Чимин
2 ноября 2025 г., 00:12
– Он погиб, – эти слова были сказаны резко, перебивая позвонившего, а вместе с этим сбивая с толку. – Все погибли.
Голос на другом конце провода дрожал, а потом и вовсе послышались сдавленные всхлипы. По мере того, как вздохи переходили уже в нескрываемое рыдание, доносившееся из динамика мобильного телефона, нарушая тишину, Чимин понимал, что это не какая-то глупая шутка. В один миг его тело прошибла дикая дрожь, а ноги начали подкашиваться. Ища опору, чтобы не упасть, схватился за стол и попытался спросить всего одну вещь, но у него просто не получалось. Ни единого звука не сорвалось с губ. Он бы так молчал от шока еще долго, если бы другой голос не начал отвечать на вопрос, который так и не был задан вслух:
– Они ехали… ко мне. И на мосту… Произошла авария… – было отчетливо слышно, что эти слова давались ответившему на звонок с диким трудом. Надо было что-то сказать, что-то ответить. Но что? И как?
Набрав в легкие побольше воздуха, Чимин все же смог произнести что-то созвучное с «прости» и прервать звонок. Спустя пару секунд, когда мобильник выпал из рук и с оглушительным стуком свалился на пол, выводя из ступора, он понял, что сказал и сделал совсем не то, что нужно было. Но эти мысли заполнили его голову всего лишь на миг. Перед глазами вновь и вновь продолжала возникать картина случившегося с Чонгуком и его семьей.
Чимин и Чонгук были друзьями с детства. Эта дружба крепла с каждым днем с момента знакомства, которое произошло в заброшенном доме, где ошивались многие мальчишки. Чимин тогда подумал, что Чонгук тот еще придурок, раз лазит в подобных местах один без друзей. А когда узнал, что этот балбес еще и на два года младше, вообще вышел из себя и решил, что будет присматривать за новым знакомым. Так и начались их ежедневные совместные походы в заброшенное жилье, которое детей магнитом притягивало. Когда здание снесли, их экспедиции не закончились: находились новые территории, которые надо было обязательно исследовать вместе. Обязательно только вдвоем, ведь старые друзья Чимина были слишком скучными по сравнению с младшим, который души не чаял в своем хёне.
И спустя годы они так и остались вдвоем. Посвящали все свободное от работы и учебы время совместному времяпрепровождению, и им всегда было весело. Чонгук, напившись, периодически начинал катать речь, что они с Паком наверняка родственные души, раз до сих пор не наскучили друг другу. «Тут, – говорил он с наигранно важным видом, – замешано что-то неземное, типа магии космоса». Чимин слушал его смеясь, а затем поднимал стакан с алкоголем, призывая выпить «за их неземную дружбу».
Только про себя он говорил другое. То, что никогда не осмеливался озвучивать вслух.
«За мою неземную любовь к тебе».
Пак уже давно понял, что чувствует к младшему что-то большее, чем простая дружеская привязанность. Поначалу он заметил, что слишком уж много удовольствия приносит ему мелодичный смех и заячья улыбка Чона. До такой степени, что старший мог выпасть из реальности, наблюдая за хохочущим другом. Но он действительно напрягся, когда перед каждой встречей сердце начинало учащенно биться. Каждое объятие, ставшее уже чем-то настолько привычным, что выполнялось на автомате при встрече или прощании, заставляло сердце пропускать удары, а лицо краснеть, когда Чонгук, уже давно переросший своего хёна, сгребал того в охапку.
Долгие размышления, что же это может значить, натолкнули его на пугающую мысль о влюбленности. Но пугающая она была не совсем от того, что Чимин влюбился в парня. Его больше пугало, что это Чонгук, его лучший друг. Пак посчитал, что это донельзя глупо, влюбиться в человека, которого знаешь почти десять лет, которого знаешь от и до, знаешь все его секреты, знаешь, что это он был тем студентом, что на вечеринке у одногруппника заблевал всю кухню, не успев добежать до туалета, а потом незаметно удрал и до конца учебы никогда не разговаривал с тем парнем. Но мысли о глупости и нелогичности возникновения нежных чувств меркли с каждой встречей, когда старший завороженно наблюдал за Чоном и находил в нем все больше прекрасного. Чонгук всегда так мило морщил нос во время приступов смеха? Всегда так мило прятал ладони в рукава? Всегда так мило ругался на еду, когда пробовал что-то действительно вкусное? Удивительно. Чимин так много времени проводил с младшим и не замечал этого и других мелочей? Чон превратился в его глазах в целую Вселенную, тайны которой он постепенно и с трепетом постигал.
В один момент Чимин просто смирился и решил, что будет наслаждаться своей любовью без всяких признаний. Лучше так, ведь есть вероятность потерять все. Он понимал, что есть и другой вариант расклада событий, где Чонгук отвечает взаимностью. Но в его голове это казалось практически невозможным и чем-то на уровне несбыточной мечты. Да, лучше не рисковать и не терять самую прекрасную дружбу на свете, которую они вдвоем строили на протяжении долгих лет. Лучше он будет наблюдать за жизненным путем своего донсэна с позиции лучшего друга: будет искренне рад появлению в его жизни какой-нибудь девушки, которая вскружит ему голову, и тот влюбится в нее, женится на ней. Так будет лучше. Лучше ведь?.. А в том, что это произойдет рано или поздно, Чимин не сомневался. Он знал, что у Чонгука уже были отношения, но ни разу его пассий в глаза не видел, хотя продолжал видеться с младшим так же часто. Чимин помнит, как тот рассказал о своей первой девушке, напившись так, что еле-еле из слов предложения составлял. «Ее зовут… – произносит младший и голову запрокидывает, пытаясь вспомнить имя. Старшего эта картина смешит, конечно, но в груди все сжалось от ревности. Но виду он не подал. – …Да хуй знает, как ее зовут. Короче, у меня реально появилась девушка, хён». Чонгук как-то слишком серьезно уставился в глаза Пака, ожидая реакции, что у того аж мурашки по телу пробежали. Но Чимин не позволил себе среагировать так, чтобы это вызывало подозрения. Он поздравил своего друга и пошутил, что тому надо серьезнее относиться к таким вещам и выучить имя возлюбленной, а то он такими темпами долго с ней не пробудет. Но шутка, кажется, была не совсем удачной, потому что, выслушав ее, Чонгук расплакался и ушел в спальню. Чимин списал такую реакцию на перебор с алкоголем и нашел это забавным.
Чонгук и правда с той девушкой пробыл недолго. Где-то около месяца. Чон рассказал о расставании во время просмотра какого-то скучного фильма. «Оу, мне жаль», – Пак мигом накинул маску безразличия и сказал первое, что пришло в голову, чтобы младший не догадался, какое облегчение он почувствовал. Повернулся к Чонгуку и наткнулся на его взгляд, в котором ни следа от печали не было. Скорее, была надежда. Наверное, он хочет сойтись с ней снова, подумал Чимин. Тот пожал плечами и отпил из бутылки пива, продолжив смотреть фильм.
И так было еще пару раз. Чон внезапно говорил, что у него кто-то появился, а потом также внезапно заявлял, что они расстались. Каких-то подробностей Чимин у друга не выпытывал, ничего вообще не спрашивал, предпочитая не причинять себе боль, но, если бы Чонгук рассказывал о своих любовных похождениях больше, он бы, конечно, спокойно слушал и не позволил бы глазам напротив увидеть и ни следа той ревности, что пожирала изнутри. Но он не рассказывал.
Все было прекрасно в такой любви «на расстоянии». Конечно, Чимину хотелось большего. Внезапных порывов наплевать на все и обнять так, как друзья не обнимают, поцеловать так, как друзья не целуют, было столько, что не сосчитать. Но его вовремя останавливала мысль, что, сделав это, он лишится всего: и друга, и любви. А по сути, это все, что у него и было. Новых друзей после встречи с Чонгуком он не заводил, наслаждаясь лишь его компанией. Есть многочисленные знакомые, к чему обязывает работа, но никого из них он по-настоящему не знает. Они не играют в жизни Пака совершенно никакой роли. А родители… Забыли, что у них есть сын. Несколько лет назад он признался за семейным ужином, что испытывает симпатию к парню. В итоге был выпровожен силой на улицу под осуждающий взгляд матери и получил от отца в качестве благословения смачную пощечину. Впрочем, Чимин ни на что и не надеялся, поэтому и сказал об этом родителям, когда переехал и перестал от них зависеть. Он помнил эпизоды из детства, когда в передачах об Америке обсуждали легализацию однополых браков на всей территории страны, а лица мамы и папы искривлялись в гримасе отвращения. «Фу, это же ужасно». «Их надо изолировать». Чимин, слушая это, просто не понимал, чем им не угодили люди, которые просто любят. Вот и он просто любит, о чем ему и захотелось рассказать двум самым близким людям несмотря на то, что знал - добром это не кончится. После ухода он убеждал себя, что это не он остался без семьи, а его семья без него. Он-то ничего поменять в себе не сможет, а родители, если бы были умнее, смогли бы принять его таким, какой есть.
Но теперь Чимин действительно лишился всего. И даже не по своей воле.
За пару дней до случившегося Чонгук предупредил, что уедет с родителями на выходные к старшему брату. Все было как обычно. У Чимина не было никакого плохого предчувствия, которое ощущают герои книг и фильмов перед трагедией. Перед отъездом Чона он попросил написать ему, когда тот доберется. «Хорошо, хён. Когда я вернусь, обязательно посидим у тебя вечером. Посмотрим с тобой «Твое имя», может?» – это было последнее, что сказал Чимину Чонгук. Господи, совсем не тянет на слова человека, которому предстоит попасть в смертельную аварию. И Чимину обидно, что не тянет. Это так глупо – обижаться на судьбу, которая никак не предупредила об утрате, не дала знак. Единственный знак, что что-то не так, он получил на следующий день, когда сообщение от донсэна так и не пришло. Но почему-то это не вызвало никаких подозрений. Пак подумал, что младший, наверное, в окружении семьи и любимого старшего брата Чонхёна забыл про социальные сети. Чимин написал сообщение ближе к вечеру: «Ясно, игнорируешь меня».
Спустя час ответа не последовало. Чимин лишь вздохнул, уже успев соскучиться по общению, и принялся звонить Чонгуку. «Абонент недоступен». «Абонент недоступен». И еще раз. И еще. Но никакого дурного предчувствия. В голове уже сочиняется наигранно обиженная речь. Старший находит в списке контактов телефон Чонхёна и звонит.
Три чертовых гудка пролетели слишком быстро. Сейчас бы Чимин отдал все, чтобы они растянулись на целую вечность. Зачем Чонхён вообще ответил на звонок?
– Чонхён-хён, привет! Что у Чонгука с телефоном? Я просил написать мне, но я даже дозвониться до него не могу.
И тот самый ответ, после которого Чимин, кажется, начал медленно умирать сам. В его голове за секунды происходит ужасно долгий диалог с самим собой, в котором он ругает Бога, задает вопрос: «Почему?» и не получает ответ. Ноги больше не держат, силы в один момент кончились. Он оседает на пол и облокачивается на ножку стола. Взгляд прикован к только что упавшему телефону. В этот момент он ненавидит все: придурков, которые придумали сотовые, машины, мосты. Он уверен, что это существовало все это время для того, чтобы случилось то, что случилось. Другого предназначения не было. Если бы какие-то умники не изобрели эти три вещи, его друг был бы определенно жив. А еще Чимин ненавидит Чонхёна. Почему он, блять, просто не приехал к ним в гости? Этому ублюдку было так сложно поднять свою задницу? Теперь они все мертвы, а он жив. Лучше бы это он сдох.
Чимину тошно от своих гнилых мыслей. В надежде остановить их поток он обхватывает голову трясущимися руками, но тщетно. Чимин готов кричать от отчаяния, готов поехать к старшему брату Чонгука и задушить его собственными руками. Он сам себя пугает. Слышит, как пульс учащается, а дыхание становится все прерывистее и громче.
«Я должен был сказать ему».
Кажется, Чимин уже ничего не чувствует кроме адской боли в горле от слов, которые так и не были сказаны, которые комом застряли у него в глотке на несколько лет. И теперь их уже некому говорить. Он бы хотел все вернуть. Признаться. «Прекрасная любовь»? Дурацкий бред. Это было невыносимо. За пять лет, что он был влюблен, Чимин успел сойти с ума. Ему нужен был Чонгук. Но еще ему нужно было быть нужным Чонгуку. Сердце так сильно болело из-за неразделенной любви, что у него начались нервные срывы. Сначала на работе по полной доставалось стажерам из-за каких-то мелочей, а потом он начал рыдать практически всегда, когда оставался дома один. Без Чонгука. Это ненормально, Чимин это понимал. Но лучше ведь сохранить драгоценную дружбу? Лучше ведь? Нет. Это было ошибкой. Потому что Чонгука уже нет.
Если бы Чимин признался ему, Чонгук бы, наверное, остался жив. Они бы не были больше друзьями, но он остался бы жив. Это как в «Эффекте бабочки». Чимин уверен, что только его признание спасло бы парня. И плевать на их дружбу. Плевать на его любовь. Если бы… он остался жив. Само существование сослагательного наклонения – это самое жестокое, что могло случиться с этим миром и людьми в нем. Невозможно выкинуть картину из головы, где все было бы хорошо, если бы… Сожаления, которые оно рождает, сжирают Чимина изнутри. Ему кажется, что еще чуть-чуть и он задохнется. А он и рад бы. Но пролежав на полу и выплакав все слезы, засыпает без сил.
Спустя какое-то время он приходит в себя, думает, что все это был ужасный сон. Но под ним твердый пол вместо мягкой кровати, а перед глазами мобильный телефон, из динамика которого не так давно были сказаны слова, перечеркнувшие его жизнь. Чимин вспомнил, что ответил Чонхёну, и вспомнил, о чем думал перед тем, как отключился. Дико стыдно. Он только что потерял младшего брата.
Пак дополз до телефона, потому что сил так и не прибавилось, да и вставать он просто не видел смысла. Набрал сообщение: «Прости, Чонхён. Мне очень жаль. Я не знал, что ответить на такое. Я очень сочувствую тебе». Он отправил даже не перечитывая.
И тут в голове всплыло то, что он последним отправил Чонгуку. Чимин открыл диалог с младшим. Руки опять начали трястись. Глаза опять застилают слезы, которых после той истерики, кажется, и капли не должно было остаться.
Ясно, игнорируешь меня
Нет, он бы не стал. И он наконец пишет Чонгуку признание, которому уже не суждено быть прочитанным.Я люблю тебя
Я люблю тебя
Я люблю тебя
Я люблю тебя
Я люблю тебя
Это я во всем виноват
Это все из-за меня
Я ужасен
Я так люблю тебя
Мне так жаль
Я люблю тебя уже пять лет. Ты лучшее, что случалось со мной. Ты не представляешь, как ты прекрасен. Я люблю в тебе все. Твою улыбку, твои глаза, твой смех, твой голос, саму твою суть
Господи, я так люблю тебя
Прости меня
Не оставляй меня одного
Пожалуйста
