Паук в плену у бабочки

      Насколько долго надо бегать за украденным, чтоб в итоге замереть в шаге от его получения, желая новой встречи? Поддавался ли Рери в их своеобразных плясках за осколками сердца в фонаре? Он бы и сам не захотел отвечать на этот вопрос, противясь собственным ощущениям. Однако каждый раз стоило фантомным рукам приблизиться к Флинсу, как Лунный Мститель в немом знаке приказывал им стать чуточку мягче: не так сильно оцарапать, но и не сбавлять скорости и ловкости, не так туго стянуть, чтобы не оставить отметины, но и не дать сбежать. Вот и сейчас Кирилл сидел запыханный на траве после внезапного удара и судорожно искал взглядом откатившийся фонарь.       — Неужели потерял, ратник? — с угрозой медленными шагами приближался Рерир.       Флинс поднял взгляд и крепко сжал пальцы на копье. Фыркнув, каэнриец несильно пнул ногой потухшую стекляшку, фонарь прикатился прямо к чужой ладони. Альв настороженно замер и посмотрел исподлобья. Плечо ныло, а дыхание так и не восстановилось.       — В чём подвох?       Рери словно с жалостью взглянул на ничего непонимающего ребёнка.       — Мне, может, тебе его в руку вложить ещё, ратник? — грешник с усмешкой подметил, как после этих слов Флинс поспешил забрать фонарь, лишь бы Рери не касался этой безделушки. — Не горю желанием смотреть на твои жалкие попытки и забитый взгляд.       Флинс совсем на немного успел расслабиться ровно до того момента, как Рери произнёс:       — Мне намного интереснее тебя добить, когда ты так яро хочешь меня победить.       Значит, хочет лично потушить огонь в итак уставшем взгляде? Что ж, Флинс ему этого не позволит. Со свистом втянув носом воздух, ратник облокотился о копьё и поднялся. Пусть ему сейчас тяжело, но он не сдастся. Но стоило ему принять боевую стойку, как Рери скрылся в тумане.       — Не сегодня, ратник, — шёпот с рычащими нотками прошёлся от затылка к загривку, порождая мурашки.       Обернувшись, Кирилл, как и предполагал, никого не увидел.

***

      Рери не любил долго ждать, хотя по прошлому опыту с Толиндис это должно было войти в привычку. Хотелось поскорее разобраться с этим противным тянущим чувством в пустой груди: хотелось и задушить, и прижать ближе. Глупый ратник, хранит его сердце и даже не собирается возвращать обратно. Надо бы подойти к нему ближе, добиться расположения, а после напасть исподтишка и забрать то, что по праву принадлежит ему.       А сердце ли забрать?       Приобрести цветы Рери решил в Нашгороде, замаскировавшись под обычного мужчину, благо способность изменять облик позволяла. Не собирать же инеевые цветы прямо у маяка, это равносильно тому, что сорвать букет с клумбы и подарить его тому, кто корпел над его выращиванием.       Ричеза, работник оранжереии «Весенний пейзаж», как и всегда стояла у железного стола с разложенными на нём цветами из разного сплава.       — Прошу прощения, а обычные цветы есть? — Рери поправил очки, изображая примерного мужчину средних лет.       Ощущать себя в происходящем было странно. Очень. То он отдаёт приказы монстрам Дикой Охоты, чтобы те напали на мешающихся под ногами мошек, то стоит и выбирает подарок. Если Флинс его не примет, Лунный Мститель запихает эти цветы ему в...       — Да, конечно, — с учтивой улыбкой отзывается девочка и показывает пятнадцать цветков-сахарков, пятнадцать ночноцветов и всего пять инеевых цветов, между прочим они же самые и дорогие, — выбирайте, какие понравятся. Можем собрать букет из всех трёх вариантов.       Взгляд сам по себе упал на цветок, напоминающий подсвечник, излучающий холодный, простой аромат с успокаивающим эффектом.       — Хороший выбор, — Ричеза аккуратно приподняла пять цветочков на ладони. — Контрастные цвета тычинки и стебля символизируют два разных вида куувяки, однако этот цветок — одно из немногих редких растений, невосприимчивых к куувяки, поэтому Дети Морозной Луны иногда считают его символом неверия и отступничества.       Рери задумчиво прикоснулся рукой к нежному голубому листку, на кончике переходящему в розовый. Неверие и отступничество, значит?       — Я возьму все.

***

      Флинс привык к тому, что призраки могут маячить у маяка, сетовать о проблемах прошлого, просто говорить о событиях их жизни, но сегодня было донельзя оживлённо. Пришлось отложить отчёты и выйти на улицу. Оторопело встретив множество глаз, направленных на него, альв замер. Что происходит? Сделав шаг навстречу внезапной толпе, Кирилл почувствовал носком ботинка что-то лёгкое и мягкое. Остановившись, ратник опустил голову.       — Кто же так обращается с букетом от кавалера? — со вздохом покачала головой призрачная женщина. — Ну же, милая, подними его. Молодой человек так старался.       Значит, кто-то принёс ему цветы? Аккуратно подняв с пола бережно обмотанный фиолетовой лентой букет, Флинс задумался. От кончиков лепестков словно исходило дыхание Бездны, совсем немного, но вполне заметно. Либо внезапный даритель встретился с Дикой Охотой по пути, либо... Этот некто плохо избавился от своих следов. Осмотрев растения, Кирилл всё же решает их оставить, не выбрасывать же, однако прям ярких эмоций от них не получает. Спокойно зайдя в дом, альв кое-как находит старую вазу и наливает в неё воду, и вот букет стоит на столе, разбавляя собой скудное захламлённое бумажками рабочее место.       Рери, наблюдающий издалека, хмурится и сжимает кулак. Не понравился подарок? Не те цветы? Что? Что не так этому ратнику? Видит Тёмный Король, Рери насильно заставит улыбнуться этого человека. Не хочет по-хорошему, будет по-плохому.       На следующее утро Флинса отправляют в место, где Дикая Охота непривычно сильно разбушевалась. Светоносец только и успевал размахивать копьём да разжигать пламя в фонаре. Вроде всё шло хорошо, пока по земле не поползли пурпурные пятна и не выскочили фантомные руки.       Перевести дыхание особо не получилось, но и Кирилл благо выносливый. Как и ожидалось, это только начало «спектакля». Отскок вправо, рывок вперёд, отклонить удар. Тяжело сглотнув, Флинс еле успел отпрыгнуть от когтистой руки Лунного Мстителя.       — Каждый раз одно и то же, тебя разве это не утомляет? — учтиво поинтересовался альв, скрывая за речью прерывистое дыхание.       Рери лишь размял шею и, подняв руку, крепко сжал кулак. Фантомные руки, словно озверевшие, полетели и оплели светоносца по самую шею и стиснули. Хрипнув, Кирилл покрепче ухватился за фонарь. Его настолько цепко держат, что даже плечами повести сложно.       — Уже не такой смелый? — сощурился грешник и подошёл вплотную.       Как же Рерир ненавидел это непонятное разрывающее чувство. Сжав челюсти, он протянул руку и пропустил сквозь пальцы фиолетовые пряди. Флинс непонимающе и напряжённо смотрел за его действиями. Дёрнувшись, ратник ничего не добился, только лишь зажмурился от усилившейся хватки. Давление эластичных рук совсем не приносило приятных ощущений.       Тцыкнув, Рери прекратил своё занятие и немного присел, уперевшись ладонями себе в колени. И вот что такого в этих жёлтых глазах? Ну вот почему от них так тянет по всему телу? Руки чешутся для чего-то, но он банально не понимает, что именно надо сделать. Свернуть шею? Забрать сердце и переломать кости? Нет. Всё не то. И это очень злит.       — Не смей уходить отсюда пустым.       Ткнув альва в грудь, Рери исчез в тумане, как и фантомные руки. Когда тело перестали сдерживать, Кирилл пошатнулся и чуть не упал на землю. В смысле не уходить пустым? От этих загадок и непонятного поведения врага голова начинала болеть. Флинс вздохнул, нужно осмотреть на всякий случай местность, чтобы жители не столкнулись с мертвецами Бездны. Взгляд словно сам по себе упал на берег из гальки, где на солнце поблёскивали самоцветы. Светоносец с интересом подобрал ценные камушки и наклонил голову в бок. Всё-таки коллекционирование камней, костей и монеток даёт о себе знать. Бережно забрав все находящиеся здесь самоцветы, Флинс убрал их в карман. Дома обязательно почистит как следует и положит в коробку. Сделав пару шагов в сторону маяка, ратник обернулся. В спине словно чей-то взор скоро дыру прожжёт, однако тут только мягкие волны и одинокий берег.       Наблюдая со стороны, Рери сложил руки у груди. Довольная улыбка скрыта под чёрными бинтами для остальных, но сам же грешник прекрасно чувствует её. Всё прошло как надо, Флинс — в какой момент он начал называть этого человека по имени..? — угодил в своеобразную ловушку, тем самым обнаружив самоцветы. Лунный Мститель, специально искавший этот берег с камнями, пригодными для коллекции, усомнился бы в зрении ратника, если б тот просто встал и ушёл. Но чего-то всё равно не хватало. Реакции? Отклика? Отдачи? Нужно подумать ещё.

***

      Работа никак не шла, Флинс с интересом разглядывал стоявший перед ним букет. Тот самый с фиолетовой ленточкой. Прошло уже две недели, а цветы даже не подают вида, что скоро начнут увядать. Как растение, оторванное корнями от почвы, может так долго прожить? Рука невольно потянулась к листку, пальцы прошлись по кончику и словно ощутили оставленное кем-то тепло. Кирилл ненадолго замер, желая задержаться в этом ощущении подольше. Отшельничество так или иначе заставляет отвыкнуть от человеческого присутствия, а уж тем более от взаимодействия. Невольно закусив губу, светоносец прилёг на стол и уложил голову на бок. Всё-таки красивый букет, а альв даже не знает, кого именно поблагодарить.       Глаза начали потихоньку слипаться, отчёты давно отодвинули на край стола. Флинс так и уснул с протянутой к вазе рукой. Только после этого Рери пробрался к нему через окно в виде кота. Осмотрев представленную картину, он запрыгнул на стол и прилёг рядом с ладонью. Кончик хвоста покачнулся. Лунный Мститель поджал лапы под грудку, не сводя внимательных розовых глаз с лица напротив. Прижав уши, грешник фыркнул и подошёл к ратнику, специально укладываясь пушистым боком к его носу. Щекочет? Ничего страшного. Дышать тяжелее стало? Нечего засыпать где попало. Зацепившись за последнюю мысль, Рерир всё же поднялся и спрыгнул на пол, где принял обычный облик.       Интересно, проснётся ли Флинс, если наклониться поближе? Рери невесомо провёл по фиолетовым прядкам, перебирая их. Рука плавно перелегла на голову и несмело погладила. Нахмурившись, грешник заставил себя прекратить своеобразные нежности. Лунный Мститель ломался в своих убеждениях, планах, реалиях. Чем дольше он бегал за светоносцем, тем больше привязывался к нему.       Крепкие руки аккуратно подхватили под спину и колени, поднимая со стула. Рери даже подумать не мог, насколько Кирилл окажется лёгким и маленьким. Замерев, грешник прислушался к своим чувствам. Тепло в груди, где казалось бы должно быть пусто, начало греть сильнее и словно окутывать тело целиком. Каэнриец, позволив себе секундную слабость, потёрся носом о макушку альва и мягко прижал к себе ближе. Главное, не разбудить, а то возде горла будет не сопящая моська, а острие копья.       Вот и за какие грехи ему это всё? Хотя Рери догадывался за какие. Подойдя к кровати, он бережно уложил на неё Флинса и укрыл одеялом. Такой расслабленный, такой беззащитный на первый взгляд. Рерир зажмурился, злясь на собственное смущение. Когда кровать скрипнула, грешник готов был хоть в моль превратиться. Кирилл лишь перевернулся на бок и закутался плотнее. Холодно? Лунный Мститель наклонил голову в бок, а после поискал в маяке запасное одеяло. Ничего не найдя, он укутал светоносца в свой плащ.       Хотелось хоть как-то высказаться, банально разобраться в комке из захлестнувших без предупреждения чувств. Обернувшись на стол, грешник немного погодя сел за него. Рука сама потянулась к бумаге.

***

      Флинс впервые не захотел вылезать из кровати. Ему было так тепло, так уютно и хорошо, что разморённое сном сознание просило понежиться в этом моменте подольше. Одеяло такое тяжёлое, что его как будто обнимают? Нос уткнулся в незнакомую ткань, а аромат цветов на морозе стал ощущаться ярче. Кирилл непонимающе нахмурился, старясь понять, что это. Нотки Бездны, наконец, проявились, заставив резко распахнуть глаза и приподняться на локтях.       Та непонятная ткань оказалась плащом Рери. Флинс напрягся и, не поворачивая головы, постарался оглядеться. Рери, сидящий рядом на стуле, сложил руки у груди.       — Не дёргайся. Просто возьми.       Когтистая рука протянула листок бумаги, пока тяжёлый взгляд сверлил в ратнике дырку. Безумие какое-то. Альв с недоверием забрал то ли записку, то ли документ, но почерк был одновременно и аккуратный и резкий, передающий характер писателя. Краем глаза Флинс заметил, как Лунный Мститель поёрзал на стуле и — серьёзно? — волнительно постучал себе по локтю.       — В темноте под толщей льда я слышал шёпот без тебя?.. — Кирилл начал с усталого вздоха и закончил на шёпоте, растерянно замолчав.       Жёлтые глаза непонимающе уставились на грешника.       — Читай. — Рери словно обнял себя, успокаивающе поглаживая, но взгляд по-прежнему излучал стойкость, которой Лунный Мститель пытался прикрыть нервозность.       Светоносец словно во сне провёл пальцем по бумаге. Теперь он читал про себя, погружаясь в строчки с головой. Сглотнув, Флинс облокотился поясницей на подушку, садясь поудобнее.

В темноте под толщей льда

Я слышал шёпот без тебя.

Ведь Бездне сон отнюдь не нужен,

Я вынужден ей быть послушен.

Свет фонаря ко мне стучался,

Из тьмы достать меня пытался.

Я за невестою бежал,

Сон и рассудок потерял.

Руки кровью пропитались,

Осколки сердца сотрясались

И бились о стекло реалий,

Недостижимых мной мечтаний.

Я с чернотою воедино

Пошёл по головам людей,

Но кто же знал, что путь мой мимо

Пройдёт под свет лунных полей.

Огонь, танцующий в осколках,

В груди так тянет пустота.

Я весь как будто на иголках —

Меня сжигает мерзлота.

Я по частям себя сыскаю,

Чтоб месть Луне на блюде дать.

Себя уже не представляю,

Желаю кровь в фужер подать.

Моё ты сердце отыскал,

Забрать обратно запрещал.

И вот в груди пылает пламя,

А сердце вовсе не со мной,

Печально, что игрива драма,

Сведя врагов двух под луной.

      Рери царапнул себя по предплечью, не понимая, почему молчание затянулось.       — Ты это сам написал? — голос непривычно дрогнул, но альв списал это на недавнее пробуждение.       Рери еле кивнул, кости словно задревеснели. Флинс неловко прокашлялся и отложил стих себе на колени.       — Вышло красиво, я поражён, что ты можешь писать стихи.       И всё? Рери пересел на кровать и наклонился вплотную к светоносцу, почти касаясь своим носом его.       — Это не ответ.       Флинс впервые почувствовал, как у него горят щёки и уши. Непонятно откуда взявшееся смущение накрыло с головой. Чего скрывать, от прочитанного пробежали чарующие мурашки. Это для него, Кирилла Чудомировича, написал сам Великий грешник. А догадка, с каким посылом это посвещалось, прошибла пламенем в груди.       — Я боюсь, что ошибаюсь в своих мыслях, — альв даже не отодвинулся, не понимая, что растворяется в розовом озере напротив.       — Так озвучь их. Я не могу согласиться с ними, не услышав.       Рери со свистом втянул носом воздух и мягко прижался лбом ко лбу, заставляя слабо вздрогнуть. Прошлое, что тянуло Лунного Мстителя на дно, тяготело. Ровно до того момента, как Рерир почувствовал своё сердце в фонаре одного из светоносцев. По началу хотелось просто убрать букашку со своего пути, забрать осколки, стать целостным и вернуть всю былую силу и мощь, чтобы найти Толиндис. Но теперь... Лунный Мститель уверен, что она его простит и поймёт. Девушка сама прыгнула в тот портал, не выслушав и не поговорив, и кто знает, жалеет ли вообще она сейчас о сделанном, желает ли встречи.       Флинс спешно облизнул пересохшие губы. Говорить стало тяжело, взволнованное сердце билось о грудную клетку подобно птице.       — Ты... — Кирилл пытался подобрать слова.       «Ты хотел сказать, что я тебе нравлюсь?», «Ты пытался передать свои чувства ко мне?», «Ты... А я ведь тоже».       Рери мягко коснулся его щеки, окончательно ломаясь, обрывая дорогу воспоминаниям из прошлого, и просто закрыл глаза, дыша с ратником одним воздухом в опасной близости. У Флинса слабо закружилась голова.       — Я не мастер поэм, но тоже хотел бы написать тебе что-нибудь, — посмеявшись, альв на свой страх и риск переплёл пальцы с Рери.       Изменится ли теперь их судьба? А ситуация в Нод-Крае? И как отговорить всех воплощать план по устранению Рерира? Грешник совсем притих, поглаживая его пальцы. Он и сам понимал, что с этим нужно что-то делать.       — Для начала я уберу Дикую Охоту, — Рери поднял взгляд, — совсем.       Флинс задумался. Возможно отсутствие монстров станет весомым аргументом для остальных.       — Хорошо.       Кожи на шее коснулись прохладным поцелуем, от чего Кирилл мелко вздрогнул. Рери с усмешкой укутал его в свой плащ и отстранился.       — Спи под ним чаще, мне нравится, как мой запах остаётся на тебе.       Светоносец впервые за свою жизнь застенчиво поперхнулся.

***

      Дикая Охота и правда исчезла, чему не могли не порадоваться и одновременно не насторожиться напарники по миссии.       — Хм, думаете, это часть его плана? — магистр Варка приложил руку к подбородку.       — Всё возможно, однако Дикой Охоты и след простыл на территории Детей Морозной Луны, — Лаума подошла к рыцарю и заглянула на висящий за его спиной план действий. — Вместе с радостью растёт и тревога.       Нефер стояла в молчаливых раздумьях до прихода Флинса, державшего на руках светло-серого кота. Поздоровавшись, альв занял своё место, а почувствовав внимательный взгляд, повернулся.       — Я думала, ты не любитель домашних животных, — Нефер словно пыталась прочесть его, спокойно улыбаясь.       — Этот бедняга подвернул лапу, я не мог его оставить, — Флинс безэмоционально пожал плечами.       Хозяйка Куратория тайн лишь хмыкнула. Что ж, весьма правдоподобно звучит, Кирилл Чудомирович. Их беседу прервал Варка, начав обговаривать детали плана. Ратник почувствовал, как Рери завозился на его руках, и почесал кота между ушей. В ответ в ладонь ткнулись сухим носом.       — Кхм, прошу прощения, что перебиваю, — Флинс прочистил горло, — но я думаю, мы можем отложить исполнение на дальнюю полку.       — Что ты имеешь в виду? — тихо отозвалась Коломбина.       Путешественница замерла, рассматривая кота, а после изумлённо приподняла брови, встретившись с ним взглядом. Кажется, Люмин всё поняла. Кирилл незаметно кивнул ей. Сошедшая слегка свела брови у переносицы, пытаясь разобраться в происходящем.       — Дикая Охота, — по-простому пояснил ратник, — она исчезла, и я не чувствую опасности, которая присутствовала ранее.       — Чем ты можешь подтвердить это, Флинс? — Нефер грациозно закинула ногу на ногу.       Кажется, у Рери шерсть на загривке встала дыбом, а сам он бросил злой взгляд на девушку. Светоносец вновь погладил его по голове.       — Что, если я скажу, что поговорил с Лунным Мстителем, и он не забрал осколки сердца и передумал нападать?       — Он не врёт, — потеряно проговорила Лаума, — но как такое возможно? У Лунного Мстителя появилась новая цель?       Кажется, Рери приглушённо усмехнулся, но в облике кота это больше было похоже на чих. Да, определённо, у него теперь новая цель. Флинс слабо поморщился, когда когти игриво впились ему в руку.       — Паймон тоже ничего не понимает... — малышка переглянулась с Люмин, и путешественница незаметно кивнула на кота в руках альва. Как только Паймон присмотрелась получше, то тут же шокированно округлила глаза.       Наблюдавший за этим всем Варка усмехнулся:       — Мой друг сегодня всех удивляет. Но уж если и Голос Лунного Гимна подтверждает, что это правда, то тут стоит только порадоваться. Хотя и правда кажется невозможным, будто бы нас загоняют в ловушку.       Мужчина задорно улыбнулся и понимающе подмигнул ратнику. У каждого могут быть свои тайны. Флинс благодарно улыбнулся, за что получил лёгкий укус в палец.       Конечно, подозрения и боевая готовность не исчезнет по щелчку пальцев, но они ведь только начинают с чистого листа. По дороге к маяку Рери спрыгнул с рук Флинса и принял свой обычный облик, вновь становясь на несколько сантиметров выше. Кириллу пришлось задрать голову.       — Они весьма умны, раз не стали лезть.       — Хотя одна особа ещё долго будет ненавязчиво выпытывать подробности, — вздох слетел с губ альва, намекая на Нефер.       Всем в принципе интересно, как так вышло, просто кто-то более понимающий к чужим тайнам. Рери фыркнул и встал ближе.       — Если надо, я могу её задушить.       Флинс приподнял брови на такое заявление.       — Не стоит, нам нужно получить доверие к тебе, а не закопать его окончательно.       Лунный мститель вздохнул. Жаль, а так хотелось, хотя бы потому что эта особа лезла куда не надо. Покосившись на светоносца, грешник призвал фантомную руку, и та ткнула альва в щёку.       — Неужели не будешь скучать по нашим битвам?       — А ты хочешь забрать сердце обратно?       Кирилл заглянул в глаза, и каэнриец остановился. Нет, в этом уже нет смысла, такую неправильную пустоту заполнил сам Флинс. Ратник приглушённо охнул, когда его закинули на плечо. Даже голова немного закружилась от резко увеличевшегося расстояния до земли.       — Я и сам мог бы дойти.       Рери лишь хлопнул по бедру, чтоб возмущения прекратились, но позже учтиво поинтересовался:       — Если неудобно, я по-другому тебя понесу.       Альв замялся, упираясь одной ладонью в плечо, а другой держась за крепкую спину. С одной стороны, так правда не очень удобно, с другой — если Рери перехватится, придётся смотреть ему в лицо, а это ещё смущающе. Лунный Мститель довольно хмыкнул такой заминке. Интересно, Флинс сразу ответит «да» или будет тянуть время, как Толиндис? Грешник задумчиво погладил по пояснице, даже не видя, как её обладатель, судорожно выдохнув, закрыл ладонями вспыхнувшее румянцем лицо.       Для Флинса эта прогулка до маяка показалась пыткой, по пути его всё же понесли по-другому: Рерир аккуратно подхватил его под колени и спину.       — Ты сейчас сгоришь в собственном пламени, — усмехнулся сквозь бинты каэнриец.       Кирилл хотел бы закатить глаза, да не в его манере будет. Подумав, он обхватил грешника за шею и подтянулся. Рери даже остановится в непонимании. Пальцы непроизвольно сжались на чужой коже, спрятанной под одеждой, когда альв мягко прикоснулся губами к бинтам, скрывающим рот.       — Теперь мне тоже усмехнуться? — тихо проговорил Флинс, даже не пряча хитрых искорок в глазах.       Рери нахмурился и прикоснулся губами ко лбу ратника.       — Дома поговорим.

***

      Дома поговорить не удалось, в гости заявился Варка. Рерир, чтобы узнать истинные намерения незванного гостя, вновь превратился в кота — вряд ли кот смутит своим присутствием, а вот Грешник может, из-за чего магистр что-то да утаит.       — Я не знаю, как тебе это удалось, но восхищаюсь, — энергичный тон и мягкий смех наполнил комнату, и мужчина по-дружески сжал плечо Флинса. — Никогда бы не подумал, что всё решится так просто! Но я тебе верю.       — Благодарю, — Кирилл приподнял уголки губ.       Они сидели на кровати ратника, потому что на данный момент это было единственное место, где можно расположиться вдвоём. Варку это ничуточки не угнетало. Заведя руки за спину и уперевшись ими в кровать, Рыцарь Бореалис наткнулся на прожигающий кошачий взгляд.       — О, это тот самый.       — М? — Кирилл посмотрел в ту же сторону. — А, да... Он пока живёт у меня.       После этих слов, Рери твёрдой походкой подошёл к ним и запрыгнул альву на колени. Специально ведь ещё примял лапами, тяжело и исподлобья глядя на блондина.       — Боец, — с улыбкой протянул руку к пушистой макушке Варка и тут же одёрнул её, получив острыми когтями по пальцам.       Рери предупреждающе зашипел и недобро сверкнул глазами. Светоносец не ожидал такого выпада и поспешно прижал Лунного Мстителя к себе.       — Извини, у меня даже нет должной аптечки...       — Порядок, — посмеялся мужчина и осмотрел появляющиеся капли крови. — Он у тебя прыткий, поди не понравилось, что хочу докоснуться.       «Либо просто потянулся в мою сторону, » — покачал головой Флинс, на что получил самодовольный фырк. Грешник обвил хвостом тонкое запястье, показывая всем своим видом, что тут ловить нечего.       Варка вновь не сдержал смешка.       — Ладно, пора идти. Был рад повидаться, господин Флинс!       — Взаимно, друг мой.       Подняться и проводить магистра не дали, Рери встал на задние лапы, а передними упёрся в грудь, напирая и укладывая на спину.       — Сейчас это больше смешно, чем смущающе, Рери.       Коты альва ещё не клеили. В этот же момент вернувшийся в прежний вид Грешник уже накрыл его собой, вжимая в матрас. Лунный Мститель словно играюще прижал ладонь к открытому горлу и даже не увидел в лице напротив капельки страха. Отлично. Мягко то сжимая пальцы, усиливая хватку, то разжимая, Рери провёл длинным языком по челюсти. Флинс шумно выдохнул и слабо двинулся от ласки.       — Я даже не проводил господина Варку.       — На тебе кот лежит, — хмыкнул каэнриец, оставляя ласковый поцелуй на щеке, — ты не можешь встать.       Кирилл не сдержал смешка и прикрыл глаза, несильно прогибаясь в пояснице, ощущая тёплые прикосновения губ к коже. Когда Рери успел снять бинты?       — Не думал, что ты можешь нежничать.       Грешник фыркнул в шею и с напором лизнул по кадыку, с удовольствием улавливая судорожный вздох. Флинс будоражил, хотелось получить больше реакций от него, услышать голос, почувствовать тепло тела. Ратник вздрогнул от внезапно прижавшегося к промежности колену. Фантомные руки обхватили запястья и завели их за голову. Такой маленький, такой красивый, такой домашний сейчас. Видят боги, если этот магистр вздумает заявиться в этот момент, Рери вышвырнет его тут же.       — Флинс.       Кирилл приоткрыл веки и замер, его аккуратно подхватили под спину и усадили на чужие колени. Лунный Мститель прижал его к себе и уткнулся в альву в плечо. Широкая ладонь провела по лопаткам, задирая ткань рубашки. Кирилл на пару секунд забыл как дышать, чувствуя оголённым участочком кожи прохладу помещения. Его гладили, еле ощутимо сжимали, потирались носом о ключицу, целовали в плечо, в ухо, плавно спускаясь по щеке к краюшку губ. Светоносец и сам не понял, в какой момент зарылся пальцами в белые волосы и начал массировать голову. Хотелось поцеловать в ответ. Обняв свободной рукой за шею, Флинс прижался всем телом к крепкому торсу, стараясь не обращать внимания на вспыхнувший румянец. Рери с непривычки сжал узкую талию, подставляя лицо под мягкие поцелуи.       — Если не готов сегодня, скажи, — Рери будто окунулся в прошлое, в дни, когда он бережно охранял хрупкие узы с Толиндис.       А теперь... А теперь у него есть Флинс. Такой спокойный, такой учтивый и одновременно сильный духом и телом, такой по-домашнему свой. И хорошо, что не получилось сразу забрать осколки сердца, зато теперь он стал сильнее и без него. Зато теперь это самое сердце в более надёжных руках, которые никогда не осквернят и не отдадут другому.       Кирилл закусил изнутри щёку и вместо ответа пересел на пах грешника. По правде говоря хотелось, да и сам светоносец словно знал наверняка — сейчас будет без спешки, будет небольно.       Рери на удивление оказался ласковым партнёром, грамотно совмещающим силу толчков, прошибающих до сладких мурашек, что ноги, закинутые на мощные плечи, невольно поджимались, и обжигающие, доводящие до трепета в груди поцелуи по всему телу. Хотелось оставить больше следов, показать, что этот альв занят. Рери прикусывал кожу, сжимал ягодицы, насаживая глубже и подмахивая бёдрами так, что звук шлепков эхом отскакивал от стен маяка.       Захрипев от удовольствия, Флинс впился ногтями в спину и сорвался на тихие короткие вздохи, ловя ртом разгорячённый воздух.       — Мха-а... — Кирилл неслышно всхлипнул, прижимаясь взмокшим лбом к плечу.       Рери лёгким движением поправил непослушные пряди, прилипшие к лицу ратника. Грешник изводил ленивыми толчками, то глубоко и тягуче, то коротко и быстро. Внизу живота сплетался тугой узел, заставляя видеть перед глазами искры.       — Рери, ну, пожалуйста, — не выдержав, простонал Флинс и оставил кусачий поцелуй на шее.       Лунный Мститель хмыкнул и прикоснулся губами к покрасневшему ушку.       — Если ты так просишь.       Когтистые руки подхватили под ляшки, царапая нежную кожу. Толчки стали резче, быстрее и глубже. Рери тяжело дышал, переходя на рычащие нотки. Флинса прокатили спиной по постели, собирая простынь. Глухо вскрикнув, альв закусил губу и упёрся затылком в подушку. Такой разгорячённый, такой волшебный, такой любимый и весь его. Рери с восхищением оглядел разметавшиеся по постели волосы ратника. Губы искусаны, грудь часто и тяжело вздымается, в уголках глаз проявилась влага, и Рери просто не мог не слизать её.       Кирилл плавился под ним, расходился в сладком мычании и стонах, переходящими на всхлипы и вскрики при попадании по чувствительной точке. Воздух словно накалился, и почему-то именно сейчас доодури стало необходимо услышать, что его любят.       — Рери, — сглотнув, Флинс прижался лбом ко лбу.       Грешник мазнул носом по носу, всматриваясь в помутневшие от удовольствия глаза, но было сейчас в них нечто хрупное, требующее ласки и.. любви?       Рерир обхватил альва под голову, зарылся пальцами в пряди, доводя их обоих до пика. Задрожав, светоносец сжался на члене, поджимая пальцы на ногах. Кирилла словно сложило в три погибели, но растяжка позволяла, да и сам он человеком не был, дабы вытворять такие фокусы. Рери начал спускаться дорожкой поцелуев от лодыжки до колена, широко мажа языком по коже.       — Люблю тебя, — прорычал на ухо Рерир. — Ты же это хотел услышать? — грубый толчок, выбивающий воздух из лёгких, и вот грешник вновь слышит писк и протяжный стон. — Люблю всего, люблю и вылюблю. За твою настойчивость, за твоё упрямство, за твоё очарование. Глупый альв, мой альв.       Флинс зажмурился, накрываемый оргазмом. Вздрагивая, он ухватился ослабевшими пальцами за предплечья каэнрийца. Пара звонких шлепков, и Рери кончил следом. Флинс глухо застонал, чувствуя, как его заполняет сильнее. Неожиданно для себя он почувствовал, как Рерир вышел из него и осторожно обнял, ложась с боку. Лунный Мститель уткнулся носом в макушку и поглаживал по лопаткам.       — Если б мне дали выбор, я бы всё равно прошёл это заново, — прошептал грешник.       Кирилл затих, поднял глаза и с удивлением заметил, что Рери настойчиво прячет сверкнувший слезами взгляд. Неужели заплакал? Ослабевшие после экстаза руки кое-как обняли в ответ, стараясь прижать к себе ближе.       — Я тебя тоже люблю, — Флинс оставил тёплый поцелуй на шее. — Всё будет хорошо.       Банальная фраза, но почему-то такая необходимая. Рери несдержанно усмехнулся, так и не сумев сдержать печали. Прикрыв глаза, грешник призвал фантомные руки, чтобы те укрыли их одеялом.       Флинс пригрелся, убаюкиваемый дыханием Рерира. Для них это подобно неизвестному пути, только проложенному, неиспытанному, новому.       — Цветы от меня, кстати, — проворчал Рери, — спасибо, что заметил.       Кирилл не сдержал смешка и покрепче сжал в объятиях.       — То-то они не вянут, — а после тише добавил, — спасибо, мне они понравились.       Стук сердца рядом непроизвольно радовал. Грешник кивнул и впервые за столько лет почувствовал умиротворение.

Свет фонаря будет нашей луной, Станцуем под ним, обходимые мглой. За руку крепко держать буду я, Сердца осколки с любовью храня. Ты улыбаешься, я следом с тобой, Путь наш, пожалуй, такой чудной. Прошлое сзади за забором печали, Мы же с тобой — зацветавшие дали. В минуты отчаяния я твой маяк, Когда воли нет и ресурс иссяк. На меня посмотри и услышь слова: «Ты не один, обопрись на меня».