в голосе. Нет... - Это я... - Во время специальной военной операции... Капитан отряда специального назначения "Альфа" Хван Хëнджин.... Погиб. Слова ударили в грудь. Голова закружилась. Мозг отказывался принимать информацию. Слюна стала вязкой и будто превратилась в большой плотный комок, который невозможно проглотить. Феликс суждородно вздохнул. В глазах скапливались слëзы. Он не мог нормально дышать. - Простите.. Что..? - Ликс не осозновал всю правду слов Кима. - Простите меня. Я Вам очень сожалею. Вот, - Сержант Ким Сынмин проморгался, чтобы не заплакать. Он протянул трясущемуся блондину конверт. - это последнее письмо.... Капитана Хвана. Ледяными, трясущимися и скованными руками Феликс взял письмо. Пелена слëз не давала ему прочитать то, что было написано на лицевой стороне. Он сжал письмо. - Благодарю Вас, Сынмин. Можете теперь оставить меня? - опустив глаза, с мольбой в голосе попросил Ликс. Сержант лишь молча кивнул и покинул квартиру, закрыв за собой входную дверь. На ватных ногах блондин дошёл до кухни. Он рухнул на стул, всё ещё сжимая в руке письмо. Он пытался дышать нормально, но у него просто не получалось. Сердце билось как бешенное, а конечности были как лëд. Выпив три стакана воды, Феликс ушëл в спальню, где упал на кровать и заснул мëртвым сном. Слишком много информации. Письмо лежало около кровати, неровное, измятое пальцами и чувствами Феликса. *** Проснувшись через какой-то промежуток времени, Феликс почувствовал жуткую слабость. Конечно, он уснул в максимально неудобной позе, так ещё и в тапочках. Феликс улыбнулся и провёл рукой по волосам, радуясь, что приход сержанта Кима ему просто приснился. Но его счастье испарилось, когда он увидел на полу белый мятый конверт. Судорожро вздохнув, блондин поднял его. На лицевой стороне было написано: "리 펠릭스 터른박에게" ("Для Ли Феликса Ëнбока") Сжав губы, Феликс открыл письмо. Шорох бумаги был едва слышен. Он достал из конверта сложенный вдвое листок. "Привет, Цыпа!... Перед каждой миссией мы пишем вот такие вот письма для самых близких. Кроме тебя у меня никого нет... :) . Если ты всё-таки читаешь это письмо, значит я не сдержал обещание вернуться... Прости меня, я не хотел.. Пожалуйста, не скучай  и не плачь по мне очень долго.. Я прошу тебя жить счастливой жизнью, даже если она без меня.... Пожалуйста, найди себе достойного партнёра или партнёршу, просто найди того, кто сделает тебя счастливым... Знай, Цыпа, мне жаль, что так получилось... Я люблю тебя всем сердцем и душой. Навсегда твой, Джинни." Крик, полный отчаяния, вырвался из груди Феликса. Он упал на пол и сжал листок так, что костяшки на его руках побелели. Его накрыло волной осознания, что он больше никогда не почувствует его прикосновений, не услышит его ласковых слов, не получит поцелуев, страстных, горячих, нежных, трепетных... Он больше не увидит его. Конец второй части. 3/4 "Галлюцинация?" Следующие часы, или дни, или месяцы, прошли как в тумане. Ли не считал, сколько времени прошло с прихода сержанта Кима. Он просто.... Существовал. Смерть забрала у юноши часть души. Теперь Феликс не видели смысла жить, но он старался, ради Джинни. Каждый его день был как день сурка: Утро и завтрак; Поездка в шумном автобусе на работу; Сумашедший день на работе, ведь начальство думало, что он электростанция с тонной энергии; Такая же поездка домой; Ужин. Чтение того письма ; Сон; Мокрая от слëз подушка на утро. Он был как робот, у которого встроена только одна программа. Друзья Феликса знали и понимали горе их друга. Но их сердца ныли и болели, когда видели Феликса: пустой взгляд, слабо натянутая улыбка, худое тело. Да, Ликс итак был небольшого телосложения, но сейчас... Его рëбра обтягивала бледная, почти прозрачная кожа... Про спину было страшно говорить. Из яркого Солнышка он превратился в тусклую Луну. Что только его друзья не делали, чтобы вытащить Феликса из депрессии: Хан водил его по любимым кафе, Бан Чан гулял с ним в парке, Йена и Чанбин водили его по музеям и выставкам, а Минхо в это время искал хорошего психолога. Парни понимали, что их помощь была важна, но без психологической помощи Лиски не справится. Но куда бы они не пошли, Феликс везде думал о возлюбленном: кафе - так тут любимые кимчи Хëнджина, парк - тут растёт большое дерево, под которым случился из первый поцелуй, музеи и выставки - Хëнджин обожал рисовать и ходить на выставки. Иногда Феликс не выдерживал оставаться в квартире, где всё напоминает о Хëнджине: зубная щётка, его посуда, футболки, пропитанные им и которые часто носил Ликс, просто чтобы не забыть запах и ещё много чего. Он мог на пару дней перебраться к Хану или Йене, где ночами рыдал в их объятиях, а парни лишь тяжело вздыхали и гладили измученное тело по спине. Прошëл год такого существования. Занятия с психологом, которого подыскал Минхо, конечно, немного облегчили боль, но не убрали её полностью. Феликса убивало другое: он не мог даже прийти на похороны возлюбленного, так как его тело не нашли. Как говорили ребята из  "Альфа", то произошëл взрыв, Хëнджие остался с выжившими людьми, их должен был забрать вертолëт, просто его отряд полетел раньше него, на первом вертолëте. Когда неполный состав отряда поднялся на достаточную высоту, произошëл взрыв ровно в том месте, где находился Хван с выжившими. Его объявили без вести пропавшим, но в армии это равносильно погибшему. Об этом Феликс узнал, когда находился в военной части. Его попросили подписать документ о неразглашении и конфиденциальности. Боль продолжала съедать юношу. *** Когда в Сеуле выпал первый снег, Феликс собрал всё силы и вышел на улицу прогуляться. Он планировал ходить кругами вокруг своего района, но ноги сами понесли его в Центральный парк. Место, которое буквально живëт воспоминаниями  о Хëнджине. Ли остановился у небольшой палатки с напитками. Хотелось чего-нибудь сладкого. - Здравствуйте. Можно пожалуйста одно среднее какао. - немного с хрипотцой произнëс Ликс. Улыбчивая девушка за кассой мило улыбнулась: - Конечно, 5 минут пожалуйста. Оплата картой? И можно Ваше имя? - Да. Я Феликс. - Феликс приложил к терминалу карту и услышал одобрительный сигнал. Спустя 5 минут девушка протянула ему картонный розовый стаканчик, на котором было маркером написано :  "To Felix :)" ("Феликсу :)") и небольшой пакетик маршмеллоу. Феликс удивлëнно взглянул на неё: - Нуна, (обращение к девушке в Корее) я не заказывал маршмеллоу. - Я знаю, просто Вы выглядите очень грустным. Маршмеллоу - чтобы немного порадовать вас. - кассирша искренне улыбнулась - Возьмите пожалуйста. - Спасибо большое, Вы невероятно добры. - Феликс взял маршмеллоу и какао и покланился. Девушка за кассой тоже поклонилась. Этот простой жест тронул Феликса. В мире ещё остались добрые люди. Ли положил пакетик маршмеллоу в карман куртки, пошёл по периметру парка и начал пить какао. Он думал: "Неужели я настолько плохо выгляжу, что уже посторонние люди замечают моё состояние? Может ещё походить к доктору Шин? Да, стоит. Спасибо, Минхо." *** Ликс проходил уже третий круг, он вновь прошёл то старое и большое дерево. Перед глазами стояла одна и та же картина: Феликс стоит на цыпочках, а Хëнджин держит его за талию и мягко притягивает к себе. Их губы только соприкоснулись, но у обоих сердце так и норовило выпрыгнуть из груди. Хëнджин углубляет поцелуй, и Феликс только сильнее прижимается к нему и обнимает за шею. Феликс встряхнул головой, отгоняя воспоминания. Ничего не могло прервать Он вновь задумался о слоем состоянии. Казалось, ничто не могло прервать Феликса, но: - Цыпа! Феликс останавливается. Сердце пропускает удар. Цыпа.  Только один  человек называл его так. Юноша не успевает развернуться, как чувствует, что его подхватывают и прижимают к себе.   Феликс не успевает ничего сказать. Он только чувствует, как его с силой обнимают и не дают отстраниться. Тепло. Тепло родного тела. Сильно бьющееся сердце. Мускулистые сильные руки. Знакомый запах. Хëнджин. Конец третьей части. 4/4 "Он снова здесь" Тепло. Тепло родного тела. Сильно бъющееся сердце. Мускулистые сильные руки. Знакомый запах. Хëнджин. - Хëнджин.....? - дрожащим голосом говорит Феликс. Он трясëтся, не в силах обнять в ответ. - Да, Цыпа, это я. Твой Джинни. Это я. - Парень, обнимавший Феликса отстраняется. У Ликса перехватывает дыхание. На него вновь смторят до боли знакомые и родные глаза. Это Хëнджин. Его Хëнджин. Его Джинни. Глаза наполняются слезами. Феликс рассматривает каждую частичку лица своего возлюбленного: в некоторых местах, над левой бровью, на переносице, около губы были ссадины. Видно было, что им около 5-6 дней. Щëки всё такое же румяные. У брюнета отросла небольшая,но уже колючая щетина. Волосы были коротко острижены, сейчас Хван скорее напоминал ëжика. Глаза. Они остались такими же: горящими и глубокими. Этот взгляд всегда пленил Феликса. Феликс, всё также держась за брюнета (Хëнджин обнимал и держал его, а Феликс обвил ногами его талию), протянул дрожащую ладошку и коснулся колючей щеки. Тëплая. - Джинни... Я не верю... - Ликс уже не сдерживал слëз - Это правда ты.... Люди, проходившие мимо них, косились на них, кто-то с осуждением, кто-то с умилением, но парням было плевать. Хëнджин осторожно поставил своего малыша на землю. По его щеке скатилась слезинка. - Это правда я, Солнышко. Это я... - брюнет с нежностью взял личико Феликса в свои большие шершавые ладони. Он стал стирать большими пальцами слëзы любимого. Хëнджин медленно приблизился к лицу Ликса и поцеловал его. Сердце Феликса, кажется, остановилось. Он сразу вспомнил письмо возлюбленного: "Хочу сделать это так, чтобы ты решил, что это наш первый поцелуй". Осознание пришло не сразу. Не сдерживая больше слëз, Феликс ответил на поцелуй, прижимаюсь как можно ближе к Хëнджину. Они долго не могли оторваться, но пришлось, задержка дыхания не бесконечная. Они тяжело дышали, но всё ещё не отпускали друг друга. Снег продолжил неспешно падать на землю, а из-за облаков наконец-то выглянуло Солнце. *** Всю дорогу до дома парни не отлипали друг от друга. Феликс шёл, обнимая Хëнджина за талию и прижимаясь щекой к его боку. Блондину было неудобно, но сейчас ему было на это абсолютно плевать. - Хëнджин-а, а ты был в квартире? - Был, Цыпа. Я пришёл, но тебя не было. Я подумал, что ты можешь гулять где-то неподалёку, - рассказывал Хëнджин - Я оббежал весь район, а потом вспомнил про парк. - А как ты зашëл? - Феликс потëрся щекой о брюнета. Джинни улыбнулся. - Я взял дубликат ключей в военчасти. - Ты и там был?.... - Да, Солнышко. Ликс на секунду остановился, заставив при этом остановиться и Хëнджина. Он взял брюнета за руки и спросил тихим голосом: - Но, Джинни.... Ко мне приходид сержант Ким Сынмин. Он передал твоё последнее письмо.... Как ты выжил?...... Хван тяжёло вздохнул и вновь притянул Ли к себе в объятия. - Ликси, давай мы придём домой, и я тебе всё расскажу. Это долгая история... Феликс кивнул. Он встал на цыпочки и снова втянул любимого в поцелуй, на который брюнет с нежностью отвечает. *** Когда пара зашла в дом, Феликс с удивлением не обнаружил в ещё Хëнджина. Он вопросительно на него посмотрел. - Сейчас объясню, Солнце. - Хëнджин пятернëй проводит по волосам. Когда Хëнджин принял душ и переоделся, он зашёл на кухню, где Феликс заваривал чай. Сердце сжалось: его возлюбленный стал таким маленьким и хрупким. Свободная футболка Хëнджина доходила ему почти до колен. Он завязал свои волосХëнджины в хвост, чтобы те не мешали ему. Хëнджин скучал по этому. Феликс взял со столешницы две пары не чашки с чаем: у брюнета - жëлтая, с изображением цыплёнка, а у блонида - кремовая, со светло-коричневым хорьком. Они прошли в гостиную и удобно устроились на диване: Хëнджин лëг на подушки, а Феликс устроился у него между ног, опираясь спиной на его мощную грудь. Они накрылись пледом, и Хван начал рассказ: Ты спрашивал, как же я выжил. Так вот, думаю, сержант Ким, да и в военчасти тебе должны были сказать, мой отряд улетел на первом спасательном вертолëте, а я со спасёнными людьми остался ждать в безопасном месте. Последнее, что помню перед отключкой, это то, что кто-то потянул меня за плечи. Проснулся я... Не знаю, через сколько времени после взрыва. Да, мне потом сказали, что был взрыв. Тогда я уже был так острижен. Тело ныло, будто меня били ногами. Потом примерно 11 с половиной месяцев я провëл в плену у вражеских солдат. Однажды, ко мне пришли двое с оружием. За 11 месяцев прибывания там, я запомнил некоторые фразы. Я понял, что они сказали что-то по типу "Пристрелим его и пойдём". - Хëнджин усмехнулся - Тогда я уже не надеялся, что вновь увижу тебя. Но меня спасло чудо. - Что же это было за чудо? - прошептал Феликс. Он взял руки Хëнджин, которые лежали у него на животе и "обявязал" из вокруг своей талии. - Этим чудом стал мой давний знакомый из Северной Америки, капитан Ан. Я помню, что когда меня собирались пристрелить, внезапно эти двое солдат упали. И я увидел Ана. Он достал у одного из них ключи и освободил меня. Потом он посадил меня на спасательный вертолёт из Южной Кореи. - Из Южной? Но почему? Почему они прилетили за тобой только тогда? - Как я уже говорил, Лучик, был взрыв. Моё тело даже не стали искать, так как шанса выжить в эпицентре взрыва просто нет. Но потом капитан Ан каким-то чудом связался с Южной Кореей. День или два я жил у него в убежище, а потом меня забрали оттуда. - А капитан Ан? - Феликс поставил кружку на стеклянный стол рядом с диваном. - Насколько я знаю, он сейчас у себя на родине. Кстати, те заложники, с которыми я должен был лететь, тоже живы. Они сидели в плену вместе со мной. Потом мы полетели на том вертолёте. Иронично, правда? Феликс просто кивнул. Он выдохнул и сильнее прижался к своему парню. - Я так рад, что ты жив. Я не находил себе места, когда Ким принëс то письмо. Я думал, что не выживу. Мне не помогал даже психолог... - Ликс тихо всхлипнул. - Прости меня, прости пожалуйста, что заставил тебя так долго ждать. Я обещаю тебе, больше не будет такого, я больше не умру... - брюнет зарылся носом в копну волос своей Цыпы. - Не верю... - пробубнил Феликс, но всё же улыбнулся. *** Когда Феликс, выйдя из душа в одном полотенце, вошёл в спальню, он увидел Хëнджина. Тот стоял у панорамного окна и о чём-то размышлял. Блондин медленно подошёл в нему и обнял того. Рука непроизвольно стала рисовать рукой узоры на прессе Хëнджина. - Пожалуйста, не думай об этом больше. Всё закончилось. Не вспоминай этот кошмар больше. Джин шумно выдохнул и повернулся: - Хорошо, Цыпа. Он затянул Ликса в поцелуй и поднял его. Феликс моментально обвил ногами талию брюнета. Ликс углубил поцелуй и пустил в ход язык. Руки стали блуждать по телу Хëнджина, очерчивая шрамы, ключицы и кубки пресса. Пара переместилась на кровать. Хëнджин уложил Ликса на подушки, а сам навис сверху. Хëнджин стал усыпать шею Ликса нежными и короткими поцелуями, но не забывая оставить там прав засосов, срывая с губ блондина томные вздохи и стоны. Феликс выгибался под прикосновениями любимого, несильно сжимая его плечи. Хëнджин стянул с Ликса полотенце и стал любоваться своим возлюбленным, которого так долго не видел. - Чëрт, Цыпа, почем ты такой... Чертовски горячий... - Хëнджин закусывает губу и проводит кончиками пальцев по члену Феликса. - Мг~ааах... - из горла блондина вырывается стон. Он скучал по этим прикосновениям, которые разжигали в нём целое пламя. На пару секунд Джин отстраняется, чтобы снять с себя оставшуюся одежду. Он возбужден. Феликс видит это. Поэтому он медленно проводит рукой по члену Хëнджина через ткань боксеров. Брюнет рычит и убирает руку Ликса. - Не надо так, Цыплëнок... - Я хочу тебя, Джинни, чëрт возьми, я не ощущал тебя больше года! - Феликс не справляется и тянется к своему возбуждению, чтобы удовлетворить себя, но его руку мягко перехватывают. Хëнджин принимает её к губам и целует: - Нет, малыш. Ты кончишь только от меня. С этими словами Хëнджин вновь касается губ Ликса. Языком касаясь губ блондина он просит разрешения войти. Феликс приоткрывает рот, впускаяя Хëнджина в себя. Его язык изучает зубы и дëсны Ликса. Руки брюнета медленно спускаются к соскам любимого. Он начинает дразнить его: скручивать их, теребить и пропускать сквозь пальцы. Оторвавшись от уст блондина, Хëнджин медленно спускается губами от шеи до сосков. В ход идëт язык, и Феликс уже стонет во всë горло, ибо соски - его эрогенная зона. Один сосок Джинни ласкает языком, а со вторым играет пальцами. - Джинни, мг~аахх.... Пожалуйста.... Я сейчас... Вдоволь наигравшись с грудью Феликса, Хëнджин поднимается и шепчет ему на ухо: - Ликси, ты готов к расстяжке? Думаю, ты стал слишком узким с нашего последнего секса. - Пожалуйста...Джинни.... - Феликс выгибается навстречу брюнету - Я не могу уже... - Тише... - говорит Хëнджин, а после вопросительно смотрит на Феликса. - Смазка в первом ящике... Открыв ящик, Хëнджин достал смазку. Он открыл её и нанёс немного геля на пальцы, грея его. - Презервативы?.... - К чёрту... Я хочу чувствовать тебя. Хëнджин сдавленно выдыхает. Он так соскучился по своему парню. Сейчас же тот лежит под ним - возбужденный и полностью обнажëнный. Первый палец вошëл с небольшим трудом. Фкликс зашипел и уткнулся Хвану между ключиц. Хëнджин целовал его: - Тише... Всё хорошо.... Потерпи, Цыпа. Спустя пару минут Феликс стал стонать и явно получать удовольствие от растяжки, и Хван понял, что можно добавить второй палец. Спустя 10 синут растяжки, Хëнджин понял, что Феликс готов. Он нанëс смазку на свой член и приставил его к дырочке Феликса. - Любимый, ты готов? - Хëнджин вспомнил из первый секс, он тоже тогда это спрашивал. - Да... Пожалуйста... - Ликс всхлипнул и обнял Хëнджина за плечи. Хëнджин коротко поцеловал Феликса в лоб и медленно вошëл в него. Ликс выгнулся дугой. Хëнджин не двигался, давая возлюбленному привыкнуть. - Д-вигайся.... Первые толчки были немного болезненными для Ликса. Хëнджину тоже было непривычно, все-таки у обоих давно не было близости. Постепенно движения начали приносить обоим парням наслаждение. Они двигались в унисон, были единым целым. Хëнджин был осторожным и медленным, чтобы не навредить Ликсу, да и так, не хотелось грубости. Феликс не сдерживал себя и отдавался брюнету целиком. Комната наполнилась прерывистыми стонами, страстью и любовью. *** После кульминации и совместного душа, они лежали вместе, Хëнджин на спине, а Феликс - на Хëнджине. Он слушал быстрое и ритмичное сердцебиение возлюбленного. - Обещай, что больше не бросишь меня, никогда-никогда. - проговорил Феликс, стараясь выровнить дыхание. - Обещаю, Цыпа, обещаю. - Хëнджин обнял Феликса сильнее и стал рисовать пальцами на его спине узоры. Так они и уснули, разгоряченные, уставшие, но самые счастливые. Потому-что у Феликса есть Хëнджин, а у Хëнджина - Феликс. И им этого достаточно. The end.