Алый союз

Бешеный пульс отдавался в её ушах, когда она, усталая и раненая, неслась по ночному лесу. Бежать. Ей нужно было бежать. Ноги заплетались и подкашивались. В ней всё ещё бурлил адреналин, не дававший ей ясно мыслить, и после долгой погони все ясные мысли давным-давно заменились первобытными инстинктами. Быть Охотницей значило постоянно подвергать себя опасностям, и на этот раз Катаре не удалось уйти невредимой. Из раны под ребром нещадно хлестала кровь — о, какая ирония! Она, заклинательница крови, не могла остановить свою собственную! Силы давно покинули её. Всю свою мощь она растратила за эту длинную ночь, но и она не спасла её. Ею двигал один лишь страх, который заставлял её мчаться в самую чащу леса. В какой-то момент её тело остановилось, перестав слушаться, и она рухнула в осеннюю подстилку ночного леса. Она попыталась подняться, но слабость завладела ею. Рана жестоко пульсировала, не позволяя забывать о ней. Катара прислушалась. Бешеное сердцебиение, стучавшее в висках, путало её, не давая ей ничего услышать, но живых существ Катара обнаруживала другим способом. Никого. Она не чувствовала ни одного теплокровного существа. Она позволила себе расслабиться. Погони не было. Значит, она, несмотря ни на что, сумела оторваться. Вместе с относительной безопасностью пришла и боль. Боль растекалась по её телу чёрными волнами, пульсировала и пузырилась; Катара чувствовала кровь из свежей раны. Внезапное ощущение заставило её напрячься. Совсем рядом она уловила движение живой крови. Вампир, тут же определила она. Вампир. Вот и всё. Она знала, что этот монстр давно уже обнаружил её: запах свежей крови должен был привлечь его, как свет привлекает мотыльков. Она не смогла бы с ним справиться. Она была слишком слаба, чтобы подчинять его тело себе или попробовать сбежать. Исход один, и он уже известен. Ей, Катаре, оставалось лишь ждать своей кончины. Вампир склонился над ней, она чувствовала его ледяную кровь. Катара не смотрела. У неё не было сил открыть глаза. Холодные руки коснулись её лица, и она невольно вздрогнула. Через мгновение она была перевёрнута на спину. Поближе к ране, невольно подумалось Катаре. Она всё ещё тяжело дышала после изнурительного бега, но уже знала, что совсем скоро вообще перестанет дышать. Руки вампира коснулись кожи над её раной, и Катара вскрикнула от боли и едва сдерживаемого страха. К её боку приложили ткань. Катара снова закричала: боль была невыносимая. Она дёрнулась в агонии, и её глаза в слепом ужасе широко распахнулись. Когда боль стала терпимее, к Катаре вернулось зрение. Теперь, когда её глаза были открыты, она невольно посмотрела на вампира, склонившегося над ней. Золотые глаза. Яркие, словно лучи солнца на закатном небе. Мужчина не отрывал взгляда от её раны. Он удивительно мягко прикладывал к ней кусок ткани, сосредоточенно хмурясь. Зачем он прочищал ей рану? Катара не смела пошевелиться. Она со страхом следила за тем, как вампир отбросил в сторону окровавленную тряпку, а затем приложил к её ране что-то, от чего она, дёрнувшись, зашипела. Вампир поднял взгляд. Он посмотрел на неё своими внимательными золотыми глазами, и почему-то от этого взгляда Катаре стало не по себе. Вероятно, всему виной была слабость и шок после раны. В обычном своём состоянии она никогда бы не стала говорить с вампиром. — Зачем ты мне помогаешь? — невольно вырвалось у неё. Вампир вздрогнул. Он оторвал подол рубашки и стал туго, но очень осторожно перевязывать ей рану. — Ты даже не попробовал мою кровь. Почему? — А должен был? — тихо произнёс он. Катара моргнула. Первобытный страх, владевший ею, уступил место замешательству. — Должен был, — едва заметно пробормотала она. Вампир промолчал. Катара удивлённо разглядывала его. У него было совершенно ассиметричное лицо – левая его часть как будто была стянута — но в темноте ночи она не могла разглядеть его лучше. — Ты знаешь, что я Охотница? Заклинательница крови? — Да. — Тогда зачем ты мне помогаешь? Он молчал. — Я безоружна перед тобою. Ты можешь меня убить. Вампир странно посмотрел на неё, а потом оскалился. Катара вздрогнула всем телом, и прежний холодок страха пополз по её спине. Он по-настоящему оскалил зубы, обнажив острые белоснежные клыки, и гневно нахмурился. — Я не убиваю кого попало, как эти мерзкие выродки! Он опустил губы, и клыки оказались снова надёжно спрятаны. — Я не опускаюсь до их уровня. Лишь недостойные люди заслуживают потерять душу, — сказал он. Катара потрясённо молчала. Она не решалась более заговорить с ним. Тем не менее, в её голове пронеслась мысль: что, если это правда? Если этот монстр действительно благороден? Где-то в глубине её сознания промелькнуло а что, если в таком случае предложить ему присоединиться к ней? Вместе вампир и заклинатель крови составили бы ужасающий и эффективнейший дуэт. Катара тут же отмела эту мысль. К её удивлению, через несколько минут вампир сам обратился к ней. — Я отнесу тебя в пещеру на юго-восточном склоне. Там ты будешь в безопасности. Отблагодаришь меня позже, если выживешь. Катара улыбнулась через боль. — В таком случае, я знаю нескольких человек, которые заслуживают быть высосанными.