Колумбийская терапия

Пальметто стейт университет стал ареной непрекращающейся войны. Нет, не между командами, а между двумя игроками Лисов: Аароном Миньярдом и Кевином Дэем. С момента перевода Кевина их взаимная неприязнь достигла апогея. — Ты называешь это броском, Аарон? Бабушка с артритом бросает лучше! — язвил Кевин, перехватывая неудачный пас блондина. — Заботься о своей игре, Дей. Твои комментарии так же бесполезны, как и твои попытки забить мяч в ворота, — холодно отрезал Аарон, выхватывая мяч. — Послушай, ты, высокомерный… — Хватит! — прорычал Эндрю, внезапно материализуясь рядом. Его присутствие действовало отрезвляюще. — Еще одно слово, и вы оба пойдете в общежитие пешком. Ссоры не ограничивались тренировками. Они вспыхивали в столовой, из-за пульта от телевизора, даже из-за последней банки газировки в холодильнике. — Ты серьезно, Дей? Выпил всю колу и даже не подумал купить новую? — шипел Аарон, хлопая дверцей холодильника. — А ты серьезно, Миньярд? Ведешь себя как ребенок из-за какой-то газировки? — парировал Кевин, не отрываясь от чтения журнала. — Это не просто газировка, это принцип! — О, конечно, «принцип». Ты просто ищешь повод придраться, — закатывал глаза Кевин. Нил, Эндрю и Ники наблюдали за этой войной с нарастающим раздражением. — Я больше не могу это терпеть, — простонал Ники, затыкая уши. — Они сведут меня с ума! — У меня есть план, — спокойно сказал Эндрю, и в его глазах блеснул опасный огонек. Через неделю Аарон и Кевин оказались в небольшом, но уютном доме в Колумбии. Эндрю, под благовидным предлогом «командного тренинга», отправил их на две недели туда, вручив им ключи от дома. — Он издевается? — недоверчиво спросил Аарон, пялясь на ключи в ладони. — Нет, — ответил Нил, пожав плечами. — Он серьезно считает, что вам нужно… найти общий язык. Первые дни прошли в ледяном молчании. Аарон и Кевин делили дом, но старательно избегали друг друга. Они готовили по очереди, ели молча, а свободное время проводили порознь. Аарон читал у себя в комнате, а Кевин смотрел матчи по экси у себя. Постепенно, вынужденное соседство начало сглаживать острые углы. Случайные столкновения на кухне, общие походы в магазин за продуктами, тихие вечера перед телевизором– все это невольно сближало их. Однажды вечером, во время ужина, молчание нарушил Аарон. — Хватит играть в молчанку, Дей, — сказал он, не глядя на Кевина. — Это бессмысленно. Кевин поднял взгляд и удивленно посмотрел на него. — А что ты предлагаешь? Обсудить, кто из нас лучше играет? — Нет, — вздохнул Аарон. — Может, просто… поговорим? Разговор начался с обсуждения экси, плавно перетек к другим темам. Они обнаружили, что у них гораздо больше общего, чем они думали. Оба пережили тяжелые потери и оба стремились к совершенству, пусть и разными путями. Они говорили до поздней ночи, и к концу разговора напряжение, висевшее между ними, начало рассеиваться. Следующие дни пролетели незаметно. Они вместе ходили в клуб, готовили ужин, смотрели фильмы, спорили о музыке и даже начали вместе читать книгу. Постепенно, враждебность сменилась неуверенным перемирием, а затем и чем-то большим. Теплый вечер, стрекот цикад — все это создавало умиротворяющую атмосферу, которая контрастировала с внутренним напряжением Аарона. Они сидели в гостиной, каждый погруженный в свою книгу, но Аарон не мог сосредоточиться. Близость Кевина, запах его кожи, легкое дуновение ветра, играющее с его волосами — все это отвлекало, волновало, заставляло сердце биться чаще. Он украдкой бросал взгляды на Кевина, пытаясь понять, что происходит с ним самим. Впервые за все время их вынужденного сосуществования, Аарон увидел в Кевине не раздражающего соперника, а… человека. Уставшего, немного грустного, но невероятно красивого. Кевин отложил книгу и повернулся к Аарону. Их взгляды встретились. В изумрудных глазах Кевина Аарон увидел не привычную холодность и отчужденность, а теплоту, интерес и… уязвимость. Что-то неуловимо изменилось между ними в этот момент. Воздух словно наэлектризовался. Аарон почувствовал, как кровь приливает к щекам, а дыхание становится прерывистым. — Что? — спросил Кевин, заметив смущение Аарона. Его голос был тихим, хрипловатым. Аарон резко отвел взгляд, пробормотав что-то невнятное про позднее время. Он хотел встать, сбежать от этого странного, непонятного чувства, которое захлестывало его, но Кевин неожиданно взял его за руку. Прикосновение было легким, почти невесомым, но Аарон почувствовал, как по его коже пробежала дрожь. Он обернулся. Кевин смотрел на него внимательно, вопросительно. В его взгляде смешались недоумение, смятение и… надежда? Аарон не понимал, что происходит, но не мог отвести взгляд. Он словно загипнотизированный смотрел в глаза Кевина, чувствуя, как его собственное сердце готово выпрыгнуть из груди. Не говоря ни слова, Кевин приблизился и нежно поцеловал Аарона. Поцелуй был робким, осторожным, но в нем было столько невысказанных чувств, столько накопившейся за время их противостояния нежности, что у Аарона перехватило дыхание. Он закрыл глаза, отвечая на поцелуй, и мир вокруг перестал существовать. Остались только тепло губ Кевина, его дыхание на своей коже и осознание того, что все изменилось. Навсегда. Когда они отстранились друг от друга, между ними повисла тишина, но она была уже другой — не напряженной и холодной, а наполненной трепетом и ожиданием. — Я… — начал Аарон, но не смог подобрать слов. — Не надо ничего говорить, — прошептал Кевин, и его пальцы переплелись с пальцами Аарона. — Просто… будь здесь. Со мной. Следующие дни они провели, словно в каком-то волшебном сне. Они гуляли по парку, держась за руки, шептали друг другу слова, которые раньше боялись произнести вслух. Они все еще спорили, подшучивали друг над другом, но теперь в их словах не было прежней язвительности. На смену ей пришли нежность, забота и безграничная любовь. Они открывали друг в друге новые грани, учились понимать и принимать друг друга такими, какие они есть, со всеми достоинствами и недостатками. К концу своих колумбийских каникул они уже не скрывали своих чувств. Их отношения переросли из враждебности в глубокую, искреннюю любовь, которая изменила их обоих. Возвращение в Пальметто стало для всех откровением. Перемена в отношениях Аарона и Кевина была настолько разительной, что не заметить ее было просто невозможно. Они не просто перестали ссориться — они излучали счастье, которое ощущалось всеми. Их взгляды, прикосновения, манера общаться друг с другом — все говорило о том, что между ними произошло нечто особенное. — Что случилось в Колумбии? — спросил Ники, сгорая от любопытства, которое разделяли все Лисы. Аарон и Кевин переглянулись. В их глазах мелькнула улыбка, а затем Аарон, не отрывая взгляда от Кевина, спокойно ответил: — Мы просто… нашли друг друга. Эндрю, наблюдая за их игрой, довольно усмехнулся. Его план сработал. Колумбийская терапия оказалась эффективнее любых разговоров и угроз. А Нил, Ники и остальные Лисы просто радовались, что война наконец закончилась, и на поле царила атмосфера единства и взаимопонимания. Они стали непобедимой командой, связанной не только спортивным азартом, но и крепкой дружбой, закаленной в огне колумбийских каникул.